Егор Соколов – Сказочница: провoдник (страница 19)

Вадим тащил ведро назад, иногда проливая немного воды на растения, отчего те сразу же увядали, но ему хотелось быстрее от этого избавиться. Он вернулся домой, оставив ведро на скамье в обеденной.

– Отлично, – похвалила Тихомира, тоже заходя следом. – А я тебе корень мандрагоры принесла.

Она подняла в воздух небольшое растение, на конце которого виднелся белый отросток, похожий на маленького толстенького и очень уродливого младенца. Ведьма положила его на стол, а рядом появился нож с чёрным лезвием и небольшая деревянная тарелка.

– Порежь пока, – скомандовала Тихомира. – А я схожу Милу проведаю.

Вадим уселся за стол и взял в руки нож. Мандрагору резать он тоже не любил, потому как разрезать её было неимоверно сложно, да и работать нужно было нагретым добела ножом, распиливая на мелкие кусочки. Выполнять поручение Вадим совсем не торопился, в тайне надеясь, что от этого и время замедлится, позволив ему подольше насладиться днём. Он взял нож и принялся ждать, когда лезвие разогреется его магией, а потом осторожно начал нарезать корень. Запах из-за этого был тоже не самый приятный – горелый и землистый.

– Ой, – в обеденную вошла Мила и тут же поморщилась. – А я тут… Печку чистить пришла.

– И? – Вадим спросил раздражённо. – Тебе показать, где она? Найти не можешь?

– Могу, – буркнула Мила, уставившись на то, чем Вадим занимается.

Она очень хотела задать вопрос, но даже если бы она поняла, что у него спрашивать можно, Вадим бы всё равно не ответил. Он продолжил нарезать корень, складывая его в тарелку. После этого нужно было взять немного мёртвой воды и бросить туда весь нарезанный корень, чтобы успело настояться до вечера. Мила в итоге вздохнула и подошла к печке, чтобы выполнить следующее поручение. Она отставила в сторону заслон и полезла выставлять наружу горшки. Вадим искоса наблюдал за ней. Освободив печь от лишнего, Мила залезла под неё, доставая щётку, чтобы вычистить сажу. Стоило бы открыть окно, чтобы не закашляться от грязи, которая непременно поднимется, но Мила об этом не подумала, а Вадим и магией мог защититься от такого нелепого воздействия. Он спокойно продолжил нарезать корень, а Мила уже залезла в печь и начала чистить. Долго ждать не пришлось – облако пепла поднялось в воздух, заставляя девушку закашляться, вылезти назад и кинуться открывать окно. Вадим лишь хмыкнул.

Мила долго кашляла, отмахиваясь от пепла, а в итоге её взгляд упал на ведро воды на скамье. Пить ей очень хотелось, и она совсем не увидела ничего плохого в том, чтобы позаимствовать немного воды именно из этого ведра. Вадим нахмурился и остановился, наблюдая за тем, как девушка отправилась искать черпак, думая о том, что если попить будет нельзя, то Вадим её остановит. Но он этого делать не собирался. Разве можно было останавливать девушку от самоубийства? Ну и что, что она не может обычную воду от мёртвой отличить? Сама виновата будет. Мила покосилась на него, ожидая запрета или одобрения своих действий, но ничего не получила, так что смело подошла к ведру и зачерпнула немного воды. Неужели всё закончится вот так просто? Сейчас она сделает глоток и упадёт, а потом бабушка вернётся, увидит её мёртвое тело и заставит Вадима её убирать. В колодец с мёртвой водой можно будет выкинуть или волку скормить – тут всё равно, так и так тащить придётся. А в случае с волком ещё и на части резать, органы все вынимать. Да и Бажену как-то объяснять нужно будет, куда его подружка делась. Конечно, можно было магией память ему подправить, но ведь и это требовало определённых усилий и обязательно, чтобы Бажен в глаза прямо смотрел, а то ничего не получится. А ведь учитывая, что ночью будет, Вадим не сможет всё это сразу сделать, а после ещё тяжелее придётся. Как-то уж совсем не вовремя выйдет, если девчонка сейчас умрёт, неудобно получится. Всё это пролетело в его голове буквально за секунду, заставляя расстраиваться всё сильнее, а Мила уже почти поднесла черпак к губам.

– Это мёртвая вода, – выпалил Вадим спокойно, решив всё же, что сейчас такие проблемы ему не нужны.

Мила остановилась и глупо хлопнула глазами, уставившись на него.

– Выпьешь мёртвой воды – сама мёртвой станешь, – уточнил Вадим.

– Ох, ясно, – Мила поспешила вылить воду назад в ведро, задумавшись, зачем тут вообще тогда ведро с мёртвой водой стоит. – Спасибо, что предупредил. Иногда и ты добрым бываешь.

Вадим лишь усмехнулся, ведь мыслей его девица не слышала. Она вернулась к чистке печи, а Вадим закончил нарезку мандрагоры, поэтому встал с места за горшочком. Мила отвлеклась, наблюдая за его действиями. Ей очень хотелось спросить, чем он занят, но она боялась запрета, до сих пор не понимая, что правила только к Тихомире относятся, а не к нему. Вадим наполнил горшочек водой и засыпал туда нарезанный корень.

