Егор Мичурин – «Команды». Увлекательные истории о клубах и сборных, заставивших говорить о себе весь мир (страница 51)
Несмотря на то что в городе было два стадиона, ни один из них не соответствовал честолюбивым замыслам Василия Кизимы, который мечтал сделать из «Строителя» профессиональный футбольный клуб. Домашние матчи команда играла на крошечном поле неподалеку от въезда в город, но после трех чемпионств подряд в Киевской области власти пообещали настойчивому депутату, что в городе появится новый стадион. Строительство началось на участке между улицами Гидропроектовской и Спортивной, в пятом микрорайоне. Стадион, получивший название «Авангард», был спроектирован с одной главной открытой трибуной с небольшой крытой ложей и беговыми дорожками вокруг поля с травяным покрытием, вместимость его составляла пять тысяч, с возможностью увеличения вдвое. Были поставлены башни с прожекторами, а территорию вокруг сооружения начали обносить колючей проволокой. Праздничное открытие нового домашнего стадиона «Строителя» было запланировано на 1 мая 1986 года, а первый матч должен был состояться 9-го, против «Шахтера» из Александрии.
На ЧАЭС также вовсю шли работы по ее расширению. Вступило в завершающую фазу строительство пятого реактора, который собирались запустить в конце года. Кизима с гордостью заявлял:
Но ни запуску нового реактора, ни открытию нового стадиона уже не суждено было состояться.
1986 год должен был стать довольно значимым для Советского Союза, которому отчаянно нужны были новые победы, чтобы прикрыть ими глиняные ноги зашатавшегося дряхлеющего колосса. Михаил Горбачев произнес два главных слова эпохи – «гласность» и «перестройка», а из телевизора по-прежнему бодро рапортовали всякую чушь, вроде того что «секса в СССР нет». И все же это был год, который мог стать годом прорывов. Анатолий Карпов и Гарри Каспаров в третий раз встретились на чемпионате мира по шахматам, была запущена космическая станция «Мир», из тюрьмы освободили Анатолия Щаранского, а Сахарова вернули в Москву из ссылки, начался вывод войск из Афганистана, СССР заявил о программе ликвидации ядерного оружия во всем мире, и Рейган с Горбачевым сделали первый шаг к окончательному прекращению холодной войны. Но первая ассоциация, которая возникает в людских умах, если произнести: «
В ночь на 26 апреля мощным взрывом (эквивалентным нескольким десяткам тонн тротила) на четвертом реакторе ЧАЭС в окружающую среду было выброшено около 400 миллионов кюри радиоактивных веществ, включая изотопы урана, плутония, цезия и стронция. Распространение этих веществ в воздухе было в 90 раз сильнее, чем при бомбардировке Хиросимы и Нагасаки. Облака, несущие нуклиды, достигли пастбищ Северной Ирландии, пролившись на них радиоактивным дождем. Однако никакой информации об опасности быть облученными людям, работавшим на станции в первые часы после катастрофы, предоставлено не было. Возникший пожар тушили без защитных костюмов, а вызванным на работу сотрудникам долго не сообщали о разрушении реактора. Утром жители Припяти как ни в чем не бывало отправились на работу, в школы и детские сады. Рвоту, кашель и головокружение, которые испытывали некоторые, списали на вирусное заболевание. Лишь через 36 часов после взрыва власти сделали официальное заявление об эвакуации города. За исключением людей, которые были нужны в больнице, на станции, в пожарной части или стали добровольцами (среди последних было и несколько футболистов «Строителя»), все жители Припяти покинули город на 1200 автобусах. На сборы было отведено четыре часа, но людям сказали, что они вернутся в свои дома через несколько дней. Они не вернулись.
Катастрофа на Чернобыльской атомной электростанции тщательно скрывалась как от жителей СССР, так и от всего мира. Когда инженеры крупнейшей АЭС Швеции, расположенной в 1000 км от Припяти, обнаружили повышение уровня радиации и после исследований и анализов доказали, что источником выброса может быть Чернобыль, немедленно сообщив о своем открытии властям, те тут же обратились к Москве за объяснениями. Под давлением неоспоримых доказательств СССР был вынужден признать факт аварии, о которой сообщил в телевизионном эфире как о «пожаре на станции».
