Егор Яковлев – Нацизм на оккупированных территориях Советского Союза (страница 55)

Докладная записка командира айнзацгруппы А о проекте решения «еврейского вопроса» (рейхскомиссариат «Остланд»)

Александр Дюков, Владимир Симиндей

Публикуемый полный и наиболее точный перевод документа, уже известного в отечественном издании без расшифровки важных карандашных вставок и соответствующих комментариев (Без срока давности…, 2020: 59–61), представляет интерес не столько с археографической точки зрения, сколько с исторической: именно эта докладная записка командира айнзацгруппы А бригадефюрера СС и генерал-майора полиции Франца Вальтера Шталекера была важным инструментом и маркером смены парадигмы в нацистской политике в отношении евреев.

Как отмечает известный американский историк Кристофер Браунинг, «резкий переход к систематическому массовому убийству произошел не в Польше, а на советской территории, где польская модель [массовой геттоизации] была решительно отброшена и где, по словам Шталекера, был избран “радикальный подход к еврейскому вопросу, ныне впервые ставший возможным на востоке”» (Браунинг, 2010: 84). Браунинг раскрывает свою мысль следующим образом: «Здесь стоит сопоставить геттоизацию и начало “окончательного решения”. В начале августа 1941 года командир айнзацгруппы “А” Франц Вальтер Шталекер решительно отверг предложение рейхскомиссара Лозе следовать в еврейской политике “Остланда” польской модели геттоизации. Чтобы понять смысл этого отказа, важно иметь в виду, что, хотя евреи, оказавшиеся в гетто, а впоследствии и многие историки рассматривали польские гетто как первый шаг на пути к уничтожению, нацистские радикалы того времени считали геттоизацию нежелательной альтернативой массовому уничтожению евреев, а вовсе не подготовкой к нему» (Браунинг, 2010: 81).

И хотя Кристофер Браунинг критикует своего германского коллегу Ганса Моммзена, введшего в научный оборот термин «кумулятивная радикализация»[225], по сути, и американский, и германский корифеи в изучении Холокоста отмечают особый рубежный характер этой августовской бумаги Шталекера. Но в отличие от Браунинга, Моммзен полагал Шталекера пусть и ярчайшим, но лишь примером проявления более широкой тенденции: «При взаимодействии РСХА и функционеров на местах была выработана общая целевая установка: предвосхищая предстоящее всеохватное решение, в максимально возможном объеме сократить численность еврейского населения или полностью его ликвидировать» (Моммзен, 2018: 145). Действительно, в ответной реляции командира айнзацгруппы А Шталекера на проект инструкций по урегулированию «еврейского вопроса», присланный рейхскомиссаром Остланда Генрихом Лозе 27 июля 1941 г., содержалось упоминание об упущениях Лозе, не предусмотревшего новых возможностей для массового, почти поголовного истребления евреев: на Востоке «можно» то, чего пока не сделаешь в Польше из-за особенностей эксплуатации евреев в интересах рейха.

Весьма критический и заметно высокомерный тон записки Шталекера, ссылка на таинственную директиву РСХА по «еврейскому вопросу» именно своей айнзацгруппе, к тому же небрежное оформление заставляет нас задуматься не только об адресате (это мог быть вовсе не лично нацистский бонза Лозе, а «товарищ», также задействованный в выработке окончательной версии инструкций – руководитель СС и полиции на севере России группенфюрер СС Ганс Адольф Прютцман), но и о «внешнем» источнике вдохновения автора документа. Наиболее правдоподобную версию предлагают германские составители фундаментального сборника документов по уничтожению евреев на захваченных территориях СССР, вышедшего в 2011 г. в Мюнхене: «Шталекер также может иметь в виду устные инструкции Гиммлера, остановившегося в Каунасе 31 июля 1941 г. по пути из штаб-квартиры фюрера в Припятские болота» (Die Verfolgung, 2011: 511). Конечно, беседа с рейхсфюрером и его отмашка на радикализацию могли с лихвой подхлестнуть энтузиазм бригадефюрера, проталкивавшего идею превращения «Остланда» в передовую лабораторию по полному уничтожению евреев.

Показательно, что именно Шталекер свой доклад начальнику РСХА обергруппенфюреру СС и генералу полиции Рейнхарду Гейдриху от 31 января 1942 г. сопроводил ужасающей картой уничтожения евреев в Остланде с указанием Эстонии как уже «свободной от евреев» (judenfrei). По сути, это был первый отчет, отвечавший тотальным геноцидарным планам Ванзейской конференции – совещания пятнадцати высокопоставленных представителей правительства нацистской Германии и органов СС, состоявшегося буквально накануне, 20 января 1942 г., в берлинском районе Ванзее, на котором были определены пути и средства «окончательного решения еврейского вопроса».