– Уже сам всё сделал? – в обеденную вернулась Тихомира, неся в руках мёртвую ворону. – Молодец какой. А раньше таким несговорчивым был.

Она похлопала его по спине чуть ниже лопаток, потому что выше сейчас в виде скрюченной старушки не доставала. Вадим лишь безразлично пожал плечами. К этому моменту он уже совсем не видел смысла в сопротивлении. А вот Мила внезапно перестала работать, с жалостью уставившись на мёртвую птицу в руке Тихомиры. Очень уж ей хотелось возмутиться, но она прекрасно понимала, что эта фраза прозвучит как вопрос.

– Чего встала, окаянная? – сердито спросила Тихомира, заметив это замешательство. – Давай заканчивай уже! Заставлю тебя потом травы мне перемалывать высушенные!

Мила как-то нехотя вернулась к работе, немного побледнев от вида мёртвой птицы. Вадима бы это позабавило, но сейчас как-то уже сил не оставалось даже на такое.

– На вот, – Тихомира пихнула ворону ему в руки. – Иди печень мне из неё достань, а остальное Сёме скорми.

Вадим бы непременно подшутил, что нужно это здесь делать, чтобы Мила вообще в обморок грохнулась от такого зрелища, но вновь мысль как-то быстро угасла, оставляя после себя гнетущую пустоту. Он всё равно прекрасно знал, что печень из птицы необходимо в тёмном помещении вытащить, так что отправился в кладовую. На некоторое время пришлось всё же зажечь огонёк, чтобы найти лист лопуха, в который печень завернуть стоило – их Тихомира сюда уже притащила. Выбрав самый целый лист, Вадим положил ворону на стол и погасил весь свет. Немало пришлось ему птиц вскрывать, чтобы научиться безошибочно целую печень вытаскивать. Тихомира всё обещала научить его в темноте видеть, но говорила, что для этого сильнее стать нужно, а пока приходилось орудовать на ощупь. Замотав печень в лопух, Вадим отправился на выход, прихватив с собой все предметы. Он прошёл дальше по коридору и попал в комнату, которая находилась как раз за обеденной. Здесь тоже была небольшая печка и стол, но тут не было окон, поэтому можно было варить зелья, для которых нужна была тьма. Тихомира использовала чёрный огонь, который совсем не светил, но был очень опасен, и которому она тоже пока Вадима не обучила. В этой комнате птицу разделывать было нельзя, потому как кровью бы всё заляпал, а тут чистота нужна. Он положил печень на стол рядом с горшочком, его уже перетащила сюда Тихомира, накрыв тканью, а потом отправился к Сёме – угостить его остатками вороны. Волк был рад гостю, но днём не особо активничал, хотя лакомство всё же съел.

Вадим вернулся в обеденную, где Мила уже занималась травами, закончив чистить печь. Она была перепачкана в саже, но вид Вадима её пугал больше. Да, он даже не подумал о том, чтобы избавиться от крови, но не потому, что хотел напугать девушку. Просто забылся.

– Тебе бы… К реке сходить… – посоветовала Мила, опять побледнев.

Трудно было понять, что её пугает больше – вид крови или же мысль о том, что птичка не заслужила такого.

– Разве? – Вадим притворно удивился, осмотрев себя. – По мне и так всё хорошо.

Тем не менее он поспешил смахнуть с себя кровь, которая тут же пропала, словно её и не было, чем очень удивил Милу. Похоже, она такой магии никогда не видела.

– Чему же тебя учитель твой учил, раз ты всему удивляешься так? – Вадим плюхнулся напротив неё, решив себя хоть немного отвлечь.

– Зелья от кашля, от горячки, от хворей разных, – спокойно ответила Мила. – Он и сам не умел делать то, что вы с Тихомирой делаете…

– Ясно, потому и умер, – кивнул Вадим. – Даже защититься от охотников не смог. Не удивлён теперь.

– Ведьмы и колдуны и посильнее от рук охотников погибли, – обиженно буркнула Мила. – Тут совсем не в этом же дело.

– А в чём? – Вадим подпёр рукой подбородок. – В том, что он тебя обучил добренькой быть, да жизни чужие жалеть?

– Никто смерти не заслуживает, – Мила кивнула, нахмурившись, и высыпала перемолотые травы в баночку, взяв следующий пучок.

– Неужели? – Вадим усмехнулся. – Тот, кто детей своих голодом морит, не заслуживает? Вор и убийца тоже? А как насчёт княгини, из-за которой тебе теперь приходится у незнакомой ведьмы прятаться, да не факт, что помощь получишь? Ты расскажи эту сказочку охотникам, которые тебя убивать придут.

– Может, и не придут, – Мила пожала плечами. – Мы с Баженом пока ни одного тут не встретили. Наверное, они и не знают…

– Наивность – ваш с ним главный враг, – перебил Вадим. – Того и гляди ночью просто прирежут.