Егор Громов – Непонятная ситуация в отеле «PARADI» (страница 17)

– АААааааааа, да ты смеёшься брат! – зареготал викторианец сверху, зареготал безобразно, гомерически. Стоит он на конструкции из небольших товарищей, которые пирамидой выстроили пьедестал для его вещания. Говорит в основном он, иногда, когда нужно смеяться или согласиться с чем–то, с абсолютной синхронностью, остальные поддерживают или соглашаясь повторяют его слова в копирующей манере. Себя он называет первый. Остальные взяли номера по убыванию вверх.

– Главное не перепутать цифру! – Сати сделал паузу пока лицо первого не задалось вопросом. Сати уточнил: – А то окажется что говорю не с головой, а c жопой! – Сати засмеялся, как и засмеялся каждый из викторианцев. Он аккуратно похлопал пальцем живую конструкцию от чего она пьяно зашаталась. И с множественными, повторяющимися голосами, – «О, оо, ойёй», – развалилась на 9-ть составных частей, закатившихся тонким пьяным гоготом.

– Не, эти викторианцы реальное дело, – утвердил Глад, и сжал плечо беловолосого парня, которому в дороге они дали прозвище «Белая ночь». Потом поняв, что смеяться над объектом работы нельзя, просто решили называть его «Го». Парню, судя по всему, было всё равно. Выглядит он по-прежнему потеряно и с недоумением смотрит на происходящее. Видно, что он хочет уйти, но рука Глада не слезает с него и охраняющее держит рядом с собой. По взгляду видно, что он чувствует себя ни к месту, но всё же попыток сбежать он не предпринимает, видимо, всё же не ощущает себя пленником, а просто, сильно сконфужен поведением тех двоих, которые не совсем стараются отличаться манерами.

– Да не кислись ты, чего такое лицо болезненное? На, лучше глотни пивка! А, чёрт, закончилось, – Глад потряс банку. – Ну да ладно. Ты не переживай. – он потрепал его за нос. – Хорошо, что тут есть бар, надо взять чего-нибудь, а то так совсем иссохнем, да? Телу нужна вода! – на этом, не став задерживаться на болтающих викторианцах, которые увлеклись Сати, Глад развернул парнишу и толкнул в сторону бара, сказав, чтобы тот захватил ему виски. А сам, вытащив из кармана Сати флаер, кинул его перед Пьером.

– Это?

Пьер понял, что неандерталец поинтересовался, является ли это заведение тем самым, что указано на флаере, и с нескрываемым отвращением ответил:

– К сожалению да.

Смотрит Пьер на них брезгливо. Лицо втягивается от каждого их резкого движения. Он сразу же вспомнил дневной звонок: «Викторианцев пускаете?» – "Да, теперь я понимаю почему". В добавок два Самаркийца которых он также не ожидал увидеть, возможно именно из-за таких друзей викторианцев и недолюбливают.

Он ещё раз посмотрел на Глада с нескрываемой им неприязнью. В его понимании он выглядит хоть и опрятно, но черты многолетнего низко интеллектуального труда ярко прошлись по его лицу.

– Ты чего бурчишь? – Глад потрепал Пьера за усы. Ему понравилось. Он ещё пару раз оттянул их посмотреть, как они словно на доводчиках поднимаются вверх. – Хмм, ты их каким-то гелем мажешь?

– Не гелем. Это моя естественная структура волос.

– Не скажу, что завидую… О, смотри, – Глад переключился на викторианцев, которые снова выстроились в пирамиду. – Целый викторианец из девяти составных частей или девять викторианцев? Интересно, как будет правильнее? Я бы сказал сверху голова состава. Кстати, очень сообразительный. И весёлый! Тебе следует у него поучиться коммуникациям. Ты же вроде из сферы обслуживания? – выдохнул Глад, делает он это не так по-стариковски как Сати, звучит скорее дерзко, с небольшим надрывом где-то вверху горла.

Затем, он обратил внимание на Роя, и подняв руку поприветствовал его:

– Рээ – о, – сказал он ему, Джу подняла взгляд. – Усатый, да у тебя заведение международного уровня! – снова повернулся он к Пьеру и заглянув в глаза, угрожающе сказал:

– И даже не думай поднимать цену.

Пьер взглотнул, но по ощущению он точно заглотнул. Кадык дёрнулся, голова непроизвольно произвела шевеление похожее на кивок.

– Хорошо что согласен. Бывают иногда несговорчивые лица, считающие себя индивидами, жалко что с нами их больше нет, не то, что я виноват, просто все в этой галактике любят зарабатывать друг на друге. Но ты же не такой?

