Егор Золотарев – Гений лаборатории (страница 9)

– Понял-понял. Я о другом хотел спросить. Куда вы этот мусор выбрасываете?

– В мусорный бак, конечно же, – пожала она плечами.

– А где находится этот мусорный бак? – не унимался я.

– Рядом с запасным выходом. Никогда не замечали? Оттуда его отвозят на свалку и сжигают.

– Понял. Идите, звоните владельцу, а то у меня от этого блеяния уже в ушах звенит. Может, когда поедят, замолчат.

Девушка кивнула и поспешила на выход.

Я же вытащил пробирку из кармана, завернул ее в бумагу и засунул в один из мусорных ведер, которое было уже наполовину заполнено. Рабочий день ветеринаров такой же, как и у нас. Это значит, что перед уходом они приберутся и выбросят мусор. Мне же только остается найти свою пробирку в мусорном баке.

– Тэджун, я сегодня на машине. Хочешь, подвезу? – похвастался Кун.

– Откуда тебе машина? – удивился я.

– Друг отца подарил. Сам уже не ездит – глаза совсем не видят. Правда, это старенький фургон, но все же лучше, чем пешком ходить.

– Согласен, – кивнул я и взглянул на часы.

До приема в поликлинике оставался один час. Нужно закругляться и постараться успеть вернуться до конца рабочего дня, а то будет подозрительно, если я вернусь поздно вечером и сразу же пойду к запасному выходу. К тому же толку от пробирки уже не будет, ведь энергия за это время улетучится.

Я предупредил Куна, что ухожу, и поднялся наверх. Хён Бин до сих пор корпел над заданием, Пак Ю играл на телефоне.

– Тэ-э-эджун, а ты с нами пойдешь на арену? – скосил на меня взгляд Хён Бин.

– Не знаю. Может быть.

– Что тут думать? – спросил Пак Ю. – Волков и собак сотни раз видели, а вот варана и крокодила еще долго не привезут. Кстати, я тут решился. Пожалуй, сделаю ставку на крокодила. Если так подумать, то он и в живой природе сильнее варана, а уж после мутации-то…

– С чего ты решил, что он тоже мутант? – спросил я, надевая пиджак.

– А кто же сейчас не мутант? – усмехнулся Пак Ю. – Если бы можно было облучать людей, то у нас бы очередь выстроилась и работа была расписана на годы вперед.

– Да, эксперименты над людьми запрещены. Правда, я слышал, что хотят использовать энергию для сращения костей после перелома, но это пока только планируется. Лично я бы не рискнул облучаться, – сказал Хён Бин.

– Конечно, ведь избыток энергии курсирует по телу и ищет, куда бы вылиться. Почти у каждого облученного животного, кроме тех изменений, что внесли мы, еще что-нибудь вырастает или усиливается. Помните тот гуся, которого мы в размерах увеличили? Так энергия повлияла на голосовые связки, и он начал орать, как сирена. Мы тогда ходили в берушах и никак не могли дождаться, когда его заберет хозяин.

В моих воспоминаниях не было этого эпизода. Возможно, это случилось еще до того, как Тэджун попал в корпорацию. Но я знал о том, что почти всегда появляются еще какие-то изменения. Обычно это то, чем занимается животное и на что тратит основные силы. Своего рода компенсация энергетических затрат.

Я вызвал такси и вышел из здания корпорации.

Добрался до поликлиники раньше назначенного времени, поэтому опустился на мягкое кресло, взял журнал и принялся его перелистывать.

Как всегда самые выгодные первые страницы занимали рекламные модули различных арен. Сражения животных являлись распространенным развлечением в этом мире. Хотя многое мне здесь знакомо и привычно, но все же я оказался в каком-то параллельном мире.

Корпорация Биотех принадлежит семье Хан. Им управляют два брата. Старший – Вон – президент, а младший – Рим – вице-президент.

У Биотеха есть несколько конкурентов, с которыми именно сейчас происходит борьба за получение госзаказа. Я – мелкая сошка, поэтому совсем не в курсе того, что происходит «на верхах», мне и моих забот хватает.

Пролистав журнал и не найдя в нем ничего интересного, принялся размышлять о Сувоне. Если успею вколоть раствор до того, как энергия улетучится, то уже сегодня его можно выпускать из клетки. Он вновь станет обычным псом, а не машиной для убийств.

