Егор Дьяченко – Элемент Миромила. Том 1 (страница 2)

Соренин уже собирался продолжить этот важный разговор, но их перебил голос старушки-соседки.

– Товарищ доктор, нужна ваша помощь.

– Что у вас случилось? – спросил мужчина.

– Мой муж приболел, кашель у него какой-то нехороший, – ответила старушка. – Глеб, пожалуйста, посмотрите его, без вас никак, – умоляла она.

– Хорошо, я сейчас приду, – улыбаясь, ответил Глеб, – Сорен, я пойду поработаю, а ты пока приготовь нам ужин. Я там привёз ещё несколько десятков куриных яиц и кое-что сладкое, – сказал отец и направился в сторону калитки.

Юноша не спорил с отцом. Сначала он отвязал от повозки лошадь и позаботился о ней, а затем вытащил из мешка, который привёз отец, несколько свёртков и отнёс их в дом. В одном из них было двадцать яиц, десять из которых Сорен тут же поставил вариться, а в другом был необычного вида овощ, который он решил пока не трогать. Когда Глеб вернулся и зашёл в дом, его уже ждал ужин. На столе были отварные яйца, жареная картошка и салат из огурца, капусты и лука. Привезённый им фрукт лежал отдельно на тарелке.

– Садись, отец, – сказал Сорен, накладывая себе еду в тарелку.

– Богатый стол, – садясь напротив сына, сказал Глеб. – Сразу видно, готовил прирождённый кулинар, – улыбнулся мужчина.

– Когда есть, из чего готовить, это не трудно, – ответил юноша, очищая яйцо от скорлупы. – К тому же, если бы я не умел готовить, то, наверное, умер бы от голода. Ведь кто мне приготовит поесть, если я почти всегда один, – ухмыльнулся он.

Сказанные сыном слова задели Глеба. Он знал, что Сорен говорит напрямую всё, что думает. Однако, сейчас он чувствовал, что сын его скрыто винит в том, что ему пришлось так много времени жить практически в полном одиночестве. Глеб понимал, что действительно виноват перед сыном, но не знал, как начать разговор об этом, поэтому просто решил продолжить есть. Но неожиданно Сорен вытащил из-под стола книгу и, открыв её на странице, где лежала закладка, принялся читать, при этом, с удовольствием поедая яйцо. Глеб присмотрелся к обложке и удивился ещё больше.

– Элементализм? Не знал, что мой сын увлекается религией, – ухмыльнулся мужчина.

– Меня не сама религия интересует, а великие люди, чья история в этой книге рассказана очень подробно, – ответил Сорен, не отрываясь.

Глеб сперва задумался, а затем вдруг вспомнил.

– Ах да, ты, наверное, говоришь о Стихиалах. Значит, ты до сих пор хочешь стать одним из них?

– Конечно, я мечтаю об этом! – Посмотрев на отца и отложив еду, сказал юноша, – Я хочу быть самым сильным в мире, а ведь нет никого сильнее их. К тому же, они могут делать всё, что захотят, – говорил Соренин с восторженным лицом.

– Не уверен, что всё у них так гладко, – покачав головой, сказал Глеб, – Но я точно уверен, что они не только самые сильные, но и, наверняка, очень умные люди. Ты у меня, сынок, очень силён для своих лет, но можешь ли ты похвастаться своим умом? – спросил он с улыбкой.

– Ну, я могу читать, писать и считать. Ещё я хорошо знаю историю нашей страны, превосходно разбираюсь в тренировках собственного тела и даже немного знаю медицину, благодаря твоим рассказам. Разве этого не достаточно? – ухмыльнулся Сорен.

– Этого мало, сынок, – серьёзно сказал Глеб. – Помнишь, мы с тобой как-то обсуждали школу?

– Я не забываю ничего из того, что меня как-то зацепило, – раздражённо ответил юноша. – Неужели, ты хочешь уговорить меня пойти в школу?

– Нет, Сорен, я уже сделал так, чтобы тебя приняли в новую Каменсбургскую школу и твоё обучение начнется, как только мы переедем.

– Что? – удивился Соренин, – Но почему ты не посоветовался со мной?

– Потому что желаю для тебя лучшей жизни и уверен, что так будет правильно, – уверенно ответил отец.

– Но ведь мне четырнадцать лет и через два года я стану совершеннолетним. Не поздно ли учиться?

– Учиться никогда не поздно, поверь моему опыту, – улыбнулся Глеб, – К тому же, школа даёт не только знания, но и возможность завести новые знакомства, а, может, и подружиться с кем-нибудь.

– Думаешь, у меня получится общаться с людьми? – расстроенно спросил Сорен. – И нужно ли мне это все? Я просто уже начал привыкать к одиночеству.

И снова слова сына тронули Глеба, кольнули в самое сердце. Он немного подумал и решил, что сейчас важно продолжить этот разговор.

– Я уверен, что у тебя всё получится, сынок. В Каменсбурге у тебя начнётся новая прекрасная жизнь, обещаю. А ещё я даю слово, что помогу тебе во всём, – с улыбкой сказал отец.

– Спасибо, отец, я поверю тебе, – слегка улыбнувшись, сказал юноша.

