Егор Золотарев – Хозяин арены чудовищ. Том 2 (страница 3)

Динго ловко ушел в сторону, отчего под огонь чуть не угодил один из зрителей, который неосмотрительно подошел к арене ближе, чем располагались места.

В это время булдор оббежал противник и хотел наброситься сзади, но не тут-то было. Длинный хвост с острым жалом будто жил сам по себе, и пока Скорпион поливал арену горячим пламенем, его хвост развернулся и с огромной силой ударил по земле. В точности туда, где до этого стоял булдор.

Теперь я понимал Дениса, который не хотел рисковать своим бойцом. Я бы тоже поостерегся выступить против такого монстра. И откуда Мяснику такое необычное существо? Надо будет спросить у него. Хотя я сомневался, что он ответит. Однако стоило попробовать.

Между тем монстры закружились по арене. Булдор никак не мог добраться до Скорпиона и только и делал, что уворачивался от яростных атак хвоста и от адского огня, жар от которого чувствовал даже я, хотя сидел за пятнадцать метров от сражения.

Вдруг булдор высоко подпрыгнул и опустился на противника, который потерял его из виду, и мотал головой. Скорпион свалился в песок, а булдор схватил зубами хвост почти у самого основания жала. Это была отличная идея, так монстр не мог ударить жалом.

Зрители радостно зааплодировали, подбадривая Динго и Дениса. Мясник же сжал и без того узкие губы и, прищурившись, отдавал мысленные приказы своему обездвиженному бойцу.

Пока булдор пытался прокусить усиленную броню на хвосте противника, тот оттолкнулся и повалился на левый бок, сбрасывая с себя врага. Динго потерял бдительность, свалился на землю и подняться не успел. Длинное, острое жало воткнулось ему прямо в голову.

Монстр взревел, но тут жало поднялось и нанесло еще несколько ударов, после которых булдор замертво свалился на землю. Скорпион подошел к поверженному врагу и принялся поливать его огнем. Запахло палёным.

Денис не смог наблюдать за происходящим, поэтому развернулся и направился к выходу, а Мясник с мерзкой улыбкой смотрел, как его боец превращает булдора в горящую головешку.

– Ну и сражение. Я даже весь вспотел. Мне даже на секунду показалось, что Динго сможет победить, – проговорил толстяк, вытирая рукавом испарину со лба.

– И вы ради этого заплатили двести рублей? Бой длился от силы десять минут, – я внимательно посмотрел на него, не понимая его восторга и потраченных денег.

– Этот бой – да. Но Мясник всегда берет по три-четыре боя за раз.

Будто в подтверждение его слов вскоре привели к арене еще одного монстра. Скорпион прекратил поливать огнем то, что осталось от булдора и отошел к дальнему краю. Я же потерял интерес к сражениям и направился к проходу, который выбил ногой.

Удостоверившись, что все взоры обращены к новому противнику опасного монстра, я выбрался на улицу и двинулся к своей машине. То, что творилось на этой арене, мне явно не нравилось, но у меня не было другого выхода.

Забравшись в машину, я доел последний пирожок с мясом, запил водой и двинулся в сторону дома. Теперь мне нужно было раздобыть деньги и поехать к заброшенному заводу в Выборге. Я не знал, за сколько можно купить хорошего монстра, поэтому решил собрать все деньги, что у меня остались, и попробовать сторговаться. Уверен, перекупщики могут продать почти за бесценок, чтобы только не таскаться по всей империи с монстрами и не кормить их.

Домой я вернулся поздно вечером. Дед с генералом как раз садились ужинать.

– О! Дима, ты чего так быстро? – удивился дед, когда я появился в дверях столовой.

– Все сделал, потому и вернулся, – ответил я и поднялся к себе.

После того как принял душ и переоделся, спустился к столу, за которым уже шла оживленная беседа. Дед и генерал спорили о том, что лучше всего посеять на полях: горох или репу. Я ничего в этом не смыслил, поэтому принялся за еду и начал прикидывать, откуда мне взять монстра. Притом довольно сильного, потому что на теневой арене можно встретиться с таким, как Скорпион.

Я примерно подсчитал, сколько зрителей было на теневой арене – около ста человек. При стоимости входа в двести рублей мне было понятно, почему вообще люди рискуют жизнями и организуют такие арены. Ведь организаторам обычно светит пожизненная каторга или даже смертная казнь.

Но мне было непонятно, почему зрителя готовы платить такие большие деньги? Ведь вход в Колизей, на самый раскрученный и дорогостоящий бой, стоил тридцать рублей, а тут целых двести. Скорее всего, эти люди пресытились обычными развлечениями и им требовалось чего-то пожестче.

По моим подсчетам, если порыться по всем карманам и счетам, то смогу собрать тысяч семь, не больше. Просить в долг у друзей я не хотел. Уж лучше возьму кредит в банке.

