Егор Громов – Под лучами Мираса (страница 12)

– Да я откуда знаю! Этого и не надо знать. Знаешь, иногда, просто полезно жить без той или иной информации. Его зовут Сид и этого достаточно. Он самый опасный хрен, которого я, когда – либо видел – это всё, что тебе полезно знать. Как-то я заметил, как он сконцентрировано сидел под лампой и выстукивал чьей-то костью какой-то раздражительный мотив, при этом так странно улыбаясь (Т, ттт Т, т тт Т) – что-то вроде того. Я до сих пор не знаю, съел он его или просто подобрал эту кость; но что скажу – он точно не музыкант. А взгляд какой… Я никогда не видел, чтобы кто-то так сильно получал удовольствие от пребывания здесь. Такое ощущение, что он и сам рад, словно наконец-то его оставили в покое, наедине со своим сумасшествием. Может, конечно и все саниты такие – не знаю – не общался ни с кем близко, да и вообще не встречал особо много. Им нету дела до людей, если дело не касается торговли или убийства. Они смотрят на нас с высоты, и я тут не говорю про их размеры – эти хрены такие здоровые, что аж жуть бросает. Для них люди это что-то жалкое и непонятное, вроде червей… Мой старик повидал их немало и рассказывал, что они невероятные воины: очень сильные, бесстрашные, но при всём при этом, на странность, не такие злобные как люди, но что он имел под злобой? Хотя на первый взгляд по нему и не скажешь. Возможно он просто выбрал самую выгодную стратегию: уж лучше прикинуться психом, чтобы тебя никто не трогал. К счастью, у нас как-то получается сильно не раздражать друг друга, по крайней мере пока для нас двоих есть в этом смысл, – сказал он, остановившись и потянувшись. – Аааа, он псих, забудь о нём, – и присел у камня в небольшом проёме; затем снова потянулся. – Нам надо отдохнуть. Время к позднему вечеру, у меня уже нету сил, а идти нам в самый конец. Не хочу никого побеспокоить и разбудить, а то тогда вообще не уснём, – договорил он и моментально засопел. Когда Тоджо ещё долго не закрывал глаза, опасаясь, что пропустит приход очередного гостя.

Глава 6 «Новая надежда»

Проснулся Тоджо в состоянии глубокого кислородного голодания, внизу было совсем по-другому. Воздух долго заполнял лёгкие, да и делал это еле на одну треть, что приходилось делать двойной вздох. С непривычки у Тоджо болела голова, в добавок к тому Марко, уже привыкший к такому состоянию, и видимо обрадовавшийся новому знакомому, бодро и резко крикнув, поднял ещё спящего Тоджо.

– Эй! Подъём! уже утро, – Тоджо подскочил и будь там что-то сверху он бы немедленно разбил бы об это голову. Он удивился почему в такой темноте, почти что тьме, он сохранял такой ребяческий энтузиазм, словно это ничто иное как приключение, которое точно вот-вот и закончится. Да и отсутствие света совсем не мешало ему.

– Как ты это понял? – спросил он, протерев глаза. Вокруг было по-прежнему темно, что, проснувшись он даже немного испугался, что ничего не видит, вдобавок этот крик. Затем вспомнив, что он уже как день находится на нижнем уровне, немного успокоился, хотя всё ещё не мог сориентироваться в пространстве.

– Если очень сильно пофантазировать конечно можно заметить, что с потолков сыпется, конечно не видно в темноте, но чувствуется как некая крошка оседает. Да и когда живёшь тут порядком начинаешь чувствовать малейшие изменения в окружающей тебя среде. Вот сейчас прикоснувшись к стене я чувствую, как проходит еле ощутимая вибрация, что означает что рабы сверху начали работать. Когда мы хозяева своей жизни, – конечно тут нам тяжелее, приходится выживать, с этим ничего не поделаешь, – но тем же временем и свободнее, поскольку нам никто не говорит, что делать. И вроде бы и выше они и еды у них больше, но свободнее всё равно мы. Мой старик говорил всегда: «Иногда, чтобы подняться, необходимым условием является опуститься ниже чем ты был» – не совсем ещё понимаю, что он имел ввиду, старика часто накрывало и он уходил в рассуждения о жизни, но он был не глуп и мы действительно сейчас на самом низу, поэтому остаётся надеяться на его слова и ожидать резкого подъёма. Да и вообще свобода она не зависит от этажа, на котором находишься, свобода она внутри.

– А как подняться, ну после того как ты упал, он не объяснял?

– Кстати о том, как случается подъём он не говорил… И самое главное: почему я не исключение из правила? Почему я не особенный?

– Я тоже об этом часто думаю.

– Почему ты не особенны? Нет ты точно не особенный, можешь даже не забивать себе голову, – успокаивающе сказал Марко и отмахнулся рукою, отчего лица Тоджо коснулся мягкий поток воздуха.

