Егор Петров – Пожиратель Ци (страница 21)

Потому что я ему не дал договорить.

Сделав резкий шаг вперед, короткий замах, удар в солнечное сплетение — и мужик падает на землю, стараясь вдохнуть.

— Мда-а-а… Так, народ! Чтобы получить серебряный, достаточно продержаться минуту! — Чоулинь решил подбодрить приунывших ополченцев после такого поражения их товарища.

Следующий мой оппонент был хитрее. Гораздо моложе и быстрее прошлого противника.

Он наворачивал вокруг меня круги, изредка нанося удар и отскакивая — он как будто хотел продержаться минуту и забрать свой серебряный больше, чем победить.

Я перестал двигаться и просто внимательно следил за ним. В один момент, увидев его движение, ринулся к нему, но он обманул меня. Сделал ложное движение, пропустил меня мимо и хорошенько врезал мне в бок.

— Вот так-то! — засмеялся он.

Прошло точно больше минуты, когда он хотел подловить меня второй раз, но тут я был готов. Сделал рывок посильнее, вцепился ему в одежду и повалил на землю. Он сразу сдался.

— Пора пробежаться! — теперь уже смеялся я.

Чоулинь опять хлопнул в ладоши:

— Так, ладно. У кого есть зерно ци, выходите сюда!

Следующий мой противник был чуть выше меня, но ощутимо шире в плечах. Показательно размяв шею, он двинулся в мою сторону. На последних шагах он ускорился, и резко выдохнув пробил мне в корпус. Я успел немного отскочить, смазывая удар, но он все равно прилетел довольно жестко.

Когда удавалось ударить его в ответ — он почти не реагировал. Минут пять мы обменивались ударами, пару раз я оказался на земле — но сразу же вставал.

Постепенно мой противник стал замедляться — видимо, немного у него ци, и это стало для него фатальным. Ну, бегать на стадион я его отправил, вырубив точным ударом в челюсть.

— Так, сразу выходим дальше! Теперь по двое! Каждый получит награду за победу, если одолеете его! — подгонял народ Чоулинь, не давая мне толком отдышаться.

— Эй, так не честно!

— На войне нет чести! По крайней мере, стоит быть готовым к этому.

С двоими я кое-как справился, хоть и катался по земле регулярно. Хоть их удары и не причиняли сильную боль, но это боль накапливалась, и с каждым новым попаданием становилось неприятнее. У меня появлялось ощущение, что потихоньку я впадаю в транс в битве, и полностью отрешаюсь от остального мира.

Затем было три противника, потом четыре, потом снова три. Нет, я не проиграл четырем — наоборот, слишком легко выигрывал, они больше мешали друг другу, чем мне.

На двеннадцатом бое я проиграл. Причем вышел со мной обычный на вид дед, его лицо покрывали морщины, однако оно выглядело ухоженным и гладковыбритым. Длинные волосы были собраны в аккуратный хвост.

— Разрешите сражаться одному? — задал старик вопрос Чоулиню, на что тот кивнул.

Я вздохнул и встал в стойку, готовясь к очередной схватке. Старик все-таки, надо поаккуратнее бить. До этого все молодые и здоровые были, либо крепкие мужчины средних лет. А то покалечу ненароком — стыдно будет.

Первый удар, который он мне нанес, я даже не увидел. Этот удар не был быстрым или мощным, нет. Но он прошел мимо моих рук — дед бил по дуге, слегка смещаясь вбок. Блокирующая рука просто схватила воздух, в то время как ладонь противника коснулась моего подбородка слегка отталкивая.

Сразу за первым пришел второй удар — дед присел и ударил мне в живот. Удар был также не сильным, но заставил меня перенести вес — чем дед тут же воспользовался, и плавным движением подсек мою опорную ногу, заставляя свалиться. Тогда он отошел и дал мне встать.

Затем он еще несколько раз нападал, делал это спокойно и плавно, но каждый раз я не мог ничего ему противопоставить. Любой мой удар он видел заранее — я даже края его одежды коснуться не мог! При этом он двигался с моей скоростью, а иногда даже медленнее, но всегда был на шаг впереди.

После седьмого или восьмого поражения, я просто сел в песок, и офигевал. Я думал что я начал что-то понимать в бое, когда раз за разом справлялся с тройками ополченцев, но этот дед… Что это вообще было? Кто он?

Я поднял на него взгляд и хотел было открыть рот, как он меня опередил.

— Ты слишком зависишь от силы, — говорил седой боец, который выглядел, словно и не сражался, — ты дерешься как зверь: только инстинкты. Либо бьешь, либо блокируешь. Но бой — это не грубая сила. Это поток.

— Поток?

— Ты должен чувствовать, куда движется противник, и использовать это. Не сопротивляться, а направлять. Не бить в стену, а пройти сквозь дверь.

Я перевел взгляд на Чоулиня, но тот лишь кивнул:

— Все так. Ты дерешься так, будто пытаешься проломить стену лбом. Думал смогу сам тебе это донести — рано или поздно ты должен был устать, но тебе показали это раньше.

— Кстати, я раньше вас не видел, кто вы? — Чоулинь оглянулся в поисках седого мужчины, задав ему вопрос.

