Егор Мичурин – «Команды». Увлекательные истории о клубах и сборных, заставивших говорить о себе весь мир (страница 15)

«Был ли «Манчестер Юнайтед» лучшей командой в мире? Может быть. Был ли «Манчестер Юнайтед» лучшей командой в Европе? Возможно, но это, без сомнений, была самая любимая команда мира».

Амбиции сэра Мэтта Басби простирались далеко за пределы Англии. Он хотел сделать клуб главной европейской силой и мечтал о многолетнем доминировании на континенте. Его «малыши» перестали быть детьми, это была сильная, атакующая, профессиональная, хоть и очень молодая команда. «МЮ» стал первым английским клубом, принявшим участие в Кубке чемпионов. В сезоне 1956/57 дебютанты сразу дошли до полуфинала, где потерпели поражение от действующего обладателя трофея «Реала». Тренер тогда сказал о своих футболистах:

«На них еще были следы от колыбели, но они их никому не показывали».

Пути «малышей Басби» и Джеймса Тейна пересеклись в следующем сезоне, когда команда отправилась в Белград на четвертьфинальный матч Кубка европейских чемпионов против «Црвены Звезды».

Инженеры предлагали перенести рейс, но команде очень нужно было домой

К началу февраля 1958 года «Манчестер Юнайтед» отставал от лидера чемпионата Англии, великолепного «Вулверхэмптона» Стэна Каллиса, на 6 очков. Команда Басби не проигрывала 11 матчей во всех соревнованиях и должна была играть с «волками» 8 февраля: это был отличный шанс сократить отставание и повысить свои шансы на третье подряд чемпионство. Но прежде манкунианцам предстояла ответная игра четвертьфинала Кубка чемпионов. Руководство клуба организовало чартерный рейс вместо поезда, чтобы не затягивать дорогу: футболисты только что сыграли тяжелейший матч с «Арсеналом» (5:4), а после Белграда им предстояла главная игра сезона в чемпионате.

Пилотами на этот рейс были назначены Джеймс Тейн и Кеннет Реймент, служившие вместе еще в Королевских ВВС, а затем перешедшие в BEA. Несмотря на то что Кеннет налетал больше часов на самолете Airspeed AS.57 Ambassador, капитаном назначили Тейна. Реймент, который только что оправился от операции по удалению грыжи, скучал по работе и очень хотел сам вести самолет. Тейн вспоминал: «Когда я приехал, чтобы провести предполетную проверку, Кен уже был там, весь в нетерпении. Я сказал ему: «Хорошо, я отвезу их в Белград, а ты можешь вернуть их обратно». Хочу подчеркнуть, что мы оба были квалифицированными пилотами с большим опытом, оба могли быть капитанами, но у Кена было больше опыта в управлении Airspeed Ambassador, чем у меня».

Джеймс Тейн доставил команду в Белград, а на обратном пути – к этому времени «малыши Басби» стали полуфиналистами Кубка чемпионов – самолет должен был вести Реймент. Рейс BE609 выполнялся с 44 пассажирами на борту и с запланированной дозаправкой в Мюнхене. В 14:19 по Гринвичу диспетчерам аэропорта «Мюнхен-Рем» сообщили, что борт Airspeed AS.57 Ambassador G-ALZU готов к взлету. Разрешение было получено (по правилам оно истекало в 14:31). Первую попытку Реймента подняться в воздух пресек Тейн, который обратил внимание на необычные колебания стрелки манометра левого двигателя при ускорении и странные звуки. Через три минуты пилоты попытались взлететь снова, но через 40 секунд пришлось отказаться и от нее: в двигатель поступала переобогащенная топливная смесь, что было вполне обычной проблемой для самолетов класса Ambassador. Тейн обратился к пассажирам и попросил их подождать в зале ожидания, пока службы аэропорта будут проверять двигатель. Когда футболисты вошли в здание, Данкан Эдвардс отправил телеграмму своей квартирной хозяйке: «Все рейсы отменены, летим завтра. Данкан».

В это время Тейн и Реймент обсуждали с инженером Биллом Блэком возможные варианты, и Блэк посоветовал остаться в Мюнхене на ночь. Учитывая, что всего через два дня команде предстоял один из решающих матчей сезона, потерять целый день на ожидание она никак не могла. Тогда Джеймс Тейн предложил открывать дроссели как можно медленнее (так пилоты хотели избежать нагрузки на двигатель), пока он не достигнет последней трети взлетно-посадочной полосы. Длина ВПП в мюнхенском аэропорту составляла два километра, так что, по мнению пилота, самолет должен был успеть оторваться от земли в любом случае.

