Егор Русаков – ЛЮБОВЬ, ЧТО ВЯНЕТ БЫСТРЕЙ ЦВЕТОВ (страница 1)

Егор Русаков

ЛЮБОВЬ, ЧТО ВЯНЕТ БЫСТРЕЙ ЦВЕТОВ

*

Когда произошла наша первая встреча, я не помню, но первое знакомство в новогодний корпоратив.

Он работал в компании уже больше двух лет. Я только поступила на стажировку в начале лета. Он работал в юридическом отделе. Я в отделе маркетинга. Наши отделы на разных этажах. Встречи редкие. И даже тогда в обычной рабочей жизни нас сковывали корпоративная этика, деловая дисциплина и строгий дресс-код.

Но не в новогодний корпоратив.

Его знали как пижона. Он всегда был наготове надеть вызывающий костюм. Я же всегда всем казалась девушкой позабывшей о своей природной красоте.

Мне так и хотелось их всех удивить. Заткнуть всех этих кошёлок, возомнивших, что они лучше меня. Я подготовилась основательно. Создала самый лучший look, какой был мне по карману.

Он был душой компании. Меня же большинство считало тихоней. Но в тот день всё пошло не по плану.

Тамада проводил идиотские конкурсы. Симпатяга из юротдела прижимался всё ближе к стенке и безотрывно смотрел в смартфон. Я не успела привыкнуть к новому коллективу. Так что скромно стояла в стороне и просто наблюдала.

Он стоял в сторонке. Я стояла в сторонке. Он по своим причинам, я по своим.

Я наблюдала. Наблюдала за ним. За тем, как он раздражённо тычет в свой смартфон большими пальцами.

Ему всё осточертело. Он резко убрал телефон в карман пиджака. И посмотрел прямо на меня. Его взгляд остановился на мне совершенно случайно.

Всё произошло так быстро. Наши взгляды пересеклись. Несколько секунд игры в гляделки. И вот он направился ко мне.

Мне стало страшно: «О, Господи, он явно идёт ко мне. Что он скажет? Бля… Что мне ответить?»

— Привет, — сказал он.

Я постаралась сделать максимально невозмутимый вид.

— Привет, — ответила.

Несколько секунд тишины. Он просто смотрел на меня. Изучал.

— Кажется, мы с тобой так и не успели познакомиться, — продолжил. Я молчала. — Меня Макс зовут, а тебя?

— Юля.

Опять тишина. Твою мать! Зачем столько молчания?! В такие моменты секунды особенно мучительны.

Он просто смотрел на меня. Просто молчал и смотрел на меня. Прямо в глаза. Изучал.

Он стоял так… Даже не знаю. Заполнял собой всё пространство. Хотя просто стоял. И смотрел. В нём было столько уверенности. Он молчал совсем не потому что ему нечего было сказать.

— Слушай, я знаю, где спрятан весь алкоголь, и знаю, где можно спереть ключи. Одно лишь твоё слово и мы сбежим отсюда, прихватив с собой бутылку чего только захотим и спрячемся в любом кабинете.

Я отвернулась и посмотрела на сцену. Тамада не прекращал накидывать простые дешёвые шутки в сторону смущённого зала. А я пыталась совладать с эмоциями и мыслями.

— Такая богатая компания, — сказала я. — И такой дешёвый тамада.

— Вот именно, — сказал он. — Там здесь не место. Давай проваливать отсюда.

— Да, к чёрту это место, пошли.

Историй о том, как высокомерные мерзавцы в элитных костюмах из богатейших компаний пользуются самым неподобающим образом стажёрками и практикантками, куда больше, чем может себе позволить любое жёлтостраничное интернет-издание. Все эти истории с лёгкостью всплывают в голове у любой девочки. Все они говорили себе, что нужно это прекратить немедленно, сказать жёсткое «нет», каким бы милым мальчиком не казался бы этот мерзавец. Сексуальные маньяки не выглядят как-то устрашающе. Они не выглядят огромными страшные громилы, с которыми ни за что не согласится лечь в постель юная выпускница гламурной гимназии. Они выглядят как те парни, которые поют в бойз-бендах. Идеальный типаж парнишки с очень хорошими манерами, но не такой зализаный как на обложке глянцевого журнала. Настоящий, живой, с изъянами, которые делают только красивее. Но что бы у тебя не вертелось в голове в этот момент, все эти отвратительные истории и настойчивое внутреннее Я, требующее его послать куда подальше, протянутая навстречу рука, ослепительная улыбка и раскрепощающие любые сердца глаза делают своё дело лучше, чем женская робость.

