Егор Яковлев – Нацистский геноцид славян и колониальные практики. Сборник статей (страница 2)
Здесь можно усмотреть перекличку и с мыслями самого Бакке об угрозе для Германии и Европы, которая якобы постоянно исходит от великороссов: очевидно, что если их станет на три десятка миллионов меньше, то эта угроза резко снизится или исчезнет вовсе. Соответственно, не будет никаких препятствий для дальнейшей колонизации восточных территорий немецкими поселенцами. Таким образом, «Директивы по экономической политике», представляющие собой зерно плана Бакке, и заявление Гиммлера в Вевельсбурге также были связаны не только узкоэкономическими соображениями, пусть и замешенными на расизме, но и общей геноцидальной логикой.
Во время следствия Бах находился в сложном положении. Он должен был, с одной стороны, говорить правду, чтобы дать следствию проверяемые улики против подсудимых трибунала, а с другой стороны — умалчивать о собственной роли в преступлениях на Востоке. Себя он представлял то спасителем белорусских евреев, то обычным штабистом, который планировал только военные операции, то вообще сторонним наблюдателем чужих бесчинств. По словам эсэсовца, чтобы увеличить масштабы истребления, Гиммлер намеренно отдавал максимально неконкретные приказы, например допустил крайне размытое толкование термина «пособник партизан».
«Подобное отсутствие руководства со стороны ответственных кругов является трусливой передачей ответственности нижестоящим эшелонам. Но если для всех очевидно, что отсутствие руководства приводит к хаосу репрессий и тем не менее не отдается четких приказов, то единственно возможный вывод состоит в том, что этот хаос задуман лидерами наверху»[21].
В этом, вероятно, есть доля правды. Однако это не вся правда, поскольку наряду с неконкретными письменными приказами существовали очень конкретные устные директивы Гиммлера, которые поясняли, как именно надо действовать. Умолчание Баха об этом, по всей вероятности, связано с тем, что одна из таких директив, весьма зловещего свойства, была адресована непосредственно ему. В этом смысле показания бывшего обергруппенфюрера очень хорошо дополняют показания его заместителя по «штабу борьбы с бандами» бригадефюрера СС Эбергарда Герфа, который, в отличие от своего командира, оказавшегося у американцев, попал в советский плен.
Накануне Минского процесса Герф дал следующие показания следователям: «О тех мерах, которые Гиммлер применял против советского населения, свидетельствует тот факт, что
То, что Бах сам нес ответственность за меры, конечной целью которых было уничтожение тридцати миллионов русских, был осведомлен также глава передовой команды «Москва» из айнзацгруппы «Б» Франц Зикс — он доверительно сообщил об этом руководителю разведки группы армий «Центр» Рудольфу Кристофу фон Герсдорфу[25]. Теперь об этом есть еще одно, очень важное свидетельство Эбергарда Герфа, ранее не вводившееся в научный оборот. Оно дает серьезные основания полагать, что обергруппенфюрер действительно не был пассивным носителем информации о намерениях Гиммлера. Приведенные показания изобличают его прямым адресатом приказа, отданного рейхсфюрером СС. Занимая важнейшие посты, связанные с насаждением германского владычества на Востоке, этот человек должен был способствовать гибели значительной части славянского населения.
Разумеется, речь не шла о том, что все тридцать миллионов будут уничтожены в ходе псевдоантипартизанских операций усилиями СС, полиции и вермахта под руководством или под контролем Баха. Значение массовых убийств коренного населения в немецкому тылу состояло в том, что они лишали Советский Союз как государство, а славянские народы — как независимые этносы критической массы человеческого ресурса, после чего, по расчетам верхушки рейха, партизанское сопротивление пошло бы на убыль, а искусственно вызванный голод довершил бы умышленное злодейство. Этим и объясняются чудовищные расправы в сожженных деревнях России, Украины и Белоруссии, символом которых стала Хатынь.
Еще одна любопытная деталь об устных инструкциях рейхсфюрера СС, приведенная в показаниях Герфа, — упоминание о своеобразном подарке Гиммлера, который представлял собой необычное руководство к действиям на Востоке.
