Егор Золотарев – Хозяин арены чудовищ (страница 20)

— А-а, помню, отец рассказывал. Это был мой подарок на день рождения. Я очень хотел колосса, которого трудно достать из-за его размеров, а ты, вместо того, чтобы привести его к нам, просто убил моего бойца.

— Привести непорабощенного колосса? Ты в своем уме? — я сложил руки на груди и немигающе уставился на Рузанова.

Умом он недалеко ушел от отца.

— Я бы придумал, как это сделать, а не портил чужое имущество. Тем более оно стоит больше, чем половина этого никчемного города, — он презрительно скривил губы.

— Зачем же ты вернулся в этот «никчемный город»? Сидел бы в своей Москве, — усмехнулся я.

Терпеть не мог таких высокомерных и заносчивых папенькиных сынков. Можно подумать, он не здесь родился и вырос. Тьфу!

— Не твое дело, — буркнул он и прошел мимо, едва не задев плечом.

Самохин же отбежал подальше, прокрался мимо меня вдоль стены и грузно побежал за Рузановым.

Я взглянул на карточку бойца Рузанова, смял ее и бросил в урну. Еще не время встречаться с таким мерзким человечишкой на арене. Я должен быть уверен в победе, а Шторм пока неопытный боец.

— Милая, покажи-ка мне остальные карточки, — попросил я, когда подошел к окошку.

— Вы же хотели против Бури выступить, — удивилась она.

— Передумал.

Она вновь протянула мне коробку с карточками. Я выбрал бойца, которого уже знал. Это был Волкодав Гены Ложкина. Правда, никогда с ним не сражался, но на боях присутствовал и знал, на что способен монстр, а также замечал все его уловки. В первое время лучше выбирать предсказуемых соперников.

Сегодня у меня был выходной день, поэтому я, не спеша, прошелся по центру города, перекусил в Пельменной и направился к Полиграфии.

Плотные прямоугольные карточки с фотографией в верхнем левом углу и описанием булдора уже были готовы. Я заказал тридцать карточек. Такого количества должно хватить на два-три месяца.

На фотографии Шторм выглядел внушительным, поэтому я даже начал переживать, что владельцы монстров будут бояться выступить против него, но подумал, что так даже лучше. Пусть знают, что у Державина новый сильный монстр, и он опять в строю. Уверен, многие обрадовались, узнав, что Бурелом погиб, ведь мой боец убил и покалечил не меньше сорока монстров.

Я завез карточки во дворец и поехал к общежитию, чтобы, наконец, встретиться с Таисией. Она не выходила у меня из головы, и никакие преграды не могли меня заставить отказаться от идеи снова встретиться с ней.

Вахтерша сидела на своем месте и шумно хлебала куриный суп из железной тарелки.

— Опять ты, — недовольно пробурчала она, едва я зашел в общежитие.

— Добрый день. Таисия у себя? — я как мог, старался быть вежливым.

Все-таки не хотелось грубить пожилой женщине.

— Нет, уехала, — ответила она и вновь с шумом втянула в себя горячий суп.

— Куда? — я уже начинал терять терпение.

— В деревню, к родителям. Сказала, в понедельник вернется и сразу на учебу.

— Ясно… Приятного аппетита.

— Угу, — кивнула она, вытерла испарину со лба и шмыгнула мясистым носом.

По пути домой я заглянул во дворец и выяснил, что Гена Ложкин уже знает, что я хочу выставить против его бойца Шторма, и согласился.

— Есть две открытые даты: завтра в час дня или в пятницу в девять утра? — предложила девушка-администратор, которую звали Анна.

— Завтра в час дня? Обычно в воскресенье очень трудно успеть занять время. Что-то случилось? — напрягся я.

— Стоял Айдар со своим Бием. Поэтому пока свободно. Записать вас?

Я не успел ответить, так как сзади послышался громкий знакомый голос:

— Конечно, Анюта, записывай!

Обернувшись, я увидел Вениамина Трошева, которого все называли «дядя Веня». Это был взрослый мужчина лет пятидесяти, с крепкой накаченной мускулатурой. Ему принадлежал этот дворец, и он устанавливал цены на бои и принимал ставки.

— Дима, здорова! — он протянул руку.

