Егор Гайдар – Без демократии не получится. Сборник статей, 1988–2009 (страница 7)
Этот материал был уже подготовлен к печати, когда мы получили письмо общественности города Николаева, протестующей против строительства канала Дунай — Днепр и перекрытия плотиной Днепровско-Бугского лимана. Письмо подписали 25 700 человек, в их числе депутат Верховного Совета СССР, член ЦК КПУ, Герои Социалистического Труда, руководители крупнейших предприятий. Дорогостоящий и экологически опасный проект до сих пор никем не утвержден. Однако Минводхоз собирается в текущем году израсходовать на строительстве плотины 22 миллиона рублей, игнорируя мнение общественности, АН УССР. Главная задача Минводхоза на данном этапе — сделать ситуацию необратимой. К вопросам, поставленным в этом письме, мы подробнее вернемся в одном из ближайших номеров журнала, при обсуждении различных точек зрения на водохозяйственные проблемы.
Общественность Грузии взволнована строительством Кавказской перевальной железной дороги с Архотским тоннелем протяженностью 23,4 километра через Главный Кавказский хребет. Сложнейшая трасса, огромные расходы и весьма сомнительные экологические и экономические обоснования. И здесь проект не прошел еще утверждения, и здесь «в порядке исключения» развернуты подготовительные работы… Политбюро ЦК КПСС 12 мая 1988 года признало необходимым подвергнуть экспертизе и дополнительно проработать этот проект с учетом замечаний и предложений, высказываемых общественностью.
Мы не берем на себя роль арбитра в сложнейших спорах по поводу необходимости реализации тех или иных проектов. Речь о другом. О том, что ведомства не должны решать бесконтрольно судьбы людей, определять будущее целых регионов, сносить поселки и деревни, заключать дорогостоящие контракты, засекречивая и ход, и цель, и результаты переговоров. Засекречивая не от каких-то «внешних сил» — от нас с вами.
Сейчас, когда логика экономической реформы ставит под вопрос само существование ряда ведомств, наблюдается характерное явление. Работники функциональных органов управления говорят, что не помнят, когда бы прежде на них оказывалось такое мощное давление с целью выбить как можно больше средств на как можно большую историческую перспективу. Ведомства спешат урвать побольше из нашего общего кошелька, пока к нему еще открыт доступ. Если не остановить этот натиск, неудача реформы предрешена: расширить хозяйственную самостоятельность предприятия, не овладев финансовыми рычагами управления, не приведя аппетиты ведомств в соответствие с наличными ресурсами, — значит просто перевести экономику из состояния подавленной инфляции в состояние инфляции, галопирующей с непредсказуемыми социально-политическими последствиями. В этой ситуации нужна невиданная ранее стойкость в защите государственного бюджета; становится очевидным, что нам необходим механизм демократического контроля за подготовкой и принятием решений.
Накопленный опыт убедительно доказал правоту В. И. Ленина, еще весной 1918 года призывавшего не путать национализацию с обобществлением. Господство государственной собственности вполне может сочетаться с игнорированием общественных интересов. Сейчас идет поиск путей развития общественного контроля за хозяйственной деятельностью на уровне предприятий, повышается их экономическая ответственность за результаты производства, расширяется самостоятельность, развивается демократия на производстве. Но немалая часть ресурсов распределяется и всегда в социалистическом обществе будет распределяться на уровне более высоком, чем предприятие. И если не распространить действенный контроль общества на вопросы формирования экономической стратегии, не создать надежный противовес ведомственному давлению — рассчитывать на успех реформы не приходится. Решать эту задачу в современных условиях можно и должно не на основе возврата к политике «сильной власти», которая прекрасно уживается с разгулом ведомственного прожектерства, а лишь на пути развития экономических методов управления, последовательной демократизации общественной жизни.
Сфера безвозмездного, нехозрасчетного распределения общественных ресурсов явно гипертрофирована. Многие стройки, финансируемые сегодня из государственного бюджета, если они на самом деле необходимы, могут осуществляться за счет хозрасчетных фондов заинтересованных предприятий, коллективы которых рублем отвечают за их результаты. Там же, где государственное финансирование действительно незаменимо, нужны жесткие механизмы общественного контроля за его эффективностью, формирование системы по-настоящему независимой вневедомственной экспертизы, максимальная гласность, широкое использование конкурсной системы отбора проектов, детальное обсуждение важнейших из них Верховным Советом СССР, Верховными Советами союзных и автономных республик, их рабочими органами.