«Когда в июле 1943 года, являясь заместителем начальника главного штаба по борьбе с партизанами, я был на приеме у Гиммлера, он высказал мне точку зрения по отношению к русскому народу. Гиммлер мне заявил, что с русским народом нужно обращаться так, как в свое время (c покоренными народами. —
В качестве «учебного пособия» Герфу была преподнесена некая книга с описанием методов монгольского завоевателя. О какой же книге идет речь? Историк Р. Брейтман установил, что рейхсфюрер СС был поклонником трудов известного немецкого востоковеда, уроженца Российской империи Михаэля Правдина (1894–1970); в 1938 году под эгидой СС вышли роскошные издания его ключевых произведений «Чингисхан — шторм из Азии» (1934) и «Наследие Чингисхана» (1935), которые Гиммлер охотно дарил высшим офицерам «Черного ордена»[27].
Брейтман, изучавший рецепцию образа Чингисхана в среде высокопоставленных нацистов, видел большое влияние этой книги на Гиммлера в следующих идеях:
«Чингисхан поэтапно приступил к разрушению городов и истреблению всего вражеского населения — мужчин, женщин и детей. По словам Правдина, Чингисхан не был бессмысленно жестоким или варварским. Он просто считал, что человеческая жизнь стоит очень мало, и, когда видел какую-то цель в том, чтобы отнять ее, — военную необходимость, месть или нужду устрашить своих врагов, — он делал это так, „как мы уничтожаем крыс, когда считаем их вредными“… Чингисхан считал свою расу превосходящей все остальные и пропагандировал это сознание среди своих подданных. Его воины не уставали сражаться, и они не стремились к миру и легкой жизни. Более того, они не переводились, ибо „каждая победа, каждое завоевание приносили новых жен и новых детей. Каждый мужчина, павший в битве, оставлял дюжину потомков или больше“. (Правдин утверждал, что у одного из сыновей Чингисхана было сорок детей, а у одного из племянников — сто.) И поскольку самые храбрые и выдающиеся мужчины брали самых красивых женщин, внешность монголов постоянно улучшалась на протяжении поколений. Чингисхан использовал военнопленных в качестве подневольных работников, но когда их численность, да и само присутствие стали угрожающими (они могли быть „переносчиками чумы“), он без колебаний казнил их»[28].
Историк резюмирует этот пассаж так: «Гиммлер, должно быть, усмотрел здесь так много параллелей с собственными особыми потребностями нацистской Германии, что это не могло не произвести на него впечатление»[29]. В этом c американским историком, безусловно, можно согласиться. Образ Чингисхана, нарисованный Правдиным, содержал в себе все то, что составляло существо нацистской политики: принятие массовых убийств как нормы, идеологию расового господства, уничтожение вражеских городов, стремление к плодовитости своего народа и, наконец, сокращение числа рабов до того уровня, который можно безопасно контролировать. Именно на это рейхсфюрер СС нацеливал своих подчиненных, боровшихся на Востоке против «азиатских недочеловеческих орд».
Показания Баха и Герфа сходятся в том, что Гиммлер был очень радикален в проведении этой истребительной политики и жестко пресекал любые попытки оспорить или отменить ее. Себя же оба руководителя штаба борьбы с бандами рисовали противниками этой линии, которые благодаря своей принципиальности потеряли фавор шефа. В американском деле Баха есть такой отчет о его допросе:
«Источник утверждает, что несколько раз он лично предлагал Гиммлеру прекратить призывы к антипартизанским репрессиям из-за стрельбы по немецким солдатам или сожжение деревень, которые были населены русскими, настроенными к немцам дружелюбно. Он чувствовал, что все эти „чрезмерно силовые“ меры против партизан приведут только к их окончательной полной консолидации и еще сильнее сплотят русский народ перед лицом немцев. Он рекомендовал прекратить казни евреев и заложников, поджоги и разграбление деревень и попытаться создать систему, позволяющую приложить все усилия, чтобы поладить с русским народом на территории, оккупированной немецкой армией. Источник заявил, что Гиммлер холодно отверг его предложения, и в это время он почувствовал, что Гиммлера действительно интересовал только его первоначальный план — уничтожение евреев и славян»[30].
Похожие показания дал и Герф. По его словам, он лично докладывал Гиммлеру об итогах операции «Герман», проходившей с 13 июля по 11 августа 1943 года на территории Белоруссии в районе Налибокского леса. В ходе этой акции, только по немецкой статистике, было убито 4280 человек. По словам Герфа, в сводках в графу «убито партизан» включалось все убитое еврейское население, а также гражданские женщины и дети из сельской местности. «Все причислялись в эту рубрику. Я обратил внимание Гиммлера на этот пункт; но он на меня рассердился и сказал, чтобы я… радировал ему в дальнейшем в том же духе…»[31] Так нацисты маскировали в отчетности убийства невинных людей под боевые потери партизан.