Егор Золотарев – Хозяин арены чудовищ (страница 38)

Вскоре явились Миша с Ильей.

— Короче, нам нужна победа, потому что я забронировал столик в «Аленушке». Поражение неинтересно отмечать, — твердо заявил Илья.

— Шторм победит. Я уверен. Такой мощный боец не может проиграть. Люди, делайте ставки! — прокричал Миша зрителям, проходящим на арену.

Те недовольно покосились на парня, но никто не ломанулся к кассе. Видимо, новый боец все же настораживал. У Бурелома была уже своя группа поддержки, а булдору еще предстоит пройти этот путь и стать любимцем публики.

— Пойдемте? Пять минут осталось, — сказал Илья.

Я же не спускал взгляда с двери, ожидая появления Таисии. Однако время шло, а девушка так и не появилась.

— Дима, пошли. Через минуту начнут бой. Кого ты все высматриваешь? — спросил Миша.

— Да, пойдемте, — ответил я, бросил еще один взгляд на парадный вход во дворец и зашел в зал.

Как и предполагала Анна, зрителей было много. Почти все места были заняты. Многие из них знали меня, поэтому ожидали эффектный бой. Кому-то было интересно посмотреть на сынка одного из богатейших людей нашего города. Также были те, кто просто любил пощекотать себе нервы, наблюдая за сражением монстров.

Я поднялся на площадку и опустился в кресло. Напротив меня уже сидел Рузанов и внимательно осматривал моего булдора. Теперь он знал, что я раскусил его уловку, поэтому не осмелится что-то внушить моему монстру. Но мне все же надо быть начеку и при малейшем подозрении как-то повлиять на него.

К тому же мне показалось странным, что, будучи успешным в Москве, он зачем-то вернулся в наш небольшой городок. А может, он и там попался? Надо бы побольше о нем узнать.

В это время прозвучал гонг. Я пробежал взглядом по зрителям, но не увидел Таисию. Ну что ж. Может, и к лучшему. Зачем доброй и нежной девушке смотреть на ожесточенный бой, в результате которого наверняка кто-то будет покалечен или даже убит.

Я посмотрел на арену и видел, что боец Рузанова начал подкрадываться вдоль стены к замершему булдору.

Монстр по прозвищу Буря был чуть выше Шторма. Его сине-зеленая чешуйчатая кожа переливалась в свете фонарей и, казалось, будто Рузанов нарочно смазал его маслом, чтобы тот эффектнее выглядел. Вот ведь клоун! Кстати, за свою долгую цирковую карьеру, клоунов я повидал в огромном количестве, и зачастую это были люди угрюмые и вечно чем-то недовольные. Ну в точности, как Артем Рузанов.

Между тем я велел булдору приготовиться отразить нападение. Шторм повернулся к Буре и угрожающе зарычал. Тот сделал резкий выпад, целясь зубами в шею булдора.

«Бей левой лапой!»

Мощный удар пришелся по челюсти, отчего зубы Бури громко клацнули. В это время противник нагнулся и хотел его схватить за вторую лапу, но я велел подпрыгнуть.

Булдор оттолкнулся от каменного пола, взлетел в воздух, ударился о решетку и приземлился бы на врага, но тот успел отбежать в сторону и взмахнул мощным хвостом. Удар пришелся по правой задней ноге Шторма. Тот не издал ни звука, хотя я был уверен, что ему было больно. Но показать слабость противнику — все равно что подписаться в бессилии. Похоже, он об этом тоже знал.

Между тем монстры закружились по арене, оценивающе глядя друг на друга.

«Наступай!» — приказал я.

Шторм поднялся на задние лапы и пошел на Бурю. Противник попятился, не зная, чего можно ожидать.

«Бей передними лапами!»

Булдор замахнулся, но в это же самое время Буря лег на пол, по-пластунски подполз к Шторму и схватил его зубами за ногу, из которой торчали молодые когти.

Яростно взревев булдор повалился на Бурю и начал разрывать его зубами. Он это сделал сам, без моего приказа. Но я был рад, что Шторм быстрее меня сообразил, как действовать.

Между тем монстры вцепились друг друга, вонзая когти и разрывая кожу зубами, и покатились по арене. Зрители неистовствовали, болея за морнстров. Рузанов вскочил с кресла и подбежал к краю площадки.

В это время булдор оттолкнул Бурю, подпрыгнул и опустился сверху. Придавив противника всем телом, он вцепился в его шею. Буря отчаянно визжал и скрипел когтями по полу арены. Было понятно, что противник не сможет вырваться, поэтому я прокричал Рузанову:

— Сдаешься? Обещаю пощадить Бурю!

— Не дождешься! — зло выкрикнул он.

Он опустился на колени и, вцепившись руками за край площадки, уставился на булдора.

Шторм отпустил противника и, утробно взревев, бросился к стене арены и со всего размаху ударился головой о камень.

— Рузанов! Оставь в покое моего бойца! — закричал я.

Глава 17

Я увидел, что на лбу Шторма лопнула кожа и на пол арены закапала кровь. Между тем он, пошатываясь, встал и, опустив голову, снова ринулся к каменной стене.