Однако мне до сих пор непонятно, что произошло. Кун сказал, что взял пробирку, на которой стояла моя подпись, и вколол раствор псу. Пробирка всю ночь хранилась в свинцово-магнитном контейнере, откуда энергия не улетучивается, поэтому она наверняка сохранилась. Но почему все пошло не по плану? Почему настолько исказились результаты?

– Господин Ли, здравствуйте! Прошу, проходите в кабинет, – послышался женский голос.

Я повернулся и увидел девушку, облаченную в белоснежный костюм, белые тапочки, в белую шапочку и с белой маской на лице. Только зеленые глаза выделялись на белом фоне.

– Куда идти… Снегурочка, – не удержался я.

Она никак не отреагировала и указала на дверь с табличкой «Врач высшей категории, терапевт Чхве Гю Ха».

– Понял.

В кабинете сидел взрослый мужчина с едва поседевшими висками и умными, проницательными глазами. Он оторвался от созерцания моем амбулаторной карты и указал на стул, рядом с его столом.

– Присаживайтесь, господин Ли. Что вас привело к нам? – он откинулся в кресле и внимательно посмотрел на меня.

– Здравствуйте, доктор, – я опустился на стул. – По ночам сильно потею. Еще приступами накатывает жар и озноб. Возможно, вирусное…

– Что-то еще? – спросил доктор, видя, что я запнулся.

Я задумался. По большому счету меня больше ничего не беспокоит.

– Может у вас першение в горле или заложенность носа? – попытался помочь мне доктор.

– Нет у меня никакой заложенности.

– Проблемы с пищеварением? Как часто ходите в туалет?

– По расписанию, – отмахнулся я.

– А ночью вы температуру у себя измеряли?

– Да.

– И? – оживился доктор.

– Тридцать шесть и шесть.

Доктор Чхве задумчиво почесал щеку и вновь опустил взгляд на мою карту.

– Вообще, по одному симптому судить сложно. Это могут быть как проблемы в эндокринной системе, так и абстинентный синдром. Я уж не говорю, что так может проявлять себя туберкулез и даже опухоль. Для начала сдайте анализы, я сейчас выпишу все направления. А там и будем разбираться.

Забрав целую кипу различных направлений, я вышел из кабинета и, уточнив у медсестричек, что и куда сдавать, устроил забег по процедурным кабинетам. В течение нескольких часов меня подвергали различным пыткам. Я насквозь пропах лекарствами и антисептиком.

Когда анализы были готовы и меня снова пригласили в кабинет, терапевт выглядел довольно растерянно, рассматривая результаты анализов, УЗИ, ЭКГ и различных других тестов.

– Вы абсолютно здоровы, – наконец выдавил он. – Это очень странно, исходя из вашего анамнеза, в котором указано, что у вас хронический гастрит и анемия.

– Что же мне тогда делать? Так и потеть, как после запоя? – возмутился я.

– Возможно, позже появятся еще какие-нибудь симптомы, но сейчас я не могу поставить вам диагноз и назначить лечение, – развел он руками.

– Понятно, – кивнул я и направился к выходу.

Чхве мне вслед предложил пройти еще несколько тестов, но я лишь махнул рукой и вышел из кабинета. И так много времени потратил зря.

Если ничего страшного не нашли – значит, здоров. Болезнь обязательно себя бы проявила. Возможно, это какой-то побочный эффект моего подселения в это тело. Во всяком случае я об этом никому никогда не скажу и просто куплю еще пару комплектов постельного белья.

Вернулся к корпорации уже, когда рабочий день закончился и все сотрудники друг за другом проходили через пропускной пункт мне навстречу.

– Тэджун, ты чего вернулся? Уже все домой уходят, – сказал Кун, с которым я столкнулся у лифта.

– Хочу овец проверить.

– Что их проверять? Мы с ветеринарами все образцы собрали, овец пометили, чтобы не перепутать. Завтра с новыми силами начнем облучение.

– Ну ладно. Тогда в уборную схожу и пойду на метро.

– Давай я тебя подвезу? Мне практиковаться надо, а то уже давно не ездил.

– Ладно, жди меня у входа.

Кун направился к охранникам, стоящим у двери, а я к запасному выходу. Благо в той стороне находились туалеты и различные кладовые, поэтому ни у кого не должно возникнуть никаких вопросов.

Чтобы все выглядело правдоподобно, сначала завернул в туалет, постоял там пару минут, затем вышел и двинулся к запасному выходу. Поднес свой пропуск к замку, и дверь открылась.