Егор Скорняков – Память без имени (страница 4)

Убежище «Анамнезис» оказалось не роскошным бункером и не убогой норой. Это был мозговой центр партизанской войны. Несколько коек, застеленных по-армейски аккуратно, стол, заваленный взломанной электроникой, компонентами для самодельного оружия и припаянными к чему-то проводами. Стены были увешаны схемами, картами, техническими чертежами и фотографиями людей с красными крестами поверх лиц. И везде – тот самый символ, разорванная спираль ДНК.

В убежище были еще двое. Пожилой мужчина с седой щетиной и мощной кибернетической рукой, припаивающий микросхему к плате. И тощий, болезненно бледный юноша, уставившийся в ряд из пяти мониторов, на которых бежали строки кода и схемы наблюдения.

– Это все? – не удержался Лео, окидывая взглядом крошечное пространство.

– «Анамнезис» – это не армия, – откликнулся старик, не отрываясь от пайки. Его голос напоминал скрежет гравия. – Это диагноз. Диагноз системе, которая сошла с ума. Нас немного, потому что большинство пациентов либо умирают, либо ломаются окончательно. Я – Каин. – Он кивнул на юношу. – А это Призрак. Наша связь с внешним миром и наша стена от него.

Призрак лишь молча поднял руку в знак приветствия, не отводя взгляда от мониторов.

– Рассказывай, – приказала Ирина, усаживаясь на стул и скрестив руки на груди. – Все. С самого начала. Не упускай деталей.

И Лео начал говорить. О пробуждении. О докторе Вос. О первом, ужасающем воспоминании-убийстве. О побеге. О голосе в голове, который сейчас молчал, но чье присутствие было ощутимо, как свинцовая гиря на душе. Ирина слушала, ее зеленые глаза были прищурены, пальцы постукивали по локтю. Когда он закончил, в убежище повисла тяжелая тишина.

– Резидуальный диссонанс высокой интенсивности, – нарушил молчание Каин, откладывая паяльник. – Осколок личности донора не просто сохранился, он активен. Конкурирует с твоим «Я». Опасная ситуация. Может привести к полному распаду личности.

– Он называет меня «ученым» и советует, куда лучше бить, чтобы сломать руку, – мрачно усмехнулся Лео.

– Джейсен-7 был одним из лучших оперативников внутренней безопасности «Когнитус», – пояснил Каин. – Исчез во время операции против синдиката «Черный Лотос» девять месяцев назад. Официальная версия – смерть, сознание утрачено. Неофициальная… – Он многозначительно посмотрел на Лео. – …«Когнитус» получил идеальную оболочку для своего самого ценного пленника.

– Пленника? – переспросил Лео.

– Тебя, – вступила Ирина. – Лео Мерсер был не рядовым ученым. Ты был одним из архитекторов «Сансары». Ты знал ее ядро, ее «черный ход». Ты представлял угрозу. Убить тебя было бы расточительно. Стереть память и поместить в тело своего лучшего убийцы… это элегантно. Цинично и элегантно. Ты становишься их идеальным оружием. Неуязвимым, не знающим жалости и обладающим всеми твоими знаниями.

Лео почувствовал, как по спине пробежал ледяной холод. Он был не ошибкой системы. Он был ее следующим логическим шагом. Орудием.

– Но почему я помню? Почему я проснулся?

– Никто не знает, – честно ответила Ирина. – Возможно, сбой в процедуре. Возможно, твое сознание оказалось сильнее, чем они предполагали. Возможно… – она запнулась, – …это была часть чьего-то плана. Не все в «Когнитус» согласны с их методами.

«Сопротивление, – с нескрываемым презрением проворчал голос. – Романтики и самоубийцы. Они всегда первыми идут в утиль».

– Что им нужно? – спросил Лео, игнорируя внутренний комментарий. – В чем конечная цель? Бессмертие?

Каин горько рассмеялся.

– Бессмертие? Дитя, бессмертие – это товар. Дорогой. Его продают. Цель «Когнитус» – власть. Абсолютная. Тот, кто контролирует жизнь и смерть, контролирует все. Они создают армию таких, как ты. Армию призраков с чужими лицами и стертыми душами, которые могут быть кем угодно и где угодно. Президент, генерал, твой сосед… Никому нельзя доверять. Они не просто хотят править миром. Они хотят стать его единственной реальностью.

Лео смотрел на разрозненную группу людей перед ним. На бывшего инженера-кибернетика Каина, сбежавшего из корпоративного рабства. На хакера-аутиста Призрака, нашедшего в цифровом хаосе больше смысла, чем в реальном мире. На Ирину… Кем она была? Ее прошлое было скрыто за стеной молчания. Они были последними песчинками, пытающимися остановить песчаную бурю.

И в этот момент Призрак резко выпрямился, его пальцы замелькали по клавиатуре.

– Ирина! – его голос, обычно безжизненный, был пронзен сталью. – Сканеры засекли массовую активацию на периметре! Это не стража! Транспорты «Когнитус»! Тяжелые, с полным боекомплектом! Они идут сюда!

– Время на сборы? – мгновенно мобилизовалась Ирина.