Докладная записка Шталекера, текст которой стал известен на Западе еще в конце 1980-х гг. по фотокопии, отложившейся в Латвийском государственном историческом архиве (LVVA, R-1026-1-3, Л. 237–239), не раз публиковалась за рубежом на немецком языке и в переводе на английский (с разного рода интерпретациями нюансов и отдельными неточностями) (Ezergailis, 1996: 378–380; Einsatz…, 1998: 41–46; Die Verfolgung…, 2011: 511–514 и др.). Вместе с тем исходная фотокопия лучшего качества отложилась в Центральном архиве ФСБ России, что позволило нашему коллеге д.и. н. Л. В. Ланнику по нашей просьбе сделать или уточнить перевод большинства карандашных вставок, за что мы ему выражаем огромную благодарность.

Докладная записка командира айнзацгруппы А В. Шталекера о проекте, связанном с решением еврейского вопроса на оккупированных восточных территориях («рейхскомиссариат Остланд»)

6 августа 1941 г.

Айнзацгруппа А[226]

Штаб

Новоселье[227] , 6.8.1941.

Тема: проект разработки предварительных руководящих указаний по обращению с евреями на территории рейхскомиссариата Остланд[228].

Предусмотренные проектом меры для урегулирования еврейской проблемы не согласуются с отданными айнзацгруппе А полиции безопасности и СД приказами об обращении с евреями на территории Остланда. В проекте также не учтены открывающиеся на восточных территориях новые возможности для урегулирования еврейского вопроса.

Рейхскомиссар[229], очевидно, стремится к временному урегулированию еврейского вопроса в Остланде, соответствующему создавшемуся в генерал-губернаторстве <ситуации> [положению][230]. При этом он не учитывает, с одной стороны, что ситуация (в Остланде), создавшаяся вследствие кампании на Востоке, совершенно иная, и отказывается, с другой стороны, рассмотреть впервые появившуюся на восточных территориях возможность радикального решения еврейского вопроса.

В генерал-губернаторстве[231] уже во время военной кампании и еще в большей степени после нее[232] возникла необходимость оставить большое количество еврейской рабочей силы на прежних рабочих местах. Это требовалось в особенности для того, чтобы поддерживать работу жизненно важных предприятий и обеспечивать таким образом не только население, но армию. Предприятия, на которых были заняты еврейские работники, должны были, за недостатком другой рабочей силы, удовлетворять срочные потребности военной экономики <областей>[233] Рейха. Подобная необходимость до сих пор не возникала на территории, (управляемой) рейхскомиссаром Остланда [за исключением вопроса о ремесленниках в нескольких городах][234], и в дальнейшем вряд ли может возникнуть. Те важные для жизнеобеспечения или военно-экономических нужд предприятия, что уцелели во время боевых действий, могут продолжить работу с имеющимися в распоряжении работниками-неевреями. Во многих областях Остланда в нашем распоряжении появились многочисленные работники, выведенные большевизмом (из экономики), которые снова могут быть возвращены на свои рабочие места, откуда их вытеснили большевики и евреи. Таким образом, соображения об использовании евреев в качестве рабочей силы при рассмотрении еврейской проблемы <полностью> [в основном][235] исключаются[236].

В генерал-губернаторстве из-за сохранения за евреями мест их проживания и работы не возникло серьезного источника политической угрозы. Проживающие в Остланде или приглашенные туда красными властями евреи, напротив, были основными носителями большевистских идей. Множество евреев являлось отъявленными коммунистическими активистами. Имеющийся опыт позволяет с уверенностью прийти к выводу, что и после установления военной оккупации восточных территорий еще в течение долгого времени будут возникать очаги беспорядков. Подстрекателями и исполнителями актов саботажа и террористических актов станут не только не схваченные при зачистках коммунисты; скорее, именно евреи будут использовать любую возможность для организации беспорядков. Таким образом, даже минимально необходимое скорейшее умиротворение восточных территорий требует как можно быстрее исключить любые возможности для возникновения помех в работе по обустройству (завоеванного пространства).

Лист 2

Меры, предусмотренные в проекте, не согласуются с данными требованиями. Проект предусматривает в качестве основной и решающей меры очистку сельской местности от евреев. С другой стороны, евреям должно быть запрещено пребывание в населенных пунктах, имеющих экономическое, военное или идеологическое значение, и в курортных городах. Таким образом, для будущего проживания евреев остается лишь небольшое количество малых и средних городов. При огромных пространствах редконаселенного Остланда, который, за исключением нескольких крупных городов, представляет собой сельскую местность, количество таких населенных пунктов чрезвычайно мало. <Но> [Кроме того][237] и в этих местах вряд ли найдется возможность привлечь евреев к полезной деятельности.