«Стой! Стой на месте и не двигайся!» — приказал я.

Булдор замер, но уже через мгновение резко дернулся и направился к стене. Рузанов сложил руки на груди и с мерзкой улыбкой смотрел, как мой монстр пытается убить себя.

— Рузанов, я тебя предупреждал! — грозно заорал я и закрыл глаза.

В таком состоянии было трудно войти в трансовое состояние, но, услышав очередной удар Шторма головой об стену, я силой воли заставил себя окунуться сначала в свое сознание, а затем перекинуться в голову Артема Рузанова.

Рузанов сразу почувствовал это и даже успел выкрикнуть:

— Я засужу тебя за это, Державин!

Но я тут же перекрыл ему возможность говорить, исподлобья взглянул на раскрасневшегося и недоуменно хлопающего глазами Рузанова, и продолжил свое воздействие. Он попятился от края площадки и рухнул в кресло.

Я видел, как под влиянием моей ментальной магии, молодой человек поднял руки и схватил себя за горло. Его лицо еще сильнее раскраснелось, на лбу вздулись вены, а рот безуспешно хватал воздух, не в силах вздохнуть. Он душил сам себя, в то время как уже обессиленный и раненый Шторм продолжал со всего размаху биться о стену.

«Ты умрешь вместе с моим бойцом, если не снимешь с него воздействие», — пригрозил я, глядя на то, как Рузанов засучил ногами по полу площадки.

Его лицо стало багровым, а пальцы побледнели, впиваясь в горло.

В это время на него обратил внимание один из работников арены. Видимо, подумал, что ему плохо, и, схватив аптечку, ринулся к площадке.

Рузанов вперился в меня глазами, покрытыми красными прожилками, и кивнул. Шторм в ту же секунду лег на пол и завыл от боли. Я мельком взглянул на него, и сердце сжалось от сочувствия. Булдор был весь в крови, и, судя по тому, как он лежал и тяжело со свистом дышал, было понятно, что сломал себе несколько костей.

Лишь удостоверившись, что Шторм больше не под влиянием Рузанова, я отпустил молодого человека. Он тут же сполз на пол и глубоко задышал.

— Ты… ты за это ответишь, — прохрипел он. — Я это так не оставлю.

Тут к нему подбежал работник арены, хотел помочь подняться на ноги и засыпал вопросами о самочувствии, тот не стал отвечать, а, грубо оттолкнув его, подполз на карачках к краю площадки.

Я увидел, что Буря, до этого стоявший в углу и никак не реагировавший на то, что делает Шторм, яростно взревел и бросился на раненого монстра. Вот ведь гад этот Рузанов! Знает, паскуда, что теперь булдор не сможет дать серьезный отпор, и решил добить его. Ну ничего-ничего, мы тоже не пальцем деланы.

Я подпустил Бурю поближе и велел Булдору подпрыгнуть и опуститься на противника. Тот так и сделал, хотя я видел, что каждое движение дается с трудом.

Когда Шторм прижал противника к полу, я приказал:

«Вцепись когтями в его голову и потяни на себя».

Булдор вонзил свои острые когти в морду Бури. Один из когтей угодил в глаз и проколол его. Противник от боли взревел дурным голосом, а Шторм резко потянул на себя. Послышался хруст ломающихся костей. Наступила тишина.

Рузанов вскрикнул, когда понял, что его Буря мертв, затем поднял дрожащую руку и, указывая на меня пальцем, закричал:

— Как ты посмел убить моего бойца⁈ Державин — ты труп! Понял? Ты-труп!

Зрители неодобрительно загудели, поддерживая меня.

— Рузанов, ты идиот? Ты сам отказался останавливать бой! — прокричал Илья со своего места. — Вали отсюда!

Остальные поддержали его, а Миша добавил:

— Мы еще сейчас будем разбираться, почему Шторм так странно себя вел!

Видимо, они тоже поняли, что к этому причастен Рузанов. Тем же лучше, мне будет легче объясниться с полицией, когда столько свидетелей. Наверняка этот папенькин сынок побежит жаловаться на то, что я его чуть не убил. Кстати, у него нет никаких доказательств, что это делал я. А вот израненного бойца, который резко поменял свое поведение и бился об стену, видели все. Это, между прочим, почти две сотни зрителей.

Рузанов еще немного поругался со зрителями, которые были полностью на стороне Шторма, развернулся и, спустившись с площадки, выбежал из зала.

«Молодец! Отойди к решетке. Я сейчас за тобой приду»

Булдор отпустил голову противника и, прихрамывая, не спеша пошел к решетке.

— Дима, здравствуйте! — услышал я голос и, обернувшись, увидел Таисию. Она сидела на самом верхнем в ряду, в полутьме. Именно поэтому я ее не заметил.

Пока девушка спускалась со своего места, я сбежал с лестницы вниз и остановился у двери, ожидая ее. В это время из зала выходили зрители, и благодарили меня за сражение, которое заставило их поволноваться. Двое мужчин заверили, что полностью убеждены в том, что булдор бился об стену под влиянием Рузанова, который в это время спокойно, с улыбкой смотрел на это. Также они пойдут свидетелями, если начнутся разбирательства.