Егор Данилов – Семиградье. Летопись 2. Травы на Пепле (страница 9)
– А ты считаешь, нет? Помнится, земли Кайана-то за Стеной начинаются, а здесь, стало быть, живут либеры.
– О, это верное замечание! – приветливо ответил Цзиньлун. – Поэтому я всего лишь путешествую, а не вспахиваю поля рядом с этим прекрасным местом.
– Умный, что ль? – Здоровяк сделал шаг вперед, его лицо налилось краской.
– Спокойно, спокойно, нам обоим не нужны неприятности. Ведь так? Что ты хочешь?
– Ща узнаешь…
В лицо мечнику полетел здоровенный кулак. Если бы он достиг своей цели, носу и зубам Цзиньлуна пришлось бы несладко. Вот только удар был хоть и мощный, но недостаточно быстрый и закончился самым неожиданным образом. Мечник сделал едва заметный поворот корпусом и лишь слегка поправил плечом движение здоровяка. Тот потерял равновесие и полетел на пол, с треском ломая некстати попавшийся на пути табурет.
