Егор Гайдар – Долгое время. Россия в мире. Очерки экономической истории (страница 6)

РИС. 1.1. Отношение душевого ВВП России к мировому в 1820–2001 гг.

Рассматривая эволюцию российской экономики на фоне мирового развития последних двух столетий, можно убедиться, что российский душевой ВВП в 1820 году был близок к средним мировым показателям и (с поправкой на точность расчетов) оставался примерно на среднемировом уровне и в 1913‐м, и в 2001 году (рис. 1.1).

Время от времени российский душевой ВВП отклонялся от среднемирового, но эти отклонения были невелики. Дистанция, отделявшая Россию от стран – лидеров мирового экономического развития (в XIX в. – от Англии, в XX в. – от США), в течение этих двух столетий колебалась, но в достаточно узком интервале (табл. 1.11) [39].

ТАБЛИЦА 1.11

Динамика текущего соотношения ВВП на душу населения России и душевого ВВП страны – лидера экономического роста

Источники: Maddison A. Monitoring the World Economy 1820–1992. Paris: OECD, 1995 (данные c 1820 пo 1950 г.); United Nations Common Database (www.un.org/Depts/ unsd/) (данные за 1990–2001 гг.); Вопрос о соотношении душевого ВВП в СССР и Соединенных Штатах из-за различия экономических структур (см. ниже, гл. 9) был предметом долгих дебатов. Всемирный банк в 1980 г. оценивал душевой ВВП СССР на уровне 37 % душевого ВВП США (см.: Ослунд А. Строительство капитализма: Рыночная трансформация стран бывшего советского блока / Под ред. И. М. Осадчей. М.: Логос, 2003. С. 72).

Сохраняющаяся многие десятилетия близость российских показателей к среднемировым достойна особого внимания, если учесть, что на протяжении последних двух веков как в мировом экономическом развитии, так и особенно в России (СССР) происходили беспрецедентные перемены и потрясения.

Современный экономический рост – процесс незавершенный, он продолжается; для него характерны быстрые смены доминирующих тенденций. Вот почему сложно использовать выявленные закономерности для прогнозирования развития событий в странах-лидерах, находящихся в авангарде экономического прогресса. Страны, начавшие современный экономический рост в первые десятилетия XIX в., и те государства, где связанные с ним изменения произошли позже, находятся в разном положении [40]. Опыт первых (лидеров) позволяет вторым (странам догоняющего развития) предвидеть проблемы и тенденции, с которыми они столкнутся в будущем.

Одни исследователи полагают, что процесс глобализации будет развиваться и дальше, другие убеждены в обратном: мир стоит на пороге деглобализации. И те и другие оперируют убедительными доказательствами. Точно определить, какая из сторон в этом споре права, невозможно. Но как бы то ни было, можно уверенно утверждать, что России в следующие 50 лет предстоит столкнуться с проблемами, которые страны – лидеры современного экономического роста решали на протяжении второй половины XX в., на стадии исторического развития, ныне носящей название постиндустриальной.

Сравнив сегодняшние душевые ВВП России и стран – лидеров экономического роста, можно оценить разделяющую нас дистанцию (табл. 1.12).

Точность оценки душевого ВВП, рассчитанного с учетом паритетов покупательной способности, ограничена. Сопоставлять полученные результаты следует с большой осторожностью. Однако данные табл. 1.12 свидетельствуют о том, что Россию от стран-лидеров отделяет сегодня дистанция в 40–60 лет [41]. Наибольшая дистанция (60 лет и более) отделяет нашу страну от Англии и стран переселенческого капитализма (США, Канада, Австралия). Далее следует континентальная Западная Европа (Германия, Франция).

Сравним длительную эволюцию ВВП России и двух стран континентальной Европы. Франция и Германия наилучшим образом подходят для сравнительной оценки, поскольку они, как и Россия, дважды за прошедшее столетие стали аренами мировых войн, которые оказали негативное влияние на развитие всех трех стран. Приведенные данные (табл. 1.13–1.16) показывают, что отставание России от Германии и Франции по душевому ВВП было достаточно стабильным на протяжении примерно полутора веков.

ТАБЛИЦА 1.12

Время достижения странами – лидерами современного экономического роста уровня ВВП на душу населения России в 2001 г.

Источники: Maddison A. Monitoring the World Economy 1820–1992. Paris: OECD, 1995; Расчеты ИЭПП[42] на основе данных из: World Development Report, World Bank, 2003.

ТАБЛИЦА 1.13

Оценка отставания России по уровню душевого ВВП[43] от Германии и Франции, лет

ТАБЛИЦА 1.14

Доля городского населения в Германии, Франции и России на сходных уровнях экономического развития, %

Источники: Bairoch Р. Cities and Economic Development: From the Dawn of History to the Present. Chicago: Teh University of Chicago Press, 1988 (1800–1900 гг.); UNPD Database. http://esa.un.org/unpp (1950–2000 гг.).

ТАБЛИЦА 1.15

Доля занятых в сельском хозяйстве Германии, Франции и России на сходных уровнях экономического развития, %

Источники: Mitchell В. R. International Historical Statistics. Europe 1750–1993. London: Macmillan Reference LTD, 1998.

¹ Труд и занятость в России: Статистический сборник. М.: Госкомстат России, 2001.

² Groninghen Growth & Development Center Sectoral Database. http:// www.eco.rug.nl/ggdc.

ТАБЛИЦА 1.16

Доля занятых в промышленности Германии, Франции и России на сходных уровнях экономического развития, %

^* С учетом занятых в строительстве.

Источники:

Mitchell B. R. International Historical Statistics. Europe 1750–1993. London: Macmillan Reference LTD, 1998.

¹ Труд и занятость в России: Статистический сборник. М.: Госкомстат РОССИИ, 2001.

² Groninghen Growth & Development Center Sectoral Database. http:// www.eco.rug.nl/ggdc.

Источник: UNPD World Urbanization Prospects: The 2001 Revision.

РИС. 1.2. Рост доли городского населения во второй половине XX в. и прогноз ООН до 2030 г., %

Структурные изменения занятости в сельском хозяйстве и промышленности обнаруживают схожие тенденции. Более быстрое сокращение доли занятых в аграрном секторе России связано co специфическими чертами социалистической модели индустриализации: масштабное перераспределение ресурсов из села для финансирования капиталовложений в промышленность создало в СССР мощные стимулы к бегству крестьян в город. Рисунок 1.2 наглядно демонстрирует необычно высокие темпы урбанизации при социализме.

По некоторым показателям отставание России от стран – лидеров современного экономического роста было больше. Так, по числу учащихся на 1000 человек Россия лишь в 1930 году достигла уровня, характерного для Германии 1840‐го, Франции 1860‐го [44].

Мы прослеживаем траектории, по которым развивались страны на протяжении полутора веков – в эпоху глубоких социально-экономических изменений. Для России на этот период выпали две революции (1917–1921 и начала 90‐х годов) [45], крах двух империй, две мировые и одна гражданская войны, крупнейший в мировой истории социально-экономический эксперимент, который назывался социализмом, и его провал. Как справедливо замечает В. Мельянцев, процесс современного роста не линеен, флуктуации – весьма важный и необходимый элемент саморазвития и функционирования открытых, неравновесных биосоциальных систем [46]. И все же разрыв в уровне развития между Россией и крупнейшими странами континентальной Европы оставался стабильным и, повторим, составлял примерно два поколения (40–50 лет). Начав современный экономический рост в 80‐х годах XIX в. – на два поколения позже Западной Европы, Россия почти полтора столетия удерживает сложившуюся дистанцию [47]. Из этого мог бы следовать вывод, что 50‐летний лаг задан. Однако история знает примеры успешного догоняющего роста, например, как отмечалось чуть выше, Японии. Для оценки долгосрочных перспектив России полезно анализировать социально-экономические процессы последнего полувека в странах – лидерах экономического роста и условия для ускорения ее экономического роста.

У. Истерли продемонстрировал уязвимость существующих моделей, которые объясняют различия в темпах экономического развития национальных экономик [48]. Есть базовые факторы, влияющие, как принято считать, на динамику роста: это доля инвестиций в ВВП, расходы на образование, открытость экономики и т. д. Но всегда найдутся страны, где эти факторы действовали, а роста не было. У. Истерли ввел в научный обиход не очень точное, но любопытное понятие – способность национальных институтов обеспечивать современный экономический рост [49]. Основываясь на реалиях российского развития последних полутора веков, можно утверждать: российские социально-экономические институты демонстрировали способность поддерживать экономический рост на среднемировом уровне.

Допустим, что существовавшая на протяжении полутора веков дистанция сохранится и дальше. Тогда через 50 лет уровень, и стиль жизни, и структура занятости, и инфраструктура будут в России примерно такими же, как сегодня во Франции или Германии. Это предполагает годовой рост российского душевого ВВП около 2 % – такими же темпами или несколько более высокими развивалась мировая экономика на протяжении последнего века. Однако если российская экономика в течение ближайших десятилетий будет развиваться так же, как в 1999–2004 годах, отставание от лидеров сократится до одного поколения.