– Но хотел бы им быть…

– Нет ты не можешь, особенных не может быть больше одного на такое количество людей. Это же простая математика, вы на земле её зачем-то изучаете. Ещё я слышал про теорию вероятности и прочих гадалок. – Ладно, нам нужно выдвигаться, у нас много дел.

– А чем тут каждый день занимаются?

– Тут всё не так как на верхних уровнях. Да, мы не работаем, но мы выживаем! А это тоже работа. Только она тяжелее в несколько раз. Поскольку мы не работаем из-под палки и нам каждый день приходится себя заставлять что-то делать. Тебе кстати нужно больше тренироваться, – немного сменил тему он. – Ты очень хилый. Поэтому, каждое утро будешь тренировать своё тело вместе со мной. Тебе нужны хоть какие-то шансы на выживание. Драться придётся много – шансов у тебя мало. Возможно если только я возьму тебя в руки и начну отбиваться, но в таком случае я только увеличу свои шансы, но и тебе спасибо.

– От кого отбиваться?

– От врагов. Настоящих и вымышленных.

– А кто наши враги?

– Нуу пока их нету, но я тебя уверяю, они быстро появляются, причин тут много не нужно, достаточно лишь не тому наступить на лицо в темноте. – Главное запомни: я не буду твоим другом и старшим братом, пока, ты просто скрашиваешь мою скуку. Да и мне нужны лишние руки, – откуда-то спереди сказал Марко, уже сделав несколько шагов вперёд. Затем, вспомнив, что тот не сможет и метра без него пройти, взял его за свисший воротник и потащил за собой. Пройдя около пятиста метров, спереди появился луч света, Тоджо почувствовал, что рука Марко потянула его сильнее и почти выкинула за поворот из-за которого падал мерцающий свет.

– Вот и прилетели, дальше путь будет освещён, – сказал Марко и крюком закинул Тоджо за угол. В тот момент он впервые чётко рассмотрел его, Марко остановился прямо под мерцающей лампой. Неоновый зелёный свет мягко упал на его лицо, Тоджо разглядел его взгляд и подобие улыбки (Марко смотрел на него странным взглядом «Да, стоило его оставить тому красноглазому») улыбка лениво расплывалась на лице, не торопясь оголяя его большие белоснежные зубы. Черты его лица, его выражение, мимика, действительно совпадали с его манерой общения: немного ленивой, не торопящейся, местами грубоватой, саркастичной, но в тоже время какой-то радостной, внутри предвкушающей. Если бы Тоджо и мог охарактеризовать его одним словом то назвал бы его «ленивцем». – Пойдём, я познакомлю тебя с остальными. Ты надеюсь уже можешь идти без руки?

Идти оставалось не так много, несколько сотен метров тоннелями, и они будут на месте. Пройдя немного Тоджо понял, что это не совсем стандартная шахта, он заметил, что тоннели, временами, переходили в большие подземные пещеры, которые как перекрёстки соединяли другие дороги. И он даже нашёл эту структуру более просторной, более того освещения было хоть и мало, но достаточно, и он уже мог уверенно шагать, но всё же старался не мотать головой и смотреть в спину Марко, чтобы не потеряться. Хотя иногда он всё же и спотыкался, тем самым вызывая смех у уже сжившегося с тьмой Марко.

Повернувши на право, а затем на лево, они вошли в по сравнению с предыдущими достаточно узкий и совсем неосвещенный проход. В этот раз Марко совсем не направлял его из-за чего Тоджо пришлось максимально сконцентрироваться и следить за звуком растирающихся под ногами камней. Спустя несколько десятков метров, он впервые услышал идущий издалека гул; где-то недалеко, сверху, немного посыпалась земля; звуки усилились, что Тоджо перестал слышать шаги Марко, отчего стал идти чуть менее увереннее. На счастье, ему, Марко, который в отличии от него не обращал никакого внимания на происходящее вокруг, начал немного насвистывать, видимо, обозначая своё прибытие. Гул усиливался и в один момент перешёл в голоса. Грузный топот в левом ухе – пару раз мимо них кто-то прошёл – на что Тоджо оба раза резко отпрыгнул, но дальше ничего не последовало, лишь после второго раза голос в темноте усмехнулся: «Новенький?» – но Марко, видимо по привычке, ничего не ответил и посвистывая шёл дальше.

Тоджо не знал, можно ли доверять его новому знакомому. Кто он? Его пугало его спокойствие. Он говорил слишком размеренно, так, как и любой ненормальный, по его мнению, человек, попавший в точно такую же ситуацию. И как он говорил с тем психом так спокойно? Наверное, он ещё больший сумасшедший чем он. Но тем не менее он шёл за ним, поскольку не видел для себя выбора: судя по предыдущим успехам, шансов в одиночку у него совсем не было.

В очередной раз повернув, перед ними появились четыре силуэта, сидящих вокруг чего-то напоминающего костёр, что скинутые вместе старые, гниющие балки и бытовой мусор, от чего шёл неприятный копчёный запах.