Егор Капралов – Эксперименты (страница 11)

– Новый ящик с провизией вскрыли?

– Да, предыдущий закончился. Решил посмотреть по складу, вдруг чего интересного найдется. Вот и нашлось.

Его улыбка как обычно меня успокоила. Радоваться мелочам несмотря ни на что. Вот чего я не умею. Моя голова сейчас перегружена, и кто бы мог подумать, что в царящем вокруг безумии самое нормальное и приятное событие – кружка зеленого чая. Впрочем, в кружке зеленого чая ничего удивительного нет. Удивительное заключается в том, что она сейчас стоит передо мной. Не понимаю, что меня удивляет. Наверное, тот факт, что зеленый чай существует. Хотя и звучит это как глупость. Но это крайне странное ощущение, забыть о существовании чего-то, а потом неожиданно обнаружить сам факт существования этой самой вещи.

– Спасибо тебе, Вовка.

– За что это? За чай? Да не за что.

– За чай тоже, – я рассмеялся, – а еще, за то, что доверяешь мне.

– Если уж кому-то можно доверять, так это тебе. Как же иначе можно? Когда все они с ума посходят, только ты один и останешься.

– Что ты сказал?

– Что ты сильнее их всех. Если кто-то и может пережить всё, что тут происходит, то это ты.

– Понятно… спасибо.

Тоскливо мигали огоньки и экраны, шептала разного рода аппаратура. Компьютеры пережевывали данные и прятали их в утробах жестких дисков. Где-то взрывались и гасли звезды, рождались и умирали планеты. А мы, такие маленькие, меньше песчинок, болтаемся в нелепой и жестокой пустоте, искажающей время и пространство, ломающей законы и ломающей нас. Небытие отталкивает нас, не хочет принимать. А мы все тянем и тянем к нему руки, прося не отбирать наши жизни, хотя сами во всём виноваты. Если бы мы всего лишь не трогали его, то никто бы и не погиб. А некоторым из нас предначертано было оказаться здесь. Мне, например. И, вероятно, еще парочке человек из этой сотни, которую заставили отправиться в неизвестность на поиски чудес.

Только чудеса оказались вовсе не добрыми.

Интересно, было ли спланировано абсолютно все произошедшее? Насколько глубоко было продумано ими все, что с нами было? Кто знает. Да и в общем-то, все равно. Какая разница теперь, раз мы все здесь. Наверное, если захотеть и постараться, то отсюда можно выбраться. Хотя мысль кажется безумной, ведь мы почти три года дрейфуем через великое ничто, самое великое, которое знает человечество. Но вдруг…

– Ладно, пойдем, там уже, наверное, все собрались.

Я встал и размял спину. Мой чай уже закончился, да и время пришло уже наконец поговорить со всеми.

– Пожалуй, пора.

Вовка двумя глотками допил свой чай и тоже встал.

– Ничего, если кружку тут оставлю пока что? Потом заберу.

– Хорошо.

Стены Ковчега гудели на едва слышимом человеческим ухом диапазоне громкости. Дрожало само пространство, сотрясая наш корабль, наш маленький островок мнимой безопасности.

На Ковчеге есть огромное помещение, в котором помещается весь экипаж. По сути и назначению, резервный отсек, в котором, в случае чего, можно эвакуироваться. Просто отделиться и лететь себе дальше. Здесь есть экстренный запас всего необходимого на срок до двух месяцев. Правда, что дальше, после этих двух месяцев, если мы находимся в бескрайнем небытие, не уточняется. Какой же всё таки Ковчег огромный. Каждый раз думаю об этом, заходя в помещение, в котором давно не был. Хотя, кажется, общее собрание было у нас не так давно, а все равно мысль проскочила. Ну и пусть себе скачет.

Весь экипаж действительно уже собрался. Кроме, разве что, людей, которые спят. На этом борту сон – святое, и нарушать сон можно только в случае чрезвычайной необходимости. Если есть возможность, значит нужно спать. Возможно, установив это правило, я сохранил несколько жизней. А может и нет. В любом случае, хочется думать, что это так.

Пора начинать.

– Итак, я собрал вас, чтобы просто поговорить. Я хочу выслушать вас и ваши вопросы. Только по одному, в порядке очереди. Правила знаете.

Я забрался на стул и окинул взглядом всех. Вопросы точно были у всех, даже если некоторые не решатся их задать. Но все были словно в недоумении. Никто не решался заговорить первым. Но вот, спустя короткий миг неловкой тишины, наконец потянулась первая рука.

– Что это вообще было?

Вопрос невольно вызвал усмешку.

– Я не знаю. Хотел бы знать, но не знаю.

– Мы все полностью под чьим-то контролем?

Скорее не вопрос, а утверждение. Люди начинают задавать вопросы, излагать мысли. Хорошо.

– Не думаю, что полностью, и не думаю, что все мы. Но в целом, скорее всего, так и есть.

– А кто не под контролем, вы, капитан?

Вопросы начали сыпаться с разных сторон и от разных людей. Хорошо, что по очереди.

– Нет, я тоже под контролем. Просто… из-под контроля можно вырваться.

– Как вырваться? Получилось только у двух человек, у вас и…

Люди стали оглядываться по сторонам, пытаясь найти в толпе Костю. Но его не было, он тоже отправился спать. Возможно, к лучшему.

– Да, получилось, но я думаю, что мне позволили это сделать. А Костя… видимо, они не ожидали, что ему хватит сил понять, что это все иллюзия. Их контроль был направлен на меня, поэтому он и смог. Но будь их контроль сильнее, то вряд ли бы ему удалось.

– Кто эти такие “они”?

– Подожди, твой вопрос будет следующим, когда опустится рука. Времени у нас много, хватит на всех.

– Нет, я закончил.

Предыдущий говоривший опустил руку, и тот, кто спросил, продолжил говорить.

– Так вот, кто – они?

– Я не знаю, кто они. Знаю, что они держат нас под контролем, и, возможно, создали Небытие. Или освоили его. Не знаю… какая-то могущественная цивилизация, возможно, или… правда не знаю.

– Мы будем пытаться выйти на контакт? Мы же точно знаем, что здесь есть другие… живые существа, другие корабли.

– А как нам это сделать? Пытаться может и будем, но, думаю, более вероятно, что на контакт выйдут они. Один из них пытался поговорить со мной… и мы даже обменялись парой фраз.

Руки стали подниматься одна за другой, когда я это сказал.

– А может нам не стоит этого делать? Общаться с… ними.

– Может, и не стоит. Но решать не нам. Если они захотят, то тогда мы поговорим. Если не захотят, то ничего не случится. Но наши желания вряд ли будут учитываться. Лично я, в общем-то, почти уверен, что мне придется с ними контактировать. Может не придется вам, но мне – точно.

– А можно ли их как-то найти? Ведь тут и корабли летают, один мы точно видели.

– Как-то точно можно, если только они не скрыты достаточно хорошо. Но в нашем случае, вряд ли это реально. У нас нет ресурсов для постоянного перемещения и нет способов навигации здесь.

– А можем ли мы как-то отсюда выбраться?

Я не знаю, как долго я отвечал на все вопросы. Очень, очень долго. Но это было необходимо всем, и мне, и экипажу. Так мы провели несколько часов, пока все мысли и вопросы не иссякли. Голова гудела от мыслей и информации, нужно будет время, чтобы всё это переварить. Но ничего. Это необходимость. Сейчас мне лучше загрузить свою голову мыслями, чтобы успокоиться, и уже потом, с холодным умом, разбираться во всём.

Сейчас мне нужно поспать…

И мне снился огонь. Гигантский незнакомый город, полностью охваченный пламенем. Рвутся снаряды, падают самолеты и космические линкоры, не выдерживая удары пушек и ракет. Падают люди, неаккуратно поймавшие выстрел неизвестного мне оружия. А в центре всего этого безумия стоит человек и просит остановиться, он кричит, и он тоже падает замертво. Наверное, он выглядел как безумец, но он единственный знал, что все должно быть иначе. К сожалению, все должно было быть иначе намного раньше. Сейчас уже поздно, сейчас нужно идти до конца. До победы. Через огонь и через кровь.

Мне снилась сталь. Сверкающая, с синеватым отблеском, холодная сталь в моей руке. Острая смертоносная сталь, которая снова и снова устремляется в чьё-то сердце, в чьё-то горло, но никак не может достать, снова и снова ударяясь в другую сталь, черную, злую, чужую. И сталь ударяется в сталь снова и снова, и сила удара превращается в энергию, от которой клинки разогреваются все больше и больше, и все больше зазубрин и сколов на моей стали, но моя сталь намного прочнее, и на чужой стали повреждений куда больше. Вот еще один удар, еще и еще, еще один, и вот наконец последний. Моя сталь проходит через чужую как сквозь масло, дотягивается куда-то, и голубоватый оттенок покрывается чем-то темно-бурым, горячим. Я так не хочу этого делать, но нужно, необходимо, иначе никак нельзя, значит придется дотянуться ещё раз…

Проснулся я как-то очень странно, непривычно. Просто открыл глаза, словно и не спал, словно и не было никаких снов. Или словно сном было все, что происходило в последние несколько лет. Я бы совсем не удивился, если бы открыл глаза и увидел потолок своей комнаты, свою кровать и свою коллекцию книг на полках. А вот шепот приборов, наоборот, словно бы был каким-то непривычным, чужеродным, неприятным слуху. Столько времени я привыкал к нему, и тут неожиданно слышу его впервые.

Легким движением я встал, и обнаружил, что впервые за долгое время чувствую себя бодрым и отдохнувшим. Но на душе почему-то неспокойно. С самого утра(если считать утром момент пробуждения) ощущение, что скоро будет что-то неприятное. Что ж, пусть будет. Придется преодолеть.

Но день шел спокойно. Встретился с Вовкой, перекусил, послушал новости, которые он собрал, пока я спал. Все на удивление спокойно. Похоже, нам дают передышку. Возможно, это даже хорошо. Спасибо им за это.