— Просто странник, что шел мимо, — покачал головой седой воин, — увидел интересное зрелище и решил присоединиться. Не каждый день увидишь такого талантливого юношу, что раскидывает взрослых мужиков, как котят. На этом откланяюсь.

— Вы зайдете к нам еще? Не сочтите за дерзость, но в каждом вашем движении сквозит невероятное понимание искусства боя. Спасибо вам за науку, — Чоулинь низко поклонился воину, показывая свое уважение. Я сразу повторил за ним, тоже кланяясь.

— Приятно видеть, что молодежь еще не забыла о манерах! Посмотрим, может и загляну. — хитро подмигнул старик, и ушел. Мы пристально смотрели ему вслед, но в один момент он просто растворился в толпе.

Все, кто стоял рядом и видел старика в действии, сильно притихили, и каждый задумался о чем-то своем.

Когда прошло немного времени, Чоулинь снова привлек внимание ополченцев сильным хлопком:

— Передышка закончилась! продолжаем тренировку!

До конца утренней тренировки, у меня было очень задумчивое состояние, я переваривал слова седого воина, и выполнял упражнения механически. Я бегал, пробирался через полосу препятствий, потом бегал, не используя ци, с огромным ополоченцем на плечах, который бился со мной первым.

Чоулинь нагружал меня как мог, но в итоге плюнул и отпустил, говоря что до вечера я могу заниматься своими делами. Однако погрозил пальцем, и сказал, что если вечером я не начну тренироваться со всей отдачей, то буду спарринговаться исключительно с ним.

Я пошел в палатку, но из моей головы никак не выходил седой воин, и его движения. Стараясь посекундно вспомнить каждый наш спарринг, я понял, что он специально замедлялся, и двигался так, чтобы я всегда его видел.

Это было невероятно! Ни одного лишнего движения, каждый шаг перетекал в нужную стойку, каждый удар знал, где нет защиты.

Я погрузился в медитацию, придя в наше жилище, и принялся сливать ци в камни-накопители. Эх, сказал бы Чоулинь раньше, что тренировки без ци, то еще с утра бы все наполнил — их оставалось всего четыре штуки.

Закончив с камнями, развернул осколок проклятого клинка. Когда я взял его в руки и начал пристально изучать руны, я почувствовал, что клык слегка вибрирует. Он вел себя как голодный пес, чувствующий, что рядом есть еда. Офигеть. Что же этот клык такое?

Я аккуратно снял его с шеи и отложил чуть подальше от себя. Думаю, Хаггард не будет доволен, если тот осколок, что он столько времени берег, будет разрушен.

Попробовал влить ци в клинок напрямую, руны засветились, но больше ничего не произошло. Я не чувствовал ничего черного, мрачного или плохого в этом осколке меча. Выглядел он конечно жутковато, но с чего вдруг проклятый?

Поводил пальцем по рунам — они образовывали рвы, которые хорошо ощущались пальцем. Руны переплетались причудливым образом, одна перетекала в другую, а та в следующую. Если сравнивать с рунами, которые использовали обычные мастера — то те напоминали скорее печатный текст, использовалось от одной и до бесконечности разных рун, в зависимости от умений мастера и материала.

Древние же руны на мертвом языке представляли собой сплошную вязь, и с большим трудом можно было определить где начиналась одна руна и заканчивалсь другая. Руны обрывались в начале и в конце, и из-за этого было ощущение незавершенности. Я водил пальцем по линии рун, представляя что пишу их. Эти руны напоминали мне поток — но может этого влияние седого воина, от которого я еще не отошел.

Я сидел и писал эти руны, и писал совсем потеряв счет времени. Часто у меня было ощущение, что я знаю, как ее надо закончить, но стоило мне дойти до края осколка, как это знание исчезало.

Услышав голос Чоулиня, громко кого-то отчитывавшего, вышел из медитации. Завернул осколок в ткань, а клык вернул на шею. У меня есть еще два дня, хорошо бы разобраться с рунами. Что-то в них было, я определенно это ощущал.

Когда Чоулинь зашел в палатку, уже я стал над ним издеваться.

— Сегодня будем изучать технику поглощения энергии, обратную кругу огненного дыхания. Садись в позу для медитации, ученик — говорил я это с напускным величием, будто я старый и опытный император.

Я взял палку и начал тыкать в его тело, показывая, через какие точки должна течь энергия. Сам я эту технику уже делал на автомате — стоило мне сесть в позу для медитации, как я начинал собирать ци именно таким образом. Это было гораздо быстрее, особенно с клыком в руках, чем ждать восполнения энергии в зерне.

— Ты должен отточить эту технику до совершенства. Я получил стихийный окрас благодаря ей и пилюле, когда был на стадии формирования зерна. Ты же находишься на пике активизации, и тебе остался лишь шаг до ростка. Твое зерно давно окрепло и созрело, и поменять его будет гораздо сложнее. Не знаю, будет ли у тебя второй шанс. Так что приложи максимум усердия, ученик. все зависит от тебя. — конец фразы я снова проговорил напыщенным голосом, и Чоулинь не выдержал и заржал. Как успокоился, кивнул мне с благодарностью, и ушел в себя.