– Кстати, а почему ты не порезал арбуз? – спросил Глеб и указал на тарелку.

– Я никогда его раньше не видел, поэтому не знаю, как правильно резать этот овощ, – ответил Сорен.

– Это ягода, сынок, – засмеялся мужчина.

– Ягода? Где ты нашёл такую большую ягоду?

– На рынке в Каменсбурге. Вот, кстати, ещё одна причина, почему нам стоит переехать, чтобы есть разные необычные вкусности из других стран, – сказал Глеб и засмеялся, а Сорен широко заулыбался.

Спустя некоторое время после обеда, когда баня была уже готова, Соренин и Глеб Теоровы решили помыться вместе. Они поддали жару и расслабились в приятно обжигающем пару. Сорен вновь посмотрел в зеркало, на этот раз, на лицо своего отца. Нет ничего удивительного, что они так похожи. Лицо Глеба Теорова отличалось лишь прямым носом, густыми бакенбардами и большим количеством возрастных морщин, так рано появившихся в его тридцать шесть лет. Основное отличие между отцом и сыном, при высоком росте обоих, было в величине мускулов. Сорен уделял всё свободное время, которого у него было очень много, тренировкам.

Глеб много работал и всё свободное время, которого у него было очень мало, уделял сыну или книгам по медицине, поэтому был очень худым. На указательном пальце правой руки Глеб носил чёрное кольцо с большим рубином, который демонстрировал его статус в государстве. Заслужил он этот статус благодаря работе доктором. Он начал изучать медицину ещё в первый год жизни Сорена, когда его жена Ромашка Теорова заболела бушующей в то время «Чумой матерей». Эту болезнь завезли из Ветров Керуль, через заражённую конину. Глеб всеми силами пытался найти лекарство, но не успел, и Ромашка скончалась. После смерти жены Глеб не бросил медицину, а стал изучать её с ещё большим усердием. Пациенты неохотно ехали в Арипку, поэтому Доктор Теоров стал сам ездить по городам и деревням. После десяти лет такой деятельности он заслужил репутацию одного из лучших докторов западной части страны.

– О чём задумался, сынок? – спросил Глеб.

– Ты решил даже в бане не снимать своё кольцо Рубинового гражданина? – спросил Сорен. – Ты мне, кстати, так и не рассказал, как его получил.

– Оно меня ещё сильнее прогревает, – улыбнулся мужчина. – Все относительно просто: я вылечил не одну тысячу человек, и среди моих пациентов были Рубиновые граждане. Именно они и помогли мне получить этот статус как награду за мои заслуги перед страной.

– А насколько велика разница между Рубиновым и обычным гражданином? – спросил Сорен и вылил целый ковш воды на камни.

– Серьёзная разница, – схватившись за горящие от пара уши, ответил Глеб. – Обычные граждане имеют право голосовать на выборах различных глав, а я могу сам избираться на руководящие должности. Обычные граждане получают бесплатное жильё в городских районах, я получил право на частную собственность в пределах города, – сказал он и облился холодной водой из ковша. – На самом деле, стать обычным гражданином – это уже достижение, поэтому я хочу, чтобы ты учился в школе.

– А причем тут школа? – удивился Сорен и снова поддал пару.

– Для получения права на гражданство нужно образование и работа, а чтобы стать гражданином, нужно ещё и подтвердить свою законопослушность. Гражданство даёт массу привилегий и открывает множество дверей в будущее, – ответил Глеб.

– Я тебе уже говорил, отец, что знаю, каким будет моё будущее. Я стану Стихиалом.

– Не сомневаюсь, сынок, однако, прежде чем ты им станешь, может пройти много времени и лучше, чтобы до этих пор ты был достойным гражданином нашей страны, – с улыбкой сказал мужчина.

– Может, ты и прав, – кивнув, сказал юноша.

– Я уже распарился и стал красным, как наш флаг, – посмеялся Глеб. – Давай заканчивать с баней и пойдём отдыхать, завтра начнём собирать пожитки, а послезавтра отправимся в Каменсбург.

Глава 3. Учение на тракте (719 год, месяц Ил)

На следующий день сборы заняли у Теоровых совсем немного времени. Дольше продлилось обсуждение того, что они возьмут с собой при переезде. Соренин настаивал на том, чтобы забрать весь свой тренировочный инвентарь, а Глеб хотел увезти все имеющиеся в доме книги. В итоге, они сошлись на том, что ничего из этого забирать не будут, из-за чего повозку загрузили только наполовину и только самым необходимым. Спустя ещё одни сутки, ранним утром, Теоровы были готовы к отъезду. Сорен сел в повозку, а Глеб сначала закрыл дверь дома и калитку, ведущую во двор, на замок, а ключи спрятал под крышу бани. Прощание также получилось недолгим, но эмоциональным, ведь плакали отец и сын, не сдерживая эмоций. Выехав из Арипки, Теоровы оказались на поселковой дороге. Из-за ям и кочек Глеб повёл лошадь медленно, что дало Сорену возможность насладиться красотами его родины, Земель Сталворд. Земли Сталворд – государство в северо-западной части Миромила. Знаменито оно своим суровым зимним климатом, холмистой местностью, тайгой и одной из самых протяжённых горных цепей на материке, которая как бы делит страну на две части.