Егор Золотарев – Личный аптекарь императора. Том 7 (страница 46)

Демидов подъехал первым и ждал нас у дверей. Я настоял на том, чтобы сковать руки гипнотизера сзади, а на глаза надеть повязку, и только после этого привёл его в чувство.

На этот раз Демидов использовал не сыворотку, а менталиста, чтобы не тратить ценное вещество, ведь он, впрочем, как и я, понимал, что наступают тяжелые времена, и сыворотка может ещё пригодится.

Глава 25

Я присутствовал при допросе мужчины в черном пальто. Он оказался османским шпионом, который получил задание ввести смуту и панику в толпе. Как оказалось, наши ближайшие соседи пристально следят за развитием событий и явно пытаются больше навредить империи, подсылая вот таких персонажей.

Кстати, я оказался прав. Никакой он не маг, но очень сильный гипнотизёр. Он проходил специальное обучение и без особого труда может завладеть разумом человека. Правда, моим разумом он не завладел. По крайней мере не всем. Управлять телом я не мог, но всё понимал и принял меры, чтобы не навредить людям.

Менталист без особого труда проник в голову шпиона, но не нашёл взаимосвязи с ведьмаком. Было ясно, что все они — звенья одной цепи, поэтому то, что они друг друга не знают, ничего не значит. Просто ими управляли разные люди, и задачи были различные.

— Куда вы его теперь? — спросил я, когда гипнотизера увели в камеру, которая, по признанию Демидова, раньше была кладовой со всяким хламом.

Хлам из кладовой вынесли, сменили дверь на железную и теперь используют как камеру временного содержания.

— Утром отвезём в полицейское отделение, в отдел по работе с магами, — он потёр уставшие глаза. — Там с ним церемониться не будут. Они знают, как обращаться с подобными людьми. Часто сталкиваются с магами, которые пытаются влиять на разум человека. Для таких супчиков у них есть специальные артефакты, закрывающие их подобно куполу, поэтому никакого воздействия они оказать не могут.

— Хорошо если так. Я до сих пор не могу забыть чувство бессилия, когда понял, что не могу сопротивляться его приказу, — я невольно поёжился. Ещё слишком свежи в памяти воспоминания.

— Меня волнует другое, — задумчиво произнес Демидов и посмотрел в окно. В нём виднелась яркая луна и перемигивающиеся звёзды. — Сколько таких шпионов в нашей империи? И сколько из них сейчас делают всё, чтобы навредить нам?

— Думаю, немало, — согласился я и посмотрел на часы. — Мне пора ехать. Если будут какие-нибудь новости, свяжитесь со мной.

— Конечно. Отдыхай, сегодня у тебя был трудный день, — он протянул мне руку.

— День ещё не закончился, — я пожал его руку и показал на ручку, по-прежнему выглядывающую из кармана.

— Тебя никто не торопит. Государь вряд ли в ближайшее время осмелится дотронуться до неё, — невесело усмехнулся Роман Дмитриевич.

— Не люблю откладывать дела. К тому же это слишком ценная вещь, за которую мне теперь приходится нести ответственность. К счастью, она не выпала из кармана, когда я упал. И никто её не украл, воспользовавшись моим беспамятством.

Мы попрощались, и я поехал домой. В городе будто шла самая настоящая война. Время, которое дали мятежникам, чтобы добровольно разойтись, уже закончилось, и теперь их выгоняли силой.

Вдалеке слышались взрывы и виднелись яркие вспышки, доносились крики и какое-то гудение. С двух сторон к дворцу подступали недовольные люди, которых теперь власти пытались разогнать. Насколько хорошо это у них получалось, я не знал, и не было никакого желания вновь присутствовать при этом. Мне хватило сегодняшнего инцидента, чтобы понять, что я ещё недостаточно силён, чтобы хоть как-то влиять на развитие событий.

Я без особых проблем добрался до дома и обнаружил дворецкого спящим на стуле прямо в холле у двери. У меня был ключ, поэтому я, думая, что он спит, не стал звонить, а открыл дверь ключом.

Дворецкий встрепенулся, услышав, как я вошел в квартиру, затем резко вскочил и, вытянувшись в струнку, сонно пробормотал.

— Я вас ждал, господин.

— Зачем? — удивился я. — идите спать. Время позднее.

— Я просто хотел предупредить, что завтра приезжает Его Сиятельство с семьёй. Их экономка позвонила мне и распорядилась приготовить комнаты. Завтра утром они выедут на поезде, поэтому после обеда их нужно встретить на вокзале.

— А-а-а, так ты хочешь, чтобы я их встретил?

— Нет, совсем нет, — торопливо ответил он. — Его Сиятельство пользуется услугами такси, когда приезжает сюда не на своей машине.

— Хм, тогда зачем ты меня ждал? Неужели нельзя было сказать об этом утром.

Дворецкий разволновался и раскраснелся. Ему было трудно решиться сказать то, что он намеревался сказать.

