Егор Соколов – Сказочница: некромант (страница 17)

– Силёнок не хватит, чтобы меня-то поднять, – рассмеялся Вадим, совсем не ощущая угрозы. – Иначе давно бы сделал.

– В Хорнянском княжестве некромантия запрещена, – отрезал Бурьян. – Больно надо было, чтобы меня дружинники в той деревне поймали с твоим ходячим трупом!

– Так чего сейчас не убъёшь? Мы ж границу уже перешли, – Вадим словно дразнил спутника.

Бурьян решил, что нет смысла отвечать, потому как седой точно все мысли услышал, а значит знает о планах дальнейших. И всё равно продолжает послушно идти.

– Сдаётся мне, что ты трупов боишься, – выпалил Вадим, заставив всё же Бурьяна остановиться.

Дыхание из-за этой фразы спёрло, в глазах потемнело. Бурьян покрепче сжал лямки мешка на плечах, пытаясь вдохнуть и понять – как седой узнал о таком? Бурьян о страхах своих не думал даже! Как глубоко этот чёртов колдун к нему в голову залез?

– Значит, я прав, – Вадим хмыкнул. – Хотел подшутить, чтобы ты орать начал, а оно вон как оказалось…

Бурьян уставился на Вадима, который явно был доволен собой. Он просто угадал?

– Я подумал, что было бы забавно встретить некроманта, который боится мертвецов, – Вадим кивнул, отвечая на незаданный вопрос.

Бурьян поверить не мог в такое! Но ещё больше не хотелось верить в то, что этот седой забрался к нему в голову, выведал все страхи потаённые, о которых даже господин Кшиштоф не знает…

– Так твой господин не в курсе? – удивился Вадим.

Бурьян выругался и прошёл мимо, не желая разговаривать с этим подлецом! Он ускорился, чувствуя, как вспотели ладони от волнения. И что теперь делать? Если Вадим расскажет, то господин Кшиштоф засмеёт Бурьяна, а то и выгонит! Нужно убедить Соломею в том, что Вадим очень опасен и его следует только мёртвым к Кшиштофу доставить!

– Но мёртвые тоже могут тайны выдать, – Вадим без труда нагнал Бурьяна. – А вот с живыми можно договориться.

– Я знаю, чего ты хочешь, но я тебе помогать не стану! – огрызнулся Бурьян.

– Почему же? – Вадиму, похоже было весело. – По-моему честно будет, если я твой секрет сохраню, а ты взамен никому не скажешь, что я мысли читать умею.

– Чего? – Бурьян опешил и замедлился.

Он ожидал, что Вадим станет его на свою сторону переманивать, попросит помочь настоящего Кшиштофа найти, а он просто хочет сохранить в секрете свою способность?

– Я никому не скажу, что ты трупов боишься, а ты взамен не расскажешь, что я мысли читаю, – спокойно повторил Вадим.

– Зачем ты тогда мне это рассказал вообще?! – возмутился Бурьян.

– У друзей должны быть общие тайны, – седой пожал плечами.

– Я тебе не друг! – Бурьян не сдержался и громко хохотнул от такой наглости.

Как у седого вообще язык повернулся!

– Ну, как же, – невозмутимо продолжал Вадим. – Раз мы теперь оба у господина Кшиштофа учиться будем, то должны друзьями стать.

То, с какой интонацией Вадим произносил “господин Кшиштоф”, Бурьяну не нравилось. Было в ней всё такое язвительное, колкое, словно седой ненавидел некроманта, а не шёл ему на служение.

– Если ты и станешь другом, то только фальшивым, – выплюнул Бурьян. – Такие как ты дружить не умеют! А мне не нужен друг, который при первой же беде предаст и бросится лишь свою шкуру спасать!

– Ого, – Вадима эта речь ни капли не тронула. – И кто же с тобой так поступил жестоко?

Бурьян прикусил язык и постарался не думать ничего лишнего. И так эта гмызь уже слишком много узнал о нём!

– А что твой господин сделает, когда узнает секрет? – вкрадчиво поинтересовался Вадим.

Бурьян понятия не имел. Кшиштоф был достаточно жесток со своими учениками, брал только тех, кто хорошо его приказы выполнять мог. Ходили слухи, что неугодных он убивал и кадаврами делал, а были и те, кто жаловался, что несколько ночей подряд трупы для господина выкапывал да ко двору таскал. Мало того, что тяжёлая работа сама по себе, так ещё и смрад дикий, а коли у трупа конечность оторвётся и потеряется, так наказание пуще прежнего будет. Бурьяну повезло, что его матушка на хорошем счету у господина Кшиштофа была, а потому и юноше некромант доверял и до сих пор ни разу не наказывал. Но Бурьян лично видел, как Кшиштоф отчитывал тех, кто кривился при виде трупов. Некроманта ничто не должно пугать – так он говорил. Если Кшиштоф узнает о страхах Бурьяна, то точно впадёт в ярость и тогда матушку свою он никогда больше не увидит…

– Ладно, не скажу никому о том, что ты мысли читаешь, – выпалил Бурьян, не желая отвечать на вопрос.