– Минуты! Может, меньше! – Призрак переключил один из мониторов на внешнюю камеру. На экране, в полукилометре от станции, три коробчатых транспортника с логотипом Уробороса опускались на площадку, из их брюха уже высыпали десятки фигур в тактической броне.

– Предательство, – без эмоций констатировала Ирина, ее лицо стало маской холодной ярости. – Чип был не приглашением. Он был меткой. Они использовали тебя, чтобы выйти на нас.

Оглушительный удар потряс станцию. С потолка посыпалась штукатурка и ржавчина. Где-то совсем близко рухнула часть перекрытия. Послышались крики, приглушенные командные радиопереговоры и характерный треск энергетических разрядов. Штурм начался.

Каин, не теряя ни секунды, сорвал с койки чехол и вытащил оттуда два импульсных карабина. Один он швырнул Лео.

– Держи, Мерсер! Пора вспомнить, кто ты! Или научиться тому, кем тебя сделали!

Лео поймал оружие. Оно было холодным, тяжелым и… невероятно родным. Его пальцы сами нашли спусковой крючок, приклад уперся в плечо с отработанной точностью. По его жилам разлился странный, чуждый ему покой. Покой хищника, знающего свое дело.

*«Наконец-то, – прорычал голос Джейсена, и в нем звучала первобытная, кровожадная радость. – Слушай меня, ученый, и ты увидишь рассвет. Забудь про свои вопросы. Сейчас есть только цель и препятствие. Первое правило…»*

Ирина, взведя затвор своего компактного, но смертоносно выглядевшего пистолета, повернулась к Лео. Ее зеленые глаза горели, как у волчицы, загнанной в угол.

– Ты хотел правды, Лео Мерсер? – ее голос резал воздух, как лезвие. – Вот она. «Когнитус» принес ее тебе на стволах. Теперь твой ход. Докажи им, что ты не их марионетка. Докажи нам, что ты не просто призрак. И докажи себе… кем ты хочешь быть.

С противоположного конца зала, ведущего в убежище, с грохотом вылетела укрепленная дверь, отбрасывая в сторону осколки и пыль. В проеме, окутанные дымовой завесой, возникли силуэты в угловатой броне. Войска «Когнитус» были здесь.

Бежать было некуда. Прятаться бесполезно. Первый штурмовой импульс со свистом прожужжал у самого уха Лео, оставив на стене позади него оплавленную черную отметину. Лео Мессер, ученый, инстинктивно прижался к укрытию, сердце его бешено колотилось. Но его руки, руки Джейсена-7, твердо держали карабин. Война, которую он не выбирал, пришла к нему в дом. И теперь ему предстояло решить, умрет ли здесь сегодня Лео Мерсер… или родится нечто третье.

Глава 5: Кровавый алгоритм

Первый штурмовой отряд ворвался в зал, как разъяренный рой. Четыре фигуры в фазовой броне, отражающей тусклый красный свет, их шлемы с циклопьими визорами безжизненно сканировали пространство. Импульсные разряды залпами прошивали воздух, оплавляя металлические балки и выжигая копоть на стенах.

«Левый фланг, за генератором! Двое!» – голос Джейсена прозвучал в голове Лео с кристальной ясностью, не оставляя места панике.

Лео рванулся в укрытие, его тело двигалось с инстинктивной грацией. Он прижался к массивному основанию старого генератора, сердце колотилось, но руки были тверды. Он выглянул на долю секунды. Броня. Скафандры. Вооружение, превосходящее их в разы.

– Призрак! Ослепи их! – крикнула Ирина, отвечая короткими, точными очередями из-за сварочного аппарата.

Юноша у мониторов, не отрываясь от экранов, ударил по клавишам. Свет в зале погас, и на секунду воцарилась кромешная тьма, нарушаемая лишь сполохами выстрелов. Затем по всему периметру загорелись ультрафиолетовые прожекторы, заливая пространство неестественным, слепящим сиреневым светом. Для обычного глаза это была бы ослепляющая стена, но для усиленных визоров штурмовиков – лишь помеха, снижающая контрастность.

Этого оказалось достаточно.

Каин, занявший позицию на металлических мостках под самым потолком, открыл огонь. Его карабин плевался снопа́ми энергетических зарядов. Он не стрелял наугад. Каин бил по сочленениям брони, по оптике визоров, по системам охлаждения на спинах. Один из штурмовиков, получив разряд в коленный сервопривод, грузно рухнул на одно колено.

– Мерсер! Голени! – крикнул Каин.

Лео уже целился. Его палец лег на спуск. «Короткая очередь. Три выстрела. Контролируй отдачу», – прошептал внутренний голос. Лео выдохнул и нажал.

Три синих энергетических сгустка ударили в ногу поднявшегося штурмовика. Броня выдержала, но кинетический импульс заставил того отшатнуться, нарушив прицеливание. Это была не победа. Это была передышка.

Ирина использовала ее. Она, как тень, проскользнула между укрытиями, ее пистолет с глухим хлопком выплевывал самодельные разрывные пули. Они не пробивали броню, но создавали хаос, оглушали, заставляли противника отвлекаться.