Егор Яковлев – Нацизм на оккупированных территориях Советского Союза (страница 11)

Из документов до конца неясно, в какой момент впервые была озвучена мысль о том, что эти люди на территории России излишни. Не исключено, что Бакке устно обсуждал это на январской встрече с Гитлером. Однако стенограммы бесед высшего нацистского руководства и экономического штаба «Ольденбург» по апрель включительно фиксируют лишь намерение сократить потребление советских граждан в пользу немцев сначала на 10 %, а потом на 12 %. Но постепенно экономистов рейха стал особо волновать вопрос снабжения вермахта. Судя по всему, именно он стал решающим фактором в пользу немедленного геноцида. Немецкая армия в течение нескольких месяцев должна была завоевать громадное пространство и выйти на линию Архангельск – Астрахань. Далее у Германии появлялась возможность нанести удар на Ближнем Востоке против Англии. Между тем анализ советской сети железных дорог показал, что даже если во время боевых действий они останутся в полной сохранности, что маловероятно, то снабжение по ним все равно не сможет оперативно покрывать все потребности вооруженных сил. Кроме того, следовало иметь в виду, что железнодорожная колея в России шире, чем в Европе, и ее придется перешивать; это тоже станет преградой. Таким образом, единственный выход состоит в том, чтобы полностью обеспечивать войска за счет советского населения.

Этот вывод и его последствия были откровенно зафиксированы в меморандуме от 2 мая 1941 г., который стал итогом совещания статс-секретарей из заинтересованных министерств и к тексту которого, скорее всего, приложил руку генерал Томас.

«1. Продолжать войну можно будет лишь в том случае, если все вооруженные силы Германии на третьем году войны будут снабжаться продовольствием за счет России.

2. При этом несомненно: если мы сумеем выкачать из страны все, что нам необходимо, то десятки миллионов людей обречены на голод.

3. Наиболее важен сбор и вывоз урожая масличных культур и приготовленных из них продуктов питания; лишь на втором месте злаковые. Жиры и мясо, видимо, пойдут на продовольственное обеспечение войск» (IMT. Vol. XXXI: 84)[19].

Исчерпывающую характеристику этому документу дал Адам Туз: «Применяя куда более откровенные выражения, чем те, что когда-либо использовались применительно к еврейскому вопросу, все главные учреждения рейха одобрили программу массовых убийств…» (Туз, 2019: 612).

Однако планирование шло далее. 23 мая 1941 г. «Ост» развил и конкретизировал идеи меморандума в новом, более подробном документе – «Директивы по экономической политике в области сельского хозяйства» (IMT. Vol. XXXVI: 135–157)[20]. В них детально описан план геноцида, откровенно соединяющий соображения экономической целесообразности с агрессивными расистскими выпадами в адрес великороссов, которые должны стать главными жертвами политики голода.

В начале записки нацистские планировщики во главе с Бакке отмечают, что в Советском Союзе регионы-доноры, то есть черноземные территории Украины, юга России и Северного Кавказа, в географическом смысле четко отделены от регионов-потребителей. Соответственно, в ходе оккупации СССР эти плодородные территории будет легко изолировать от остальной части страны и перенаправить все необходимые ресурсы на нужды рейха. Население регионов-доноров превратится в рабочую силу для обеспечения Великой Германии. А так называемая лесная зона, в которую входят Белоруссия, а также Северная и Центральная Россия, окажется в продовольственной блокаде и будет обречена на голод. В «лесную зону» – это отмечалось особо – входят «такие крупные индустриальные центры, как Москва и Ленинград» (IMT. Vol. XXXVI: 138). То, что города особенно пострадают в результате ограбления, записка констатировала совершенно прямо: «Население этих территорий, в частности население городов, столкнется с величайшим голодом. Необходимо будет выслать население на сибирские пространства. Но поскольку использование железнодорожного транспорта с этими целями исключено, то проблема окажется чрезвычайно сложной» (IMT. Vol. XXXVI: 141).

Таким образом, мы имеем документальное доказательство, что план голода для жителей города на Неве существовал уже за месяц до начала войны, и последующая его трагедия была вовсе не случайностью.

Голод «лесной зоны» должен был оказаться тем более жестоким, что речь шла не только о прекращении поставок пропитания в нечерноземную часть СССР. Штаб «Ольденбург» предписывал вывезти из оккупированной «лесной зоны» и те сельскохозяйственные ресурсы, которые в ней все-таки есть, а именно «весь без остатка предстоящий урожай льна для целей Германии, причем не только волокно, но и семена (для масла)». Кроме того, документ требовал скорейшего вывоза из регионов-потребителей таких продуктов, как зерно, овес и даже сено с соломой для снабжения вермахта. Авторы уточняли, что осуществить реквизицию нужно молниеносно, поскольку скоро эти земли превратятся в «зону голода» (Hungergebiet) и население начнет съедать запасы или прятать их. Нужно успеть до того момента, когда коренные жители осознают происходящее (IMT. Vol. XXXVI: 142).