Для экономики «нулевого цикла» характерны равнодушие к реальным жизненным интересам народа, исключение его из процесса принятия решений. Сама мысль о том, что общество получает право голоса при обсуждении вопросов использования общественных средств, вызывает искреннее возмущение ведомств. Эта экономическая реальность могла существовать только в формах социальной мимикрии, подменяя народные интересы ведомственными, подкрепляя их силой государственного аппарата принуждения и философией секретности. Она воспроизводится лишь при отсутствии реального народного волеизъявления. Для того чтобы ее сломать, высвободить связанные в ней ресурсы, направить их на повышение народного благосостояния, на техническую реконструкцию хозяйства, абсолютно необходимы гласность и всесторонняя демократизация. Только развитие этих процессов способно перекрыть пути безнаказанного и бесконтрольного разбазаривания общественного труда и природных богатств. И это важно понять — связанность, взаимную необходимость друг для друга обветшалых хозяйственных и политических структур, их упорное сопротивление революционной перестройке. Ведь успех перестройки означает потерю ведомственными структурами бесконтрольной власти. Вот почему вопрос о путях выхода нашей экономики из предкризисного состояния, об устранении угрозы превращения во второразрядную державу есть все тот же вопрос развития демократии, поворота к реальным жизненным потребностям народа и отдельных людей.
Демократия — это и такая постановка дела, когда народ решает, как и на что ему тратить свои средства, силы и время. Народ, его депутаты, ответственные перед ним его представители.
По карману ли траты?
Повестка дня октябрьской сессии Верховного Совета СССР была обычной — годовой план и бюджет. Но подход к обсуждаемым вопросам заметно отличался от того, что мы наблюдали десятилетиями. От парадности к деловитости — так можно охарактеризовать происшедший поворот в стиле работы. Спокойно отметив заметное улучшение показателей экономического роста в текущем году, оба докладчика сосредоточили внимание на нерешенных проблемах. Последуем этому примеру и мы. Рассмотрим одну из наиболее острых, если не самую острую сегодняшнюю экономическую проблему: оздоровление финансов.
Документы сессии по этому вопросу не имеют прецедента за все послевоенные десятилетия: государственный бюджет утвержден с дефицитом. Как сообщил министр финансов СССР Б. И. Гостев, дефицит бюджета — не сегодня возникшая проблема, расходы государства опережали доходы на протяжении многих лет. Однако на сессиях высшего органа власти до сих пор об этом не было речи. Дефицит маскировался с помощью несложных приемов, преувеличивавших доходы бюджета. Правда о существовании дефицита была сказана в Тезисах ЦК КПСС к XIX Всесоюзной партконференции, а затем на самой конференции. Теперь на сессии названа и сумма: закон «О государственном бюджете» определил ее на 1989 год почти в 35 миллиардов рублей, или свыше 7 процентов расходов бюджета.
Много это или мало? Чтобы ответить на этот вопрос, надо обеспечить сопоставимость с международной финансовой статистикой. По принятой практике дефицит бюджета включает всю сумму превышения расходов над доходами, в том числе и ту ее часть, которую удалось покрыть за счет различных кредитных источников. В государственном бюджете, так же как, впрочем, и в семейном, не принято смешивать доходы и взятые взаймы средства. Никому не приходит в голову исключать из дефицита государственного бюджета США суммы, заимствованные у Федеральной резервной системы.
Обратимся к докладу В. И. Гостева. В сообщенной им структуре доходов государственного бюджета привлекает внимание третий раздел, «Средства общегосударственного ссудного фонда»: они исчисляются в 63,4 миллиарда рублей. Но ведь это тот же источник, из которого финансируется и дефицит. Сам докладчик сообщил, что в связи с дефицитом, сложившимся в 1988 году, «для сбалансирования бюджета пришлось позаимствовать средства у Государственного банка СССР». Правда, есть и другой источник: увеличение нашей внешней задолженности. Но размер ее и так приближается к признанным границам безопасности. Выйти из этих границ — значит пойти на риск гораздо более тяжелых осложнений в следующей пятилетке. Опыт стран, пошедших по такому пути, а также трезвая оценка наших платежных возможностей побуждают решительно возражать против таких предложений.