Егор Золотарев – Друид Нижнего мира (страница 14)

— Хорошо, — пожал я плечами.

Иван явно волновался за меня. К тому же я чувствовал, как он был напряжен, когда появился наместник. Между ними явно что-то было. Что-то нехорошее, отчего Иван ему не доверял.

Когда мы добрались до Первой улицы, он снял костыль с плеча и держал его так, будто хотел защититься от нападения. Может, здесь злые собаки? Или он от людей решил защищаться костылем?

По пути нам встретились несколько человек, которые смотрели на нас как на незваных гостей: с недовольством и раздражением. Им явно не нравилось, что мы пришли на их территорию. Но меня это мало волновало. Я не понимал, почему община так разделилась, вместо того чтобы жить мирно и все делать сообща. В общем, мне придется многое изменить, чтобы чувствовать себя комфортно в этом месте.

Несмотря на опасения Ивана, мы благополучно добрались до леса. Первым делом я пустился на поиски чистотела, а Иван стоял у забора и следил за всем, что происходит вокруг.

На улице совсем стемнело, но в этот раз небо было чистое и ничто не мешало луне дарить свой белый, серебристый свет обитателям этой земли.

Собирая растения, я не забывал наполняться энергией от деревьев, прикасаясь к стволам рукой или обнимая всем телом. Впереди меня ждала бессонная ночь, а завтра — тяжелый день, поэтому решил вбирать в себя столько энергии, сколько способно удержать это тело.

— Егор, ты где⁈ — услышал я далекий крик Ивана.

Я так увлекся дубом, что потерял счет времени. Оторвавшись от теплого ствола, пожалел, что пока не могу вызывать души деревьев. Хотелось поблагодарить за энергию, которой он щедро со мной поделился.

Прихватив пучок чистотела и большой рулон мха, двинулся к забору.

— Вот ты где? А что не отвечаешь? — недовольно спросил Иван, когда я показался из-за деревьев.

— Увлекся.

Передал ему через забор большой, тяжелый от влаги рулон мха, и перебрался сам.

Вдвоем, ухватившись за обе стороны, мы отнесли мох к колодцу, у которого уже стояли ведра с песком.

Там же я развернул рулон мха и разделил его на три части. Затем мелко накрошил чистотел в ведро.

Я прекрасно понимал, что все это была временная мера, пока не достиг той силы, что поможет мне с помощью своей магии очищать воду. Вот тогда вода в колодце точно станет не хуже ключевой из горного источника, но сейчас не придумал ничего лучше, чем сделать точно такой же фильтр, что соорудил дома.

Пока набирал в ведро жижу, определил, что вода в колодец проникала через дно, ведь раздувшийся сруб, поросший тиной, просто не мог пропускать воду из земли. Именно поэтому решил утрамбовать дно, заложив между слоями песка мох и чистотел.

Объяснив Ивану и остальным мужчинам, что нужно делать, я так же, как и в прошлый раз, спустился по цепи на дно колодца. Жижа уже успела накопиться и доходила мне до щиколотки, поэтому первым делом снова сгреб все в ведро и велел поднять. Только после этого также ведром мне спустили первую партию мха и подвесили на край колодца лампочку. Теперь не нужно было работать на ощупь, что очень радовало.

Я аккуратно уложил мох на дно, стараясь не оставлять пустых мест, и плотно утрамбовал ногами. То же самое проделал с чистотелом. А потом все засыпал тремя ведрами песка и долго прыгал по дну, делая его более плотным.

Когда утрамбовывал второй слой песка, почувствовал дрожь в ногах. Я обессилел даже несмотря на то, что «зарядился» энергией от деревьев. Все же мне досталось очень слабое тело. Нужно заняться развитием не только источника силы, но и физического состояния тела.

Чтобы утрамбовать третий слой, сначала поработал ногами, насколько хватило сил, а потом просто лег на песок и начал по нему кататься.

— Ты еще долго? Светает! — прокричал отец.

— Осталось немного, скоро выйду! — тяжело дыша, ответил я и осмотрелся.

Местами песок стал влажным — вода пробивалась наверх. Ну что ж, через пару часов станет ясно, мартышкин это труд или мне все же удалось исправить состояние колодца.

Забравшись в ведро ногами, дернул за цепь, и та, натянувшись, тяжело поползла вверх. На этот раз ворот трещал еще сильнее, и я невольно сжался, ожидая в любой момент падения.

— Держись! — выкрикнул Иван и, перегнувшись через сруб, протянул мне руку.

С трудом отцепил пальцы от ржавой цепи, но дотянуться до Ивана не успел. Над головой раздался оглушительный треск, и я с огромной скоростью полетел вниз.

В последний момент чуть наклонился, и удар пришелся не по зажатым в ведре ногам, а по плечу и бедру. Следом на меня упала цепь и куски развалившегося деревянного ворота.

— Егор! — сквозь гул в голове пробился испуганный крик Ивана.

Я лежал на боку и не мог вздохнуть от сильного удара.