— Дело в том, что им могут понадобиться дополнительные ванные комнаты, поэтому… — он замолчал и многозначительно посмотрел на дверь ванной, где я оборудовал себе лабораторию.

— Так ты хочешь, чтобы я всё убрал, — догадался я.

— Верно. Если хотите — я могу помочь, — с готовностью вызвался он, подавив зевоту.

— Не надо. Ложитесь спать, Тимофей. Я сам справлюсь.

— Как угодно, — склонил он голову. — Доброй ночи.

— Доброй ночи.

В это время дом слегка вздрогнул, а затем послышался громкий взрыв. Испуганный мужчина бросился к ближайшей стене и прижался к ней.

Не нравится мне это. Люди бы давно уже разбежались, если бы против них начали применять такие орудия. Однако не прошло и минуты, как раздался ещё один взрыв.

— Тимофей, включите телевизор. Надо выяснить, что происходит.

Ошарашенный дворецкий на полусогнутых торопливо двинулся в гостиную.

Картинка на темном экране ещё не появилась, но уже послышался взволнованный голос корреспондента.

— Вот уже несколько дней столица и другие крупные города нашей империи охвачены волнениями. Многочисленная толпа, состоящая из недовольных горожан, ремесленников и сельских жителей, почти добралась до дворца.

В это время сзади послышались выкрики. Камера повернулась к толпе, которая дружно скандировала:

— Свободу простому человеку! Долой господ!

Над их головами развевались самодельные знамёна, совсем рядом слышатся звуки перестрелки.

Камера снова показала корреспондента, который, хоть и был напуган, продолжил говорить:

— Городская гвардия пытается помешать восставшим добраться до императорского дворца, но, как оказалось, среди протестующих есть те, кто готов оказать вооруженное сопротивление. По нашим сведениям, среди них есть даже маги.

В это время вдалеке над домами пролетел огненный шар и снова скрылся за черепичными крышами.

— Гвардейцы заняли оборону на дорогах, ведущих к дворцу. Они выстроились плотной стеной и закрылись щитами с защитными рунами. К ним на помощь должны прийти военные.

Вдруг совсем рядом послышались выстрелы. Люди в панике заметались, и репортаж прекратился. Дворецкий испуганно прижал руку ко рту и выглядывал в окно, в котором виднелись далёкие вспышки.

М-да уж. Не думал я, что всё так сильно развернётся. Похоже, впереди нас ждёт бессонная ночь.

Темный экран телевизора пошёл рябью, и снова появилась картинка с места восстания. На этот раз корреспондент прятался в какой-то каменной нише и оттуда рассказывал о том, что творится.

— Пока городская гвардия действует сдержанно. По нашим данным, арестованы всего несколько зачинщиков, но большинство продолжают держать оборону и не оставляют попыток прорвать к императорскому дворцу. В воздухе пахнет гарью от боевых орудий и озоном от магии стихийников. Судя по всему, нас ждёт долгая и беспокойная ночь, — скороговоркой выпалил молодой человек. Микрофон трясся в его руке, а по бегающим глазам и бледному лицу было понятно, что он очень боится там находится. — По возможности не выходите на улицу. Исход противостояния пока не ясен, но мы получили сведения, что к столице движутся военные силы, чтобы подавить бунт. На этом пока всё. С вами был корреспондент канала «Голос столицы».

Картинка снова пропала, и через пару секунд стали показывать программу про животных. Я выключил телевизор, подошёл к окну и встал рядом с дворецким, который продолжал с тревогой всматриваться вдаль. Мне тоже было неспокойно, поэтому я позвонил Диме и спросил, всё ли хорошо.

— Не волнуйся, сынок. Они далеко от нас. К тому же охрана усилила магический купол, поэтому даже случайный снаряд до нас не доберётся. Может, ты тоже домой вернёшься?

— Нет. Сейчас лучше не высовываться на улицу. Думаю, пока всё не успокоится, вам лучше не выходить из особняка. Ничего страшного, если Настя пропустит учёбу.

— Ты считаешь, всё так серьёзно? — напрягся он.

— Да. Масло в огонь подливают враги империи, поэтому неизвестно, что ещё может произойти.

— Откуда ты знаешь? Что-то в новостях говорили?

— Нет, не в новостях. Я сам случайно столкнулся с османским шпионом. Демидов его допрашивал.

Дима замолчал, потом глухо ответил.

— Всё ясно. Как будет возможность, приезжай домой. Надеюсь, скоро всё закончится, но… — он не стал договаривать и сбросил звонок.

Я отправил дворецкого спать, а сам заперся в лаборатории и приступил к очищению позолоченной ручки императора от остатков ведьминской силы. Как всегда, имея дело с ведьминским ритуалом мне понадобилась соль, вода и свеча. Кроме этого, использовал проклятое серебро, которое забрал с тела колдуна.

Первым делом поместил серебряное кольцо в воду и принялся еле слышно произносить заклинание:

— Проклятьем тёмным обросло то серебро…