Егор Веселый – S-T-I-K-S. Неадекват. Нереальная реальность (страница 2)

– Гражданин, подойдите! – один из полицейских окрикнул уже собравшегося с ним разминуться Олега. – Ваши документы.

Полицейский даже шага не сделал в его сторону, это зацепило. Олег хотел уже было начать разговор с фразы: «А представиться?», но подойдя поближе, резко передумал. Лицо полицейского выражало столь отчётливые страдания, что впору проявить искреннее сочувствие. «Видимо ночь удалась, и похмелье сейчас отрывается за неё по полной», – подумал Олег. Второй полицейский выглядел ещё болезненнее. Бедолаге видимо было совсем плохо. Он привалился к стене и на Олега почти не реагировал. Косился только помутневшими глазами.

Спорить или качать права с такими бесполезно. Для них сейчас любой раздражитель – вселенское зло. А на зло любой реагирует по одному из заложенных древней природой сценариев. Либо впадает в ступор, надеясь, что зло не заметит и пройдёт мимо, либо включают максимальную скорость ножного привода, в надежде, что скорость зла окажется меньше их собственной, либо впадают в ярость, в надежде, как минимум, зло напугать, а то и уничтожить.

Эти на службе и при оружии, да и больше их. В ступор впадать точно не будут, бежать тоже, не такого уж и страшного для них он был вида. Да и физическое состояние стражей порядка к бегу не располагало. А вот агрессию проявить – это как здрасьте. Доказывай потом, что не оказывал сопротивления.

– Пожалуйста, – Олег протянул свой паспорт, который в командировках всегда носил с собой. Мало ли… – А что случилось?

– Куда направляемся, гражданин Смирнов? – полицейский с явным усилием ознакомился с содержанием предоставленного ему документа. Адресованный ему вопрос был напрочь проигнорирован.

– В администрацию.

– Зачем? – с трудом выдавил из себя старший сержант.

– Хочу узнать, что происходит. Света нет, воды нет, связи и той нет. Я в командировке. С домом связаться не могу…, – Олег заметил, как нахмурились брови блюстителя порядка. Вкупе со страдальческим выражением лица вид он приобрёл далеко не привлекательный. «Как вас таких вообще на улицу выпустили? Да ещё и с оружием»? – Олег уже пожалел о том, что вообще выбрался из гостиницы.

– Мужик, с нами пройдёшь.

Старший уже собрался заныкать паспорт Олега себе в карман, но тут подал голос его напарник.

– Паша, нах… он нам нужен? Мне и без него хреново.

– Мужики, вы чего? Что я нарушил? Мне реально нужно с домом связаться, проблемы дома! – Олег тут же скорчил жалобную физиономию. Перспектива знакомства с местным полицейским участком в его планы не входила. Да и сама перспектива выглядела так себе. Поэтому и решил давить на жалость.

– Миха, ты себя как чувствуешь? – спросил первый.

– Хреново, сказал же, – отозвался с ощутимым страданием и раздражением напарник, – и ещё хуже становится.

– Вот! И мне хреново. А этот – бодрячок. И к штабу чешет. Подозрительно. Разобраться нужно.

От такого Олег опешил.

– Мужики, так я ж с вами не пил! – сорвалось с языка непроизвольно.

По нехорошему прищуру «Паши» стало понятно, что совершил ошибку. Закралось смутное сомнение, что сейчас эти стражи начнут наводить порядок непосредственно здесь и сейчас. И именно так, как это должно укладываться в их представление о сути данного определения.

– Че-го? Кто пил? – с угрозой протянул старший.

– Ладно-ладно, мужики, не кипятитесь. Час назад мне тоже хреново было. Две таблетки пенталгина с но-шпой в придачу, отпустило немного, – Олег выставил ладони в успокаивающем жесте. Перспектива провести сутки в полицейском обезьяннике не радовала. А по их нормативам, ежели привезли тебя в гости, то сутки погостить обязан. Гостеприимные, блин.

Но тут внезапно ожила рация на плече у старшего: «…ать!!! Да нет города!», «Не пил!», «За Московской какие-то коровники стоят! А домов нет!». «Обычные, мля, с коровами! Которые мычат, мля!». «Сам ты дебил! Приезжай и посмотри! Нет там города!». «Семенов на мобилу эту хрень снял… Едем».

Вся троица на перекрёстке пару минут стояла молча, будто впала в ступор. Вторая часть диалога осталась тайной, покрытой мраком, так как голоса собеседника слышно не было. И смысл услышанного не дошёл ни до кого. Но мыслительный процесс у кого-то более у кого-то менее, но работал и всё ещё пытался переработать полученную информацию. Получалось не очень.

– Пенталгин, говоришь? – наконец выдавил старший патрульный.

Олег уже начал готовиться к худшему. Ибо теперь злом представлялись уже они. Агрессия отпадает сразу. Нападение на полицейских – ещё тот прецедент. Уголовкой попахивает. Остаётся ступор и повиновение. Ибо от пули особо не побегаешь. А как поведут себя эти не совсем вменяемые ребята в случае, если он вздумает бежать, проверять не хотелось. Но полицейский завис, будто сломанный робот. Наконец он вышел из оцепенения и посмотрел на паспорт в руках, как будто впервые его увидел.

– Это… – видимо попытавшись вспомнить фамилию, но так и не вспомнив, протянул Олегу его документ: – Мужик, хватай свой паспорт и чеши в свою гостиницу. Да побыстрее, пока не передумал.

Олег схватил и почесал, точнее – побежал. Продолжать общение с этими персонажами желания не возникло. Выяснять что-либо тоже как-то резко расхотелось. Но было очевидно, что единственное направление отступления изменить не получится. В свою гостиницу.

Бежал он не долго, поскольку уже метров через триста о себе заявило систематическое употребление никотина. Как оказалось, организм курильщика абсолютно не в восторге от такого отношения к себе. Да и возраст, приближающийся к отметке в половину столетия, полностью согласился с организмом. Пришлось перейти на шаг, шаг ускоренный. Он не осознавал, зачем ему нужно быстро вернуться. Что-то вызывало беспокойство. Он не смог понять что, но явно не странные сотрудники полиции, которые остались далеко позади. Какая-то мысль, что-то знакомое, но пока недоступное для осознания.

Мысль испарилась от шума свалки. За углом очередного дома кого-то били, или просто дрались. Приглушённые звуки ударов, сдабриваемые короткими выкриками, доносившимися из подворотни, отнюдь не располагали к прояснению ситуации. К трусам он себя не относил, но и в герои не метил, а уж тем более, в придурки. Нередко в уличных драках бывало так, что мутузящие друг друга индивиды оказывались закадычными дружбанами, не поделившими какую-то мелочь. А потом сообща набрасывались на посмевшего помешать их лихой потехе. Проверять это на практике не хотелось.

Олег решил перейти на противоположную сторону улицы от греха подальше и чуть не поплатился. Легковушка со значком отечественного автопрома на радиаторной решётке, вылетевшая на бешеной скорости, не вписалась в поворот, пролетев перед занёсшим было ногу для дальнейшего шага пешеходом. Смирнов едва успел отпрянуть.

Машина вылетела на тротуар и со страшным скрежетом пролетела вдоль дома, не сбавляя скорости и сдирая с него штукатурку. Потом, когда дом закончился, юркнула в проем между домами. Звук сильного удара оповестил всю округу о том, что заезд для этого болида окончен.

Долг честного гражданина предписывал поспешить к месту аварии и оказать первую помощь. Оказалось, что оказывать её поздно. В таком месиве, в которое превратилось тело водителя, жизни зацепиться было просто не за что. Безжизненный немигающий взгляд несостоявшегося гонщика это однозначно подтверждал. Смирнов, решив, что для сегодняшнего утра приключений в этом чудесном городишке с него достаточно, поспешил восвояси.

Ситуация в гостинице за время его отсутствия сильно изменилась. Похоже, что все её обитатели, без исключения, покинули свои номера и заполонили прилегающую территорию. По крайней мере, все представители их холдинга уж точно скучковались тут. Вид у многих был тот ещё. На соблюдение корпоративного дресс-кода даже не было и намёка. Больше всего это сборище было похоже на межрегиональный слёт бомжей. Кто в чем. Кто успел одеться более-менее на выход, кто щеголял в домашней одежде или вообще в гостиничных халатах. Мужская часть небритая, как и он сам. И все поголовно с помятыми физиономиями. Полный… восторг.

Кто-то что-то тихо обсуждал, стоя маленькими группками, но таких было очень мало. Кто-то закатывал истерики, но на них никто не обращал внимания. Часть народа сидела прямо на бордюрах, отрешившись от мира сего и уйдя, по всей видимости, в астрал. Основная же масса просто развалилась на газоне, не подавая признаков сознательного присутствия. Судя по не ровным рядкам, их не очень бережно уложили на газон. Но и не более того. Оно и понятно, связи нет – скорую не вызовешь. Помочь? Так особо медиков тут нет. Да ещё знать бы чем. Вот и положили бедолаг, подстелив одеяла, прямо на твердь земную. И под присмотром вроде, и под рукой будут, если помощь придёт.

Зато стало предельно понятно, что дело вовсе не в неправильном ресторанном питании.

Как ни странно, направление, в котором трудился Олег, выгодно отличалось от остальных. Большинство старших боссов Олега о чем-то возбуждённо переговаривались. Татьяна Морозова – самый главный босс их направления в холдинге, подтянутая тридцатипятилетняя яркая брюнетка, всё ещё пыталась чего-нибудь добиться от несчастного телефона, изредка прислушиваясь к разговору. В основном дискутировали четыре её заместителя. Вадим Краснов, блондин высокого роста и крупного сложения. Павел Рыжов, невысокий худощавый молодой мужчина с рыжей шевелюрой и вытянутым веснушчатым лицом. Внешне он немного напоминал крыса из детского мультфильма про грызунов, спасающих весь мир, но по факту – только лишь собственные шкурки. Нина Храмова, приземистая девушка с выдающимися формами и пшеничной косой, толстой, но довольно короткой. И Алла Яшина, высокая худощавая шатенка. Крашенная. Поскольку оттенки менялись довольно часто, то истинный цвет её волос был никому не ведом.