В 90 километрах от Припяти футболисты «Машиностроителя» из Бородянки проводили обычную тренировку на своем поле. 27 апреля им предстоял важный матч против «Строителя»: команды разыгрывали путевку в финал Кубка Киевской области. Внезапно прямо на зеленый газон приземлился вертолет, из которого вышли люди в защитной форме, и один из них, с каким-то аппаратом в руках, направился к тренеру Виктору Жилину, бывшему игроку «Динамо Киев» и питерского «Зенита»:
Жилин запомнил дрожащие руки совсем молодого сержанта, оставшегося стоять рядом с вертолетом. Не дав тренеру задать ни одного вопроса, говоривший быстро развернулся и пошел к своим спутникам. Футболисты молча смотрели, как нежданные гости садятся в свой вертолет и взлетают. Никто ничего не сказал: в отличие от многих граждан Советского Союза, игроки «Машиностроителя» прекрасно понимали, чем может быть вызвана отмена футбольных матчей в городе, стоявшем в четырех километрах от крупнейшей в Европе АЭС.
Бородянская команда выиграла в том сезоне Кубок Киевской области и была делегирована на Кубок КФК УССР, в котором также одержала победу. В год, когда вся область боролась с последствиями страшной катастрофы, это был один из самых радостных моментов для жителей окрестных сел и городков. Многие жители Припяти переехали в Бородянку, где их приняли местные жители, часть которых добровольно вызвалась быть ликвидаторами в Чернобыле.
Город с населением 47 тысяч человек процветал, пока роковой день 26 апреля не сделал его городом-призраком. Зона радиусом 30 километров вокруг ЧАЭС стала зоной отчуждения, где людям запрещено жить и в наше время. В конце 1986 года в 45 км от Припяти был основан самый молодой город Украины, Славутич, предназначенный для эвакуированных жителей всей тридцатикилометровой зоны, хоть многие из них и разъехались навсегда, не желая возвращаться в места, ставшие свидетелями главной трагедии в их жизни. В молодом городе сейчас живет около 25 тысяч человек и зафиксирован самый высокий уровень рождаемости и самый низкий уровень смертности в стране, из-за чего примерно треть населения Славутича – дети. После закрытия ЧАЭС в 2000 году город был объявлен свободной экономической зоной для привлечения инвесторов и помощи местному населению: на момент закрытия станции половина работоспособных жителей Славутича продолжали трудиться в Чернобыле.
Футбольный клуб «Строитель» из Припяти так и не смог завершить сезон 1986 года. Но уже в следующем году команда, которую власти перевели в новый город, участвовала в чемпионате КФК четвертой зоны под названием «Строитель Славутич» и заняла третье место. В сезоне 1988/89 бывшие припятчане играли в зоне 3 чемпионата КФК и проиграли 11 матчей из 22, заняв итоговое восьмое место, и в конце года прекратили свое существование. Борьба за футбольные трофеи в составе славутичской команды оказалась не по силам переселенцам и новичкам клуба. После апрельской катастрофы у них больше не было той воли к победе и энтузиазма, которые гнали «Строитель» из Припяти вперед. Клуб был расформирован, а многие из его бывших игроков больше никогда не играли в футбол. Капля в море той скорби, которое образовалось с момента взрыва 26 апреля 1986 года.
Для поклонников футбола вид стадиона «Авангард» в Припяти может стать по-настоящему болезненным. Он словно последний герой фантастического фильма, который пытается выжить в постапокалиптическом мире. Здесь никогда не звучал свисток арбитра, в сетку ворот не влетело ни одного мяча, а главная трибуна ни разу не заполнялась зрителями. Сейчас только с высоты птичьего полета можно различить контуры футбольного поля и беговых дорожек, деревянные скамейки сгнили, и все вокруг заросло деревьями. Шум ветра и щебетание птиц, которых с уходом людей тут развелось невероятно много, делают это место еще более сюрреалистичным. Здесь навсегда останется похороненным футбольное прошлое Припяти, с его надеждами, победами и поражениями, любовью болельщиков и страстью игроков.
Через 30 лет после катастрофы несколько бывших футболистов «Строителя» и примкнувшие к ним жители Припяти сыграли против бывших игроков «Машиностроителя» на небольшом поле в Киеве – в память о том самом матче, который не был сыгран 27 апреля 1986 года. Жизнь этих людей навсегда изменилась после чернобыльской катастрофы, почти все столкнулись с материальными проблемами, а радиация, подточившая иммунную систему, повлияла на их здоровье. Но в течение 30 лет они помнили о своей пропущенной игре. Многие из футболистов и бывших жителей Припяти не смогли присутствовать на матче: кто-то уже умер, других жизнь разбросала по всей планете. Однако бо́льшая часть того самого состава, который должен был выйти на поле, чтобы сыграть последнюю игру на старом городском стадионе, вновь собралась вместе. Игра завершилась со счетом 2:2, а в послематчевых пенальти сильнее оказались футболисты «Машиностроителя».