Го же смотрел бармену в глаза, тот в ответ непонимающе моргал, пытаясь предположить, что он от него хочет. Хотя выбора и немного, но Го не среагировал ни на одну бутылку, которую ему показал Джо. «Да налей ты ему виски, видишь просит» – крикнул Глад. На что бармен быстро нашёл бутылку самого дорогого и не разбавленного виски. Налив до середины, он остановился: «Ещё?» но от Го реакции не последовало, его взгляд пропал где-то за спиною бармена. «Понял» – сказал Джо и долил стакан до краю, который через пару секунд уже очутился в руке у Глада, старающегося выторговать у Пьера номер с большим балконом. И хоть Пьер убеждает его, что таких нету, как минимум по цене, удовлетворяющей все две стороны, Глад всё равно не успокаивается. Так они сошлись на номере с пожарной лестницей. Глад очень хочет курить, и одновременно ощущать холодный ветер, бьющий по лицу, это напоминает ему дорогу. В добавок Сати не разрешает ему курить в номерах, запах сигарет вечно беспокоит его сон. Удивительно, но больше ничего его сон не беспокоит, по правде сказать, заснуть он может в абсолютно любой обстановке.

Пока они обговаривали формальности, такие как стоимость и наличие сырого мяса в отеле, отсутствие которого возмутило Глада не меньше, чем то, что Пьер ни в какую не хочет убавлять цену (когда дело доходит до работы, по какой-то причине, он начинает справляться с любыми страхами), остальные уселись в общем зале у камина. Сати приземлил парня в кресло, который, по его мнению, своим белым, смертным видом, пугает администратора и мешает Гладу завершить удачную сделку; а сам Сати уселся по правую сторону от Микельсона, который всё также читает. Викторианцы тоже присоединились к ним, вызвав недовольство Джу, которая не хочет делить пространство рядом с собой. Рой лишь двумя пальцами прикинул размер этой команды. Выглядят мелковато, хотя достаточно удобно если использовать как зубочистку. Если прикинуть, то выстроив их друг на друга, из них получится чуть больше половины среднего человека.

– Реен – «Зачем тебе столько зубочисток Рой?».

– Нам парни повезло что мы встретили таких крутых пацанов. Кто знал, что они чуть не переедут нас на тачке!!– все засмеялись.

– Первый. Я так и не могу понять, почему ни один отель города не согласился принять вас?

На что Джу завизжала:

– Да потому что они шумные, занудные, и от них не избавиться! Не заметишь, как они уже поселятся у тебя в номере!

Викторианцы засмеялись, возможно это правда о которой они и так прекрасно знают.

Губы Джу сжались, она слегка прикусила нижнюю, и уже от ещё большего раздражения завизжала.

– Не смейтесь! Я ненавижу, когда надо мною смеются!

Сати взялся за живот от смеха. Го посмотрел на неё немного странно, хотя и не выдал никаких эмоций. М. всё также за чтением газеты и словно совсем не воспринимает происходящее.

– Урр. Ррр- а? – спросил Сати Роя, что переводится: «Откуда у тебя такой ребёнок?»

– Рээ. Рээй.

– Я не ребёнок Рой!

– Ррр, – успокоил её Рой.

– Ра рыыыыэ, – на что Рой засмеялся гортанным смехом.

Они быстро нашли с Сати общий язык.

Джу же быстро стала незаметной и после двух-трёх попыток высказаться, окончательно вылетела из их диалога – «Я ненавижу, когда меня игнорируют».

– Да ладной Рой!!

– Рээ ээ-у!

– Серьёзно?!– «ДА» кивнул в ответ он. И посмотрев на Джу лишь раскинул руками.

Сати понравился ему.

– Да что ты там друга в нём нашёл!?

– Ррр – А!

– Не ребёнок я! Мне семьдесят четыре!

– Да всем всё равно, – сказал первый: «Всё равно, всё равно», – синхронно подтвердили остальные, что только надуло её щёки.

– ААааа, – зевнул, Сати; он встал и склонился над Джу. Сдул пальцами её щёки и наклонившись ниже посмотрел в глаза. Она засмущалась и попыталась отвернуться, но он крепко взял её за плечи. Рой немного двинулся, но Сати дал знак рукою:

– Рээуу – хх. – «Всё в порядке не переживай»

– Честно, только слышал о вас, но никогда не видел. Ты же с Вересии? И вправду как подросток. И не скажешь, что уже под сто лет. Хотя и занудная. Тебе бы куртки в кинотеатрах выдавать.

– А кто вообще читает газеты? – сменила ракурс Джу, переведя внимание на Микельсона, который по-прежнему внутри страниц.

– О чём читаешь? – Спросил его Сати. М. также, не вылезая из газеты:

– Два месяца назад, в одной гостинице, кто-то завалил семь человек. Устроили полную мясорубку. Судя по описанию, участвовала и бензопила. Что самое интересное, никого не нашли. Нету следов, словно они сами себя разворочали. Причём действовали достаточно креативно.

– Словно кто-то устроил бойню, посмотрев самые извращённые фильмы ужасов?

– Наверное какой-то псих, – сказала Джу.

– Верно, только вот точно не один.

– Думаешь один не может завалить семерых? – Сати усомнился.

– Может. Почему нет. Но картина очень разнородная. Все убиты по-разному. В разных местах. Видимо действовала группа лиц.

– А что один человек не мог сделать это по-разному? Может у него ужас какое переменчивое настроение!

– Во-первых, тут не написано, что человек. Во-вторых, я не особо верю в то, что все бы так долго бегали от него и ни один не додумался выпрыгнуть в окно или банально выйти из здания.