Егор Петров – Пожиратель Ци 4 (страница 17)

— Господин Кер’О? — Его голос был хриплым. — Мы… мы с братом. Когда-то пришли с принцем, солдатами были. После первого его побега ушли, на сбережения кузницу купили. До… до всего этого. Теперь работы нет. Охранять нечего. Кузницу нашу разграбили в прошлом году. Королевские войска разграбили. — Он замолчал, сглотнув. — Сил еще хватает. Меч держать умеем. Не для грабежа, а… для дела. Слышали, вы там, за Стеной, крепости новые строите? Людей берете?

В его глазах горела жажда цели. Жажда делать хоть что-то, в чем он увидит смысл. То же читалось и во взгляде его молчаливого брата. Люди, выбитые из колеи, но не сломленные. И таких, судя по шепоткам и взглядам, в таверне было немало.

— Берем, — ответил я, не задумываясь. — Не просто берем — нужны. Идите к Стене. Скажите, что Кер’О ваши кандидатуры на стройку лично одобрил. Работы хватит на всех — и на самой стройке, и в патрулях, и в полях, которые скоро зазеленеют.

Лицо мужчины просветлело. Он резко кивнул, чуть не кланяясь.

— Спасибо, господин! Сегодня же выдвигаемся!

Они поспешили к выходу, а в таверне поднялся новый ропот. Шепотки стали громче, смелее. «Крепости… Работа… Кер’О сказал…»

— Видишь? — Хаггард тихо ткнул меня локтем. — Может, пройдешься по площадям денёк, повыступаешь? Народу сразу польётся…. — Он вдруг хитро прищурился. — Кстати, насчет чая… Трактирщик упомянул, что старая чайная плантация Холлера, та самая, что снабжала его лавку, давно заброшена. Хозяин сбежал еще в начале войны. Земля хорошая, но без присмотра. Трор её не тронул — не до чая ему было. Думаю, за символическую плату или за обещание артефактов для города… можно договориться.

Мой взгляд встретился с его хитрыми глазками. В голове щелкнуло. Плантация. Та самая? Шанс вернуть тот вкус?

— Надо узнать, — сказал я, чувствуя, как в груди что-то оживает. — Найти старых мастеров, если остались. Восстановить. Использовать артефакты для ускорения роста, защиты… Сделать не просто чай… А охренеть какой вкусный чай, почти символ. Символ того, что жизнь возвращается. Что Лунный Свет может снова производить не только красоту и удовольствие. И твой фирменный знак на каждой пачке, а, Хаггард?

Мико, доедая вторую лепешку, вдруг засияла, как солнышко.

— Я помогу, — заявила она просто. — Огонь Феникса… Я чувствую изменения после той… культивации… — она чуть покраснела, — я словно научилась очищать пламенем, не сжигая.

Хаггард громко рассмеялся, хлопнув ладонью по столу.

— Вот это я понимаю! Чайная империя Кер’О! С артефактными полями и огненной очисткой! А я возьму на себя сбыт. Уж я-то знаю, как раскрутить бренд! «Чай, что вернул вкус жизни!» или «Напиток Мудреца — для ясности духа и тела!» — Он уже потирал руки, явно видя башни из золотых монет.

— Наживаться на бедняках? Опомнись, Хаггард, чай будет бесплатным… — засмеялся я.

— Чего⁈ — взъярился Хаггард от моего кощунства. — Да на кой хрен людям бесплатный чай⁈ Вот бесплатный хлеб — да! Его дадим! А за чай пусть платят!

Я откинулся на спинку стула, впервые за этот день расслабив плечи. За окном «Золотой Подковы» столица Королевства Лунного Света всё так же лежала в руинах и тени упадка. Голод, страх и разруха не исчезли по мановению волшебной палочки.

Но горечь от неидеального чая наконец рассеялась.

— Хаггард, по площади я ходить не буду. Трор еще претензию предъявит, что народ неправильно использую… Давай лучше так — ты останешься пока в городе, утрясёшь всякие мелочи. С регентом поближе познакомишься, проследишь. Плантацию выкупишь, мастеров чайных тех найдешь… И всё остальное. А я полечу к Стене и буду работать там. Небось, у первого форта уже и стены стоят, и всё проверить надо… Всё-таки деревенский я, не по душе мне в столице, сам понимаешь. — Хлопнул я его по плечу и улыбнулся.

— Эх, а я думал, мы как в старые добрые, эликсирчика восстанавливающего попьём… — как-то грустно сказал Хаггард.

— Так ты быстро дела сделай и приезжай, полечимся. — Я встал со стула. — Не хочу долго прощаться. Просто понял, что пора.

— Я тоже деревенская, — заявила Мико, вслед за мной вставая со стула. — Как попробовала этих лепешек медовых, так и вспомнила. Давай штук пять возьмём с собой и в путь…

— И за тем мужиком с колодцем… — вспомнил я. — Лично проследи, ладно? А то пообещал, блин, и улетаю…

— Да, всё в порядке будет, не переживай, — уверил меня Хаггард.