После совещания Тейн позвал пассажиров занять свои места. Все были встревожены, некоторые серьезно напуганы. Вера Лукич, жена югославского дипломата, не хотела возвращаться в самолет. Ее нежелание было легко объяснимо: ее за руку держала маленькая дочь, Весна, к тому же Вера была беременна. Гарри Грег (вратарь «МЮ») успокоил женщину, заверив, что экипаж самолета и службы аэропорта знают, что делают. Позже он вытащит всю семью из горящего самолета, а Вера родит здорового мальчика, с которым вратарь встретится 50 лет спустя. Данкан Эдвардс, Томми Тейлор, Марк Джонс, Эдди Колман и Фрэнк Свифт пересели в заднюю часть салона, полагая, что в случае жесткой посадки там безопаснее. Лиам Уилан, который вообще боялся летать, посчитал, что менять место будет плохой приметой, но нервничал едва ли не сильнее остальных.

Пилоты вывели самолет к взлетно-посадочной полосе в 14:59. Через три минуты они получили разрешение на взлет, которое истекало в 15:04. Тейн сообщил, что самолет взлетает, и Реймент осторожно сдвинул дроссель вперед и отпустил тормоза. Самолет начал медленно ускоряться. Радист Билл Роджерс сообщил диспетчерам, что борт пришел в движение, в это время Тейн отсчитывал скорость самолета с шагом в 10 узлов. Когда этот показатель достиг 117, Роджерс выкрикнул: «V1» (скорость принятия решения, после которой прерывать взлет небезопасно, потому что полосы может не хватить для полной остановки самолета), а через две секунды Реймент услышал «V2!» (119 узлов: минимальная скорость отрыва от земли). Пилоты ждали, когда скорость возрастет еще немного, но она упала до 117, потом до 112, а затем до 105 узлов. Джеймс Тейн в разговоре с Джоном Робертсом с содроганием вспоминал подробности произошедшего:

«Я протянул левую руку к рычагу дроссельной заслонки и ударил по нему, но он был выдвинут вперед до предела. Я думаю, что Кен в это время попытался потянуть штурвал на себя. Я вытянул руки вперед, привстал и попытался выглянуть наружу. Казалось, мы заваливаемся на правый борт, но самолет несся вперед, там были дерево и дом, и я был уверен, что мы не проскочим между ними. Я сел, опустил голову и стал ждать удара.

Самолет пробил ограждение, пересек дорогу и ударил крылом в стену дома. Часть крыла и хвост оторвались, начался пожар. Мы начали кружиться, и я увидел дерево со стороны, где сидел Кен. Правая сторона фюзеляжа попала в деревянный сарай, где стоял грузовик с шинами и топливом. Он взорвался. Мы покружились еще немного, а затем самолет остановился. Был адский шум. А потом полная тишина».

Британия уничтожала Тейна, в школе травили его дочь. Семью спас премьер-министр

Это была национальная катастрофа. Трагедия унесла жизни 23 человек, среди которых было 8 «малышей». Манчестер был шокирован, как вся страна, как вся Европа. Когда тела футболистов прибыли в аэропорт города, вокруг не осталось пары сухих глаз.

Англия была в трауре, люди искали того, на кого можно было указать пальцем, – и Джеймс Тейн стал козлом отпущения. На общественное мнение сильно повлиял первый отчет немецких властей о произошедшем:

«Самолет был покрыт слоем снега толщиной в 8 см, который надо было счистить перед вылетом. Кроме того, на крыльях намерз лед».

Германия первой обвинила Тейна в произошедшем. В качестве доказательств немцы предоставили случайный снимок, сделанный фанатом «МЮ» в аэропорту после второй попытки взлета, на котором видно белое пятно на поверхности самолета, объявленное несчищенным снегом.

Для Тейна мир потерял краски, оставшись только черным и белым, без оттенков. Он отказался признавать хоть какую-то вину и начал борьбу за правду, чтобы доказать свою невиновность. Но рождественским утром 1960 года ему нанесли новый удар. Авиакомпания сообщила об увольнении, поскольку он, в нарушение всех правил, поменялся местами с погибшим пилотом Кеннетом Рейментом. Капитан мог разрешить своему первому офицеру управлять самолетом при условии, что тот был достаточно квалифицирован. Первый офицер мог выступать в роли пилотирующего, в то время как капитан был формально вторым пилотом и оставался при этом командиром экипажа. Тем не менее в правилах BEA было прописано, что капитан и первый офицер не могут меняться местами.

Чтобы сводить концы с концами, пока муж борется за свое честное имя, жена Тейна устроилась на вторую работу.

Их дочери в то время было всего восемь лет, и она стала жертвой постоянных издевательств:

«В школе меня мучили из-за связи отца с Мюнхеном. Этого было невозможно избежать. Дети бывают очень жестокими».

Но Тейн не сдавался и начал собственное расследование. Ситуация ухудшилась, когда посол Великобритании в Германии, которая по-прежнему обвиняла во всем пилота, попытался помешать следствию, опасаясь дипломатического скандала между двумя странами. Министр иностранных дел лорд Чалфонт заметил, что «отчет, в котором выводы немецкой стороны подвергались бы сомнению, оказался бы нежелательным для Англии». Неоднократные требования Джеймса Тейна провести справедливое следствие оставались без внимания много лет, пока премьер-министр страны Гарольд Уилсон не сказал: