Егор Громов – Непонятная ситуация в отеле «PARADI» (страница 14)

– Ооо, М., мой сладкий, не драматизируй. Так понравился?

– Да, очки хорошие, – отрезал он.

– Ты их носишь?

– ДА!

– Я тебе не верю. То, что ты взял их в руку, не значит, что ты их носишь. Не пытайся мне так хитро солгать.

На что М. надел очки. Они достаточно плотно сели. Посмотрев в отражение в телефоне, он кивнул: «Да неплохо».

– Вот теперь я вижу, что надел, – вдохнув, – М. тебе всего сорок. Ты слишком быстро разукрашиваешь свои волосы в седой цвет. В тебе ещё полно юношеского ребячества. Ты ещё способен на многое.

– Да с моей работой год считается за два! Мне по всем правилам уже восемьдесят, и вот день на день я получу свой первый инфаркт. Возможно, это произойдёт уже сегодня, когда кто-то неожиданно подёргает ручку от двери номера. Когда на самом деле это будет либо моё воображение, либо кто-то реально ошибётся дверью. А как результат: холодное тело, которое ты ещё секунду назад называла способным на многое!

– Ну вот, ты опять драматизируешь.

– Не драматизирую…

– Драматизируешь.

– Я драматизирую!? – Нет.

– Да. Нее спорь.

– Хорошо, немного. Но седые волосы и вправду уже появились.

– Где же?

– В районе виска, ты раньше не замечала?

– Знаешь, я не смотрю на твою голову, да и взгляд у тебя не особо приятный, я не хочу с ним лишний раз пересекаться.

– Но мы же друзья. Почему не дать кого-нибудь попроще? Цель без охраны, чтобы я сделал работу тихо и без свидетелей. А тут же будет резня! И почему именно этот отель!!

– Я тут взглянула в архивы, и решила, что будет здорово отправить тебя туда, где было твоё первое задание. Ну я сначала не знала, что оно прошло именно там, но когда я разбирала секции архива, старая Глен сказала: «О, а ты знаешь, что М. уже был в этом самом отеле тринадцать лет назад на задании?». Я такая: «Да ладно Глен». Она: «Серьёзно!». И я подумала, почему бы не было символичным отправить тебя именно туда. Тем более твоё первое задание, ностальгия, воспоминания. И я тут посмотрела на твои старые фотки, тебя просто никто не узнает: ты был красавчиком, высокий, статный, подтянутый, выраженный подбородок, – «Да я и сейчас статный!». – Да и тогда всё прошло гладенько. Поэтому не было причин не порадовать тебя. В моей голове это звучало достаточно ностальгично. Не думала, что ты будешь таким вредным.

– Ностольгично… Гладенько… – Я получил тогда три пули!

– Всего лишь три пули? – она попыталась выровнять, но эта деталь действительно ушла от неё. Архивы старые, и после перемещения из страны в страну, некоторые записи по чьей-то неловкости либо смешались, либо вылетели из папки – возможно были отправлены в бумагодробилку, поскольку в большинстве случаев, случайно выпавшая страница ни о чем не говорит, а искать папку к ней относящуюся никто не хочет. Особенно Гленда, которая уже утомилась менять локации, от чего она даже похудела на два килограмма за пару лет. Плюс акклиматизация. Когда она видит что-то откуда-то вылетевшее, то лёгкой рукою отправляет это в дробилку: «Не знаю, что это» – посмеивается она, поджав свой рыхлых подбородок, и отправляет любой важности информацию в небытие. К счастью, её больше не допускают к работе с документами.

– Всего лишь три пули, шрам и ушибы от падения. Я после того два месяца думал, а не вернуться ли к тихой службе в армии. Ведь знаешь, не каждый хочет такое первое задание. Сказать так себе воспоминания. И что оказывается? Пять минут назад я открываю конверт и вижу название этого самого конченного отеля! – М. прикрыл лицо рукою и скрылся за дверью шкафчика, он почувствовал, что немного вышел из-под контроля.

– М. Спокойно. Проблема не в задании. Проблема в воспоминаниях. Я поняла. ДА, это была сложная миссия. Но то был ты тринадцать лет назад. А если считать так, как считаешь ты, то все двадцать шесть! Теперь ты не попадёшь в такую неудобную ситуацию. Ты профессионал. Прими это как хорошую возможность, чтобы закрыть гештальт. Знаешь, носить в себе травмы прошлого – это влияет на нашу нервную систему. Ты знаешь, что постоянный стресс вызывает выработку глюкокортикоидов, и вот от этих кортикоидов, у нас и сокращается жизнь. Это серьезные вещи М. Я читала это на той неделе в журнале «Simple S-Science», – «Это же женский журнал..» – Эти! мозговитые ребята знают, что пишут, я вообще благодаря им осознала, что всё в моей жизни из-за проблем с родителями.

– У меня не было проблем с родителями.

– Это просто ты не родился в моей семье. Но уверена у тебя было много других проблем. На такую работу просто так не идут. Ты как бы не супергерой и не всегда убиваешь плохих парней. И ненужно пудрить голову диспетчерам своими мечтами, ты не шпион и не секретный агент М.! Ты убиваешь людей за деньги, и часто за очень хорошие. Мы не спасаем мир мой дорогой, смирись уже.

– Ладно. Иду закрывать гештальт, – М. захлопнул раскладушку. Ему уже не хотелось слушать её. Любой их диалог рано или поздно превращается в её монолог и ему либо приходится согласиться, либо просто бросить трубку.

М. снова глубоко вдохнул. Потрогал лоб – "Вспотел " – Ах. Ладно. Идём закрывать гештальт. Чёрт это было так давно… я даже не помню, как выглядит отель. По-моему, я тогда был чертовски пьян? Или это было настолько шоковое событие что память просто выбила у меня его из головы, – бурчал про себя М. Он часто говорит с самим собою. С такой работой слишком сильно привыкаешь к времени наедине с собой, что не замечаешь, как становишься для себя лучшим другом и соратником.

Он порыскал в воспоминаниях ещё пару минут. И так и не вспомнив отчётливых событий минувших лет, ни улицы, на которой стоит отель, ни обстановке в номере, направился к выходу с аэропорта. – И нет у меня никакого гештальта…

Глава 8

В 16:14 двери отеля распахнулись, в отель вошла громадная фигура в жёлтом спортивном костюме, по габаритам и внешнему виду больше похожая на снежного человека, с мощными, почти достающими до колен лапами и серовато белым шерстяным, немного жёстким покровом тела. Такая неожиданность встрепетнула Джо, его кадык нервно забегал вверх-вниз, а на лбу проступил подпахивающий неправильным образом жизни пот. Джо сразу отклонился немного в сторону и как будто невзначай увлёкся в разговор с уже сидящим за стойкой Дареном, который в свою очередь изучал записи в блокноте, что тот, – пока не увидел огромного Нергорианца, – даже удивился заинтересованностью Джо. Пьера же давно не видно, он отсутствует по неизвестной причине, он лишь сказал, что вернётся чуть позже, отчего Джо последний час чувствует себя достаточно безнаказанно.

Увидев краем левого глаза огромного Нерга, Дарен в один глоток опустошил виски, и засунув под футболку блокнот, аккуратно скрылся за барной стойкой, увильнув во внутреннее помещение, оставив Джо нервно потирать и так уже стёртый до блеска стакан, который он по привычке протирает, когда Пьер смотрит, а не прохлаждается ли он. Со временем Джо достиг уровня в данном деле, от этого барная стойка блестит в любой ситуации. Пьер даже начал говорить, что тот слишком ответственно относится к чистоте на своём рабочем месте и стоило бы ему переключить привычку и на другие аспекты работы.

Нергорианец рыкнул. Нет ответной реакции. Ему показалось что никто не обратил на него внимания, от этого он рыкнул второй раз, но уже громче – тишина, хотя рык захватил весь первый этаж. Он выдохнул, вздымя обезьяньи ноздри. Затем посмотрел на Джо – тот спрятал взгляд внутрь стакана. За стойкой администрации также никто не появился. Он почувствовал, что его игнорируют.

– Кх-Кх, – откашлялся детский голос за его спиной.

– Может ты уже сдвинешь своё тупое тело!?

Нергорианец недовольно (слегка по-детски, огорчённо) рыкнул, и опустив голову, сделал пару шагов вбок.

За ним проявилась небольшая фигура лет шестнадцати, в форме похожей на школьную, с большими белыми косами и неестественными, блестящими, кукольными глазами. Два раза моргнув в сторону барной стойки и не получив ответа, она спросила, спросила таким ворчливым, немного визгливым голосом, который по мере каждого слова только нарастает в степени своей возмущённости и одновременно назойливости:

– А почему, тот придурок делает вид, что он меня не замечает!? – ничуть не стесняясь, чтобы услышал тот самый придурок, сказала она. Когда Джо, услышав, что говорят о нём, по-видимому, расслышав слово «придурок», в панике, спустился под стойку. Нергорианец лишь растеряно рыкнул. По природе хоть он и является сильным и агрессивным, но и одновременно не понимает почему его все боятся. Сказать даже, иногда он недоумевает, почему ему так сложно налаживать общение, не говоря уже о языковом барьере, поскольку по какой-то необъяснимой для него причине, никто, а в особенности люди, не хотят учить его язык (о причинах и целесообразности он никогда рассуждал). Поэтому, не смотря на свою грозную наружность, натура его достаточно добрая, как минимум по меркам места его рождения. Возможно, он вообще является самый добрым из Нергорианцев, но, к сожалению, из-за языкового барьера, никто не может этого знать: их язык понимают единицы; несмотря на самих Нергорианцев, которые хоть и не говорят, но прекрасно понимают многие языки. Уж как-то быстро их лингвистический аппарат адаптируется. Хотя этого никто точно не знает, и возможно, они просто неплохо угадывают то, что от них хотят, обращая внимание на эмоции и жесты в контексте; как минимум, работа для которой их нанимают, почти всегда связана с безопасностью кого-либо, что уже даёт ограниченное количество вариаций.