Лепешек было точно больше пяти — не знаю, что там сказал трактирщику бородач, но он вручил реально огромный куль с ними. Ну и хорошо — в браслете и свежими останутся, и места много не займут…

Мико привычно запрыгнула мне на шею, а за моей спиной расправились черные крылья с золотыми и багровыми проблесками.

— Не задерживайся тут, бородач, — крикнул я ему напоследок. — Чайные плантации ждут! И смотри, чтобы Трор окончательно не разорил королевство!

— Не волнуйся, Мудрец! — рассмеялся он в ответ. — Я тут порядок наведу быстрее, чем ты крылья сложишь! Летите! И… берегите друг друга.

Последние слова он произнес неожиданно мягко, с ноткой тепла в голосе. Мико снова покраснела и крепче сжала мою шею. Еще чуть-чуть, и это будет удушающий прием…

Мы взлетели прямо от входа в таверну.

— Керо, а твоя сила тоже изменилась? После… — спросила рыжая, перекрикивая ветер, спустя пару часов полета. Я наконец-то не сдерживался и летел на максимальной доступной скорости. Энергии тратилось больше, но скорость…

— Да! — прорал в ответ я.

Как же красиво смотрелись её волосы в свете заката, навстречу которому мы летели…

— Может, еще раз так попробуем? Я чувствую, что это только на пользу, — робко предложила Мико. Ну, точнее, сначала робко, а потом еще три раза сильно погромче, и я стал потихоньку снижать скорость — ветер ревел безумно.

— Смотри, как там красиво! — указала мне рыжая на луг, вокруг которого блестел ручеек.

А там действительно было красиво. Ладно. Я стремительно стал снижаться. До Стены лететь еще часа четыре, и передохнуть точно не помешает… Может, и до утра отдохнуть.

Глава 88

Мы с Мико все-таки задержались на той живописной полянке — и снова вместе культивировали, как и в тот раз. Когда все силы иссякли, до утра отрубились, потом снова культивировали.

Было крайне сложно оторваться от этого процесса. Это было невероятно приятно и одновременно… Он утомлял, выматывал словно саму сердцевину бытия. После каждого цикла я чувствовал себя как выжатый лимон — не только мышцы дрожали от перенапряжения, но и разум был окутан туманом, а в груди зияла пустота. Ци циркулировала вяло, хоть и присутствовала в избытке — необходимо было напрячь разум, чтобы разогнать это состояние, но этого совсем не хотелось. Процесс лишал, казалось, душевных сил.

При этом каждый раз объем сил рос, как и менялись свойства энергии. Я чувствовал, как та воля, что шла из ядра, становилась все… Плотнее? Раньше она была тонкой, почти невесомой пленкой, легко рвущейся под нагрузкой. Теперь же она уплотнилась, а за ней, в глубине ядра, клубилось нечто новое — теплое облако резерва, готовое подпитать волю в критический момент.

Мико же после третьей совместной культивации (первой у города Пламенной Птицы и две сейчас) смогла настолько подавить своевольного Феникса внутри, что уже спокойно могла обращаться к его воспоминаниям и выуживать оттуда любую интересующую информацию.

Процесс этот был не быстрым. Порой она замирала, ее золотые глаза теряли фокус, а по бледнеющему лицу струился холодный пот. Иногда она вздрагивала, будто получив невидимый удар — обычно, когда натыкалась на фрагменты древних битв или запретных знаний. Было ощущение, что это бездонный колодец со знаниями, где хранилась куча всего, собираемого веками: методы закалки организма, техники, рецепты пилюль и эликсиров, какие-то исторические сведения — обрывки памяти о Великом Расколе, когда кланы Фениксов и Драконов пали жертвой чего-то ужасного, заставившего их уйти с арены мира. Она говорила, что это как-то связано с демонами.

Однако от этого выуживания она тоже уставала, и не от всей информации одинаково. Как она это описала — та информация, к которой она готова, дается ей легко. Знать бы еще, что это такое…

И при этом в культивации, кроме обычных сил, было кое-что еще — куда более глубокое и личное. Было ощущение, что наши души сливаются в танце, подобно энергиям. Я понимал, что она чувствует и что хочет. При этом я понимал, что она понимает, что я это понимаю. Сложно, в общем… Как общение на скорости, где ты только подумал, а другой об этом уже знает. Максимально искреннее и открытое общение, одновременно приносящее неземное наслаждение от уровня взаимопонимания и пугающее.

Однажды Мико залезла в воспоминания Феникса, а точнее, в «раздел» памяти, что отвечал за парную культивацию. Только теперь я понял, почему она так густо краснела в те далекие времена — так же краснея, запинаясь и отводя глаза, Мико рассказала — оказывается, мы пошли сложным путем, возможным только из-за присутствия в моем теле родословной дракона, смирившим её кровь своей волей. Обычный же путь был максимально физиологичным — первый мужчина, с которым рыжая провела бы ночь, получил бы от нее мощнейшую родословную, слегка при этом ослабив Мико, но сделав силу спокойной и подконтрольной.