Я не спрашивала его ни о чём. Не спросила и о том, откуда ключи от подсобки, где неаккуратно хранился весь наш корпоративный алкоголь в разбросанных беспорядочной коробках как забытый дачный хлам в сарайке.

— Здесь столько алкоголя, — сказал он, — несчитанное количество. Так что если пропадёт пара-тройка бутылок, никто не заметит. Ну что? Выбирай: пиво, вино, шампанское?

Я побродила среди коробок. Я никак не находила себе места. Я чувствовала на себе его пристальный взгляд и вместе с тем мне было необходимо сделать выбор. И выбор этот касался не только алкоголя.

— Послушай, мы же празднуем окончание года, — вдруг сказал он. — После сегодня на полторы недели весь наш офис забудет о работе. Пожалуйся, забудь о том, что я подумают о тебе. Особенно из-за того, что ты выберешь. Поверь мне, я о тебе плохо не подумаю, даже если ты захочешь пить чистый спирт. Только не сегодня.

Я улыбнулась.

— Хорошо, — сказала я. — Я весь вечер пила только всё лёгкое и мне это уже надоело.

— То, что поначалу кажется вкусным, очень быстро становится надоевшим.

— Да, хочется чего-то покрепче. Но не водки. И не виски. И вообще не чего-то такого, от чего явно веет спиртом.

— Знаешь, а ведь люди именно так и начинают разгоняться. Быстро привыкаешь к алкоголю и начинаешь пить всё крепче и всё больше.

— Так, ты же сказал, что не будешь меня сегодня осуждать.

— Я беспокоюсь только том, чтобы наш сегодняшний вечер не завершился так быстро.

— А! Вот оно что? Правильно проведённый вечер с девушкой гарантирует правильно проведённую ночь?

— Что?

— Что?

— Допустим, я этого не слышал.

— Это же ты сказал, что не хочешь, чтобы я так быстро напилась этим вечером. Явно желая, чтобы всё не завершилось на нём.

— А это уже как пойдёт. Не торопи события раньше времени. Выбирай лучше, чего хочешь. Тут есть несколько интересных ликёров и коньяков, если хочешь.

Мне надоело быть «девушкой», когда делаешь выбор. Хотелось делать, что душе угодно. Мне хотелось напиться. Перестать быть стеснительной. Быть самой собой с кем угодно и когда угодно.

Максу надоело ждать моего выбора, видимо, поэтому он вдруг сказал:

— Мне кажется, я знаю, что тебе подойдёт.

Он достал бутылку Хеннесси, настоящего, а не продукта российской спекуляции на известных брендах роскоши.

— Ого, — удивилась я.

Макс открыл бутылку и мы по очереди сделали по одному затяжному глотку из горла. Тёплый согревающий вкус с виноградными оттенками без невыносимого спиртового послевкусия.

— Честно, — говорила я, — я совершенно не разбираюсь в алкоголе.

— А что там разбираться то?

— Ну как. Всякие там оттенки, послевкусия и так далее. Это же отличает элитный алкоголь от обычного.

— Я не знаю, если честно.

— А зачем тогда тратишься на оригинальный Хеннесси?

— Именно потому что для меня разница между элитным алкоголем и неэлитным только в одном – понты. Всё что тебе говорят остальные, это либо ложь, потому что страшно признаться, что ты ничего не понимаешь, либо бесполезная информация, потому что страшно признаться, что ты уйму времени потратил вот на это бесполезное. Тем более, что кто тебе сказал, что это я тратился?

— В смысле? А кто?

— Компания. Закупила. Но, видимо, не для нашего стола, а для гендира и его свиты.

— Хм, интересно. Кстати, а тебе не кажется странным, что наша компания, являясь передовым игроком на мировом рынке металлургии, может позволить себе закупить самый дорогой алкоголь в мире для своих сотрудников, но не хорошего ведущего и гостей новогоднего корпоратива?

— Не кажется. Ведущий у нас и правда отвратительный. Но не потому что мы не можем себе позволить лучше.

— А почему же?

— А не скажу.

— С чего это?