— Здорова, дядя Веня.

Рукопожатие, как обычно, было очень крепким.

— Слышал про твоего Бурелома. Сочувствую. Пришел за других поболеть?

— Нет, хочу выставить своего бойца.

— Что⁈ У тебя новый боец? — воскликнул дядя Веня. — Поздравляю! Обязательно приду посмотреть. Когда бой?

— Завтра в час дня, — я повернулся к Анне и кивнул.

Она все поняла и сделала запись в своем журнале.

— Против кого выступаешь?

— Против Волкодава у Гены Ложкина, — я показал карточку, на которой был изображен монстр с вытянутой мордой и заостренными ушами.

— А-а-а, знаю-знаю. Хороший боец. Правда, Гена его совсем не жалеет. Чуть ли не через день сражается.

— Волкодав справится. Я видел несколько его боев. Иногда ему хватало лишь одного удара, чтобы нокаутировать противника. Гена ему лапы укрепил и сам сделал приспособление, похожее на кастеты с железными штырями.

Дядя Веня недоуменно посмотрел на меня и уточнил:

— И после этого ты не боишься выставить против него нового бойца?

— Нет, — пожал я плечами. — В том-то и дело, что я знаю Волкодава, поэтому никаких сюрпризов не будет.

— Ну ладно, посмотрим… А что у тебя за боец?

— Булдор по прозвищу Шторм.

— О! Булдор? Отлично! Сильный боец. У меня у самого когда-то был булдор. Одно плохо: на шее кожа тонкая. На твоем месте я бы укрепил защитой, — предупредил он.

— Хорошо. Спасибо за подсказку.

Мы попрощались, и я вышел на улицу. По пути домой заехал к Мише и Илье и предупредил о предстоящем сражении. Наверняка они будут возмущаться, если первый настоящий бой булдора пройдет без их участия. Сами же они даже связываться не хотели с монстрами, и их устраивала роль зрителя.

Весь вечер я тренировал Шторма. Он уже знал наизусть все мои приказы, поэтому услышав только начало слова уже делал то, что я приказывал. От деревянных кукол, которые я заказывал у плотника, остались только щепки. Мешки с песком были разорваны, а камни и песок раскиданы.

Я снова вывел его на пастбище, и монстр показал результат лучше, чем было до этого. Митя весь вечер не отходил от нас, а перед тем, как запереть Шторма в клетке, даже осмелился погладить его по морде и дал понюхать ладонь.

Между тем я также заметил изменения в поведении булдора. Он больше не замирал испуганно при виде меня, а шел навстречу и тыкал мордой о мои ноги и терся носом о руку.

— Поеду с вами. Посмотрю на бой, — сказал дед, когда мы сели ужинать.

— Хорошо, но только не надо давать мне советы. А то я тебя знаю, — проговорил я и исподлобья посмотрел на него.

— Я не виноват, что ты принимаешь неверные решения, — пожал он плечами и спрятался за газету.

Все дело в том, что, как только начинался бой, дед складывал руки в виде рупора и орал на весь зал: «Дима, пусть ударит левой лапой под челюсть» или «Ты что делаешь⁈ Пусть разворачивается и бьет задними ногами» или «Что ж ты, ирод, бойца губишь⁈» и тому подобное. Зрители косились на старика и частенько отодвигались от него подальше.

Перед сном я тщательно обдумал предстоящий бой. У Волкодава одна из задних лап уже была заменена протезом, но от этого он не стал слабее. Наоборот, протез был покрыт длинными иглами, что делало его гораздо опаснее, чем просто лапа с когтями.

Также я знал слабые места Волкодава, на которые и намеревался делать упор. Благо мой новый боец был гораздо быстрее и проворнее, хоть и без опыта.

За раздумьями я не заметил, как заснул. Только проспал я недолго. После полуночи раздался пронзительный вой. Я резко сел в кровати и спросонок не мог понять, откуда слышится этот звук.

Внизу, на первом этаже, послышались крики и топот. Я накинул халат, засунул ноги в стоптанные домашние тапочки и вышел в коридор.

— Дмитрий Иванович! Дмитрий Иванович! — услышал я отчаянный крик Мити и ринулся к лестнице.