— Егор! Ты как? Его-о-ор!!! — орал сверху Иван, но я не мог ответить.

Чтобы прийти в себя, первым делом нужно справиться с дыханием. Я медленно, понемногу начал вбирать воздух, пока не заполнил легкие полностью. Между тем крики сверху продолжались.

— Держись! Мы тебя вытащим! Слышишь?

Я отбросил в сторону кусок старой сухой древесины, пнул ведро и стянул цепь. Затем начал себя ощупывать, чтобы понять, какие повреждения получил. Во-первых, болели плечо и бедро, на которые я упал. Но ничего серьезного — всего лишь ушиб.

Во-вторых, кружилась голова. Получается, что я все же получил небольшое сотрясение, хоть и старался сохранить голову. Ничего страшного, все поправимо. Вот только как мне теперь выбраться из колодца?

— Егор, жив? — вновь показалась голова Ивана, а рядом с ним выглядывали несколько мужчин.

— Нормально. Переломов нет.

— Это хорошо, — с облегчением выдохнул он. — Мы сейчас тебя вытащим.

В это время вниз полетел конец толстой веревки, скрученной из множества других, различающихся по толщине и расцветке.

— Обвяжи себя за пояс и держись, — велел Иван. — Мы тебя вытащим. Завяжи тем узлом, который я тебе показывал. Помнишь?

Я не ответил. Не знаю, что за узел он показывал, но сам я знаю столько узлов, что ему за всю жизнь не выучить. Два раза обернув веревку вокруг пояса, завязал сложный узел и схватился двумя руками, предварительно прихватив цепь.

— Готов! — прокричал и понял, что под ногами вода уже хлюпает.

Не терпелось зачерпнуть ладонью и попробовать, но не стал этого делать. Дождусь завтрашнего дня.

— Раз — два! Раз — два! — послышался приглушенный голос, и я начал медленно подниматься.

Когда до края сруба оставалось чуть больше метра, крепкие мужские руки схватили меня за плечи и буквально выдернули из колодца.

Мокрый, грязный и совершенно обессилевший, я не удержался на ногах и чуть не свалился, но тут меня обхватили чьи-то заботливые руки. Передо мной вся в слезах стояла Анна.

— Сынок, ты снова меня испугал, — слезливым голосом проговорила она и внимательно осмотрела. — Болит где-нибудь?

— Со мной все хорошо. Честно.

Она не собралась верить мне на слово, поэтому задрала рукава и штанины, осматривая и ощупывая мышцы и суставы. Затем потрогала мою голову. В одном месте при нажатии стало больно, но я и виду не подал.

— Точно нигде не болит?

— Нет. Я мягко упал.

Она протяжно выдохнула и кивнула.

— Ну ладно, пошли домой. Ванюша, ты с нами? — Анна посмотрела на Ивана.

— Идите… Мне еще ворот делать, — махнул он рукой и задумчиво почесал затылок.

Я поблагодарил за помощь двух мужчин, которые до сих пор не разошлись по домам и помогли вызволить меня из ловушки, и вместе с Анной побрел домой.

Когда мы добрались до дома, над высокой стеной взметнулись первые лучи солнца.

— Ну наконец-то, — из кухни показалась Авдотья. — Что так долго-то? Всю ночь из-за вас не спала! — Она окинула меня недовольным взглядом и зажала нос. — Ну и вонь от тебя. Иди мойся. Я в бочке теплую воду сделала и полотенце повесила.

Я сбросил мокрые грязные ботинки и пошлепал в ванную комнату. Сверху над небольшой ванной, покрытой толстым слоем краски, висел кран, но он не работал, а мылись, поливаясь теплой водой — ковшом из бачка.

Скинув одежду, забрался в ванну и первым делом облился водой, смывая остатки грязи, песка, тины и вязкой черной жижи. После этого густо намылил мочалку цветочным мылом и принялся усердно тереть кожу. Меня просто воротило от запаха тухлятины и нечистот. Это не запах природы и естества. Это что-то омерзительное. Что-то гниющее и разлагающееся. Интересно, почему подземная вода такая грязная? Откуда она стекает?

Чтобы полностью очиститься, пришлось намылился два раза. Вылез из ванной, только когда заскрипел от чистоты. Обмотавшись большим полотенцем, вышел из комнаты и почувствовал запах свежесваренной каши. От голода заурчало в животе. Теперь, когда в доме не готовили на плохой воде, ароматы еды вызывали аппетит, а не отвращение.

Надел чистую одежду и прошел на кухню.

— Поешь и ложись спать. Тебе отдыхать надо. Слаб еще, — проговорила бабка и поставила передо мной большую тарелку каши.

Я тут же схватил ложку и принялся запихивать в себя еду.

— Некогда спать, — ответил с набитым ртом, — у меня дела.

— Пф-ф-ф, дела у него, — прыснула старуха. — Какой деловой стал. А раньше из дома не выгонишь. Куда ты на этот раз собрался?