Между тем генерал наелся и засобирался домой. Мы с дедом проводили его до ворот и пообещали прийти к нему завтра с ответным визитом.

– Слушай, дед, сколько у нас денег в сейфе лежит? – спросил я, когда мы вернулись в дом и опустились на мягкие диваны в гостиной.

– Не помню. Тысячи две, наверное. А что?

– Хочу монстра купить, – признался я.

– Хе-хе, – рассмеялся он. – На две тысячи разве можно монстра купить?

– Нет, поэтому возьму кредит в банке.

Дед тут же посерьезнел и настороженно спросил:

– Ты уверен? Ведь кредит отдавать придется?

– Это я знаю, – усмехнулся я. – Но отказываться от арены я не намерен. Для меня сражения уже как смысл жизни. Я даже не представляю, как можно жить без этих эмоций.

– Влюбиться тебе надо и семью завести, – потряс дед крючковатым пальцем. – Вот тогда из головы вся дурь выветрится.

Я не стал говорить, что, похоже, уже влюбился. Только мы такие разные люди, что даже увидеться не можем.

У меня еще было несколько свободных дней, поэтому решил вплотную заняться покупкой монстра. Брать деньги у банка было рискованно, но мне не хотелось просить у Ильи или Миши. Все-таки я верил в народную мудрость, которая гласила: дружба дружбой, а деньги врозь. После деда они были единственными близкими мне людьми, поэтому я очень дорожил ими.

На следующее утро за завтраком дед сел за стол и протянул мне синюю бархатную шкатулку.

– Что это такое? – я раскрыл и увидел ожерелье, украшенное синими камнями.

– Я хотел отдать тебе его перед свадьбой, но, похоже, сейчас оно тебе нужнее. Это ожерелье твоей матери. Она рассказывала, что оно принадлежало ее бабушке, а той досталось от матери мужа. Короче, не одно столетие этому украшению. Продай и купи монстра.

Я аккуратно взял его в руки, поднес к глазам и тяжело вздохнул. За пять лет, что я прожил в теле Дмитрия Державина, его воспоминания стали моими, поэтому перед глазами тут же появилась красивая женщина с густыми белокурыми волосами. Она наряжалась на какое-то мероприятие и застегивала на шее это ожерелье.

Державину тогда было лет пять. Он играл с солдатиками и изредка бросал взгляд на маму, которая что-то напевала под нос, вертясь перед зеркалом. Это было его последнее воспоминание о ней. С того мероприятия ни мать, ни отец не вернулись. Их убил незарегистрированный монстр, который вырвался на свободу и убивал всех, кого встречал на своем пути.

Именно поэтому Дмитрий так стремился попасть в Имперскую службу. Он хотел сажать всех недобросовестных охотников, перекупщиков и организаторов теневых арен.

– Нет, не возьму, – я убрал ожерелье в коробку и протянул деду.

– Почему? Ведь оно тебе по праву принадлежит.

– Не хочу продавать. Пусть останется в семье. Деньги возьму в банке. Если не смогу вернуть с боев, то верну с жалованья. Может, все-таки переведут в оперативники, а у них доход выше на целых сто двадцать рублей.

Дед с сомнением посмотрел на меня, но не стал больше настаивать и забрал шкатулку.

После завтрака я прямиком направился в банк. Увидев мои документы, у сотрудников банка не возникло никаких вопросов, и мне тут же выдали нужную сумму. Я решил, что двадцати пяти тысяч должно хватить на хорошего монстра у нелегальных перекупщиков, поэтому взял именно такую сумму.

Поездку за монстром тоже не стал откладывать в долгий ящик, поэтому уже после обеда забрал у кузнеца новую клетку и поехал в Выборг. Сначала хотел взять с собой Илью с Мишей, но потом передумал. Им лучше не знать, какие темные дела я проворачиваю.

Через два часа я подъехал к Выборгу. Один из местных жителей подсказал, где находится заброшенный сталелитейный завод, и удивился тому, сколько в последнее время к нему ездят. Он утверждал, что местные уже растащили все, что может представлять ценность, поэтому я зря туда еду, тем более с таким большим прицепом, который я предусмотрительно накрыл тентом, чтобы не привлекать излишнего внимания. Ответив, что еду за кирпичами, я развернулся и поехал в указанном направлении.

По всей видимости, завод был заброшен давно, поэтому вся территория обросла кустами и деревьями. Я медленно заехал в покосившиеся ворота и направился по дороге, которая была довольно заезженная. По обе стороны от меня высились громадные полуразрушенные здания закрывшегося завода.

Я свернул за гигантскую трубу, которая видимо свалилась от старости, и увидел несколько машин, припаркованных у длинного одноэтажного здания, которое, скорее всего, раньше использовалось как гараж.

Остановившись возле небольшого ржавого грузовика с клеткой в кузове, я вышел на улицу и приблизился к старым, потрескавшимся о времени воротам. Внутри слышались разговоры и рев монстров.