Своего рода идеей фикс нацистских планировщиков было создание стратегических запасов мяса. Ранее Бакке указывал фюреру на то, что Германия стоит перед необходимостью снизить мясные рационы немцев. В документе 23 мая команда статс-секретаря описывала пути решения этой проблемы за счет советского населения из «лесной зоны»: «Важно использовать откормленную в этих регионах скотину для целей Германии; то есть необходимо как можно раньше взять под контроль поголовье скота и использовать его не только для сиюминутных, но и для долгосрочных целей армии, а также для перевозки в Германию. Поскольку поставки корма прекратятся, поголовье коров и свиней в этих регионах сократится в кратчайшие сроки. Если Германия не захватит его как можно скорее, местное население забьет скот для собственного пропитания, а Германия не получит ничего» (IMT. Vol. XXXVI: 141).

Особая роль в планах нацистских экономистов отводилась Белоруссии как центру свиноводства. В конце документа его авторы вновь возвращались к теме запасов мяса и в качестве отдельной задачи ставили захват советской жести для производства консервных банок: «Важно не просто в первый год обеспечить снабжение мясом с востока двух третей вермахта, важно не только вывезти живой скот из северо-западного и центрального регионов к балтийским портам, чтобы переправить его на бойни северной Германии и использовать для нужд гражданского населения, но еще более важно по возможности обеспечить запасы мяса на далекое будущее… Всю жесть, которую в России можно будет получить в свое распоряжение или изготовить, необходимо применить для консервирования мяса, которое только в жестяных банках может храниться достаточно долго» (IMT. Vol. XXXVI: 152).

Впрочем, нацистов волновала проблема не только мяса, но и рыбы. Поэтому штаб «Ольденбург» ставил задачу захвата русского рыболовецкого флота на Кольском полуострове (IMT. Vol. XXXVI: 143). Поскольку почти все немецкие корабли, с которых осуществляется ловля рыбы, были переданы в кригсмарине, то важно было восполнить эту лакуну за счет СССР. В другом месте документа экономисты отмечают, что было бы идеально заполучить советский рыболовецкий флот на Каспии и построить там рыбоперерабатывающие заводы рейха (IMT. Vol. XXXVI: 152).

Сливочного масла, которое производится на территории Советского Союза, по мнению Бакке и Томаса, хватит только на обеспечение вермахта; излишков для вывоза в Германию нет. Характерно, что не идет речи о снабжении этим продуктом даже обитателей производящих регионов, не говоря уже про коренное население «лесной зоны» (IMT. Vol. XXXVI: 154).

При этом планы ограбления регионов-потребителей не ограничивались сельскохозяйственными ресурсами. Экономисты ставили задачу захватить и максимум потребительских товаров. Их качество заведомо оценивалось как низкое, поэтому в Германию их направлять не следовало: предлагалось использовать их для торговли в регионах-донорах с аборигенами. Что касается промышленности «лесной зоны», то она в ближайшее время подлежала уничтожению, поскольку для обеспечения рейха было достаточно заводов и фабрик Западной Европы (IMT. Vol. XXXVI: 145).

Интересно, что в документе практически нет характеристик советской системы. Слова «еврей» или «жидобольшевик», несмотря на антисемитскую истерию в среде нацистов, не используются вообще. Вместе с тем даны красноречивые суждения о великороссах. В их лице Бакке и его соавторы видят извечного главного врага «не только Германии, но и Европы», который всегда остается таким, «что при царе, что при большевиках». При этом звучит традиционный для нацистского мировоззрения мотив о готовности коренного русского населения подчиниться немецкому господину: «Русский привык, что им командуют. Приказы и указания должны быть такими короткими, простыми, ясными и четкими, чтобы не вызывать у русских никаких вопросов и дискуссий. Дискуссии должны быть задавлены в зародыше. Только так можно успешно управлять русскими». Все это идеально ложится в нацистские представления о славянах как о низшей расе, нашедших яркое выражение, например, в «Майн кампф». Еще более характерно, что документ подразумевает этническую сегрегацию в зоне регионов-доноров. Авторы записки предписывают вытеснять крестьян-великороссов в «лесную зону», то есть в «зону голода» (Hungergebiet), и, соответственно, обрекать их на смерть, а освободившиеся места в колхозах заполнять украинцами. Такова, по их словам, «политическая линия» (IMT. Vol. XXXVI: 147).