Он рассудил, что Вадим этот сам себя выдаст. Бурьяну и незачем кому-то рассказывать то, что и так на показ выставляется.

– Скажи – “сердцем клянусь”, – попросил Вадим.

– Это ещё зачем? – Бурьян нахмурился.

– Скрепим клятву, – ответил Вадим. – А иначе как мне тебе доверять?

– Ладно! Сердцем клянусь, что не скажу никому о том, что ты мысли читать умеешь! – выплюнул Бурьян, не видя в этом никакого смысла. – Доволен?

Кто знает какие у них традиции в княжестве Хорнянском есть.

– Вполне, – Вадим кивнул. – Я тогда тоже сердцем клянусь, что никому о твоём страхе рассказывать не буду.

Бурьян хотел его к лешему послать, потому как не нуждался в клятвах лживых, но в груди почему-то так тепло после этих слов стало, что в итоге ни слова злого с губ не слетело.

Заночевать им пришлось в поле, благо ночи тёплые ещё были, хотя спина после таких путешествий болела. Бурьян из мешка своего покрывало достал, а вот Вадим расположился на голой земле, подложив под голову руки и уставившись в чистое звёздное небо. Буквально минуту назад этот колдун развёл самый настоящий костёр щелчком пальцев даже без дров, а теперь лежал будто и не сделал ничего удивительного. Огонь за пределы ямки не выходил, хорошо грел, но не обжигал, даже если сесть очень близко. Бурьян подозревал, что даже если ногу поставит туда – не загорится.

– Бурьян, а что ты бы загадал, если бы точно знал, что желание исполнится? – внезапно спросил Вадим.

Опять эти его притворно-дружеские беседы. Раздражает уже.

– Какая тебе разница? – буркнул Бурьян, доставая из мешка остатки хлеба.

К его сожалению, булка успела зачерстветь, но уж лучше это, чем ничего. Бурьян отложил её в сторону и принялся искать флягу с водой, в которую добавил немного вина, чтобы она не портилась.

– Интересно просто, – Вадим сел, пожав плечами.

Он протянул руку и, прежде чем Бурьян среагировал, схватил его хлеб. Делиться с седым едой он точно не планировал.

– У тебя же карманы волшебные, – возмутился брюнет. – Или решил, что мне лучше с голоду умереть?

– А ты всё хуже и хуже обо мне думаешь, – хмыкнул колдун, подбросив слегка краюху.

После чего он протянул её назад Бурьяну. Тот недоверчиво взял хлеб в руки, осознав, что теперь это не зачерствевший кусок, а свежая тёплая булочка, словно только из печи!

– Вас господин, кроме как трупы поднимать, не учит ничему что ли? – недовольно спросил Вадим, укладываясь назад.

Бурьян уставился на хлеб, думая лишь о том, что никогда не видел, чтобы Кшиштоф такое колдовал. Да и никто из знакомых Бурьяна точно так не умел.

– Магия на многое способна, если умеешь её подчинять, – отозвался Вадим, прикрыв глаза.

Сам он будто и не собирался есть.

– Говоришь так, словно тебе лет сто, не меньше, – Бурьян хмыкнул и откусил хлеба.

– А ты говоришь так, словно только со столетними и общаешься, – Вадим хохотнул. – Двадцать один мне.

На это Бурьян не ответил. Сам он всего на год младше, но знал в магии куда меньше, отчего становилось стыдно. Интересно, а есть ли то, чего Вадим этот магией сделать не способен?

– Человека к жизни вернуть не смогу, – Вадим ответил, не открывая глаз.

– Получается, что ты намного слабее господина Кшиштофа, – Бурьян хмыкнул, запивая хлеб.

Приятно знать, что хоть что-то у этого колдуна не получается.

– А твой господин к жизни никого и не возвращает, – седой лишь пожал плечами. – Из мёртвых поднимает, да. Тела истлевшие он не поправит, лишь может на них магическую личину накинуть, да запах травами скрыть. А знаешь как больно будет душе, если её насильно к телу мёртвому привязать?

Вадим поднялся на локтях и уставился на Бурьяна.

– Представь, – продолжил седой тихо. – Вырывают тебя из мира мёртвых, где ни боли, ни забот никаких и помещают в тело твоё наполовину сгнившее. И ты чувствуешь, как каждая рана сочится гноем, как под кожей твоей, где она ещё осталась, копошатся жуки, слышишь, как внутри головы вместо мозга черви ползают, как каждое дуновение ветра по костям оголённым проходится, заставляя их ныть. Хочешь закричать, на помощь позвать, но не можешь, потому как тело тебе больше не подчиняется, а каждое движение доставляет такую боль, словно тысячи раскалённых игл вонзаются глубоко в кости…

– Прекрати! – прикрикнул Бурьян, тяжело дыша и зажмурился.

От каждого слова к горлу всё ближе подступала тошнота. Он словно снова стоял на кладбище рядом с господином Кшиштофом, который заставлял доказать, что он правда выучил некромантию и может поднять труп.

– Мёртвым… Всё равно… Они ничего не чувствуют! – выдавил Бурьян, повторяя слова господина.

– Это они тебе так сказали? – на лице Вадима застыла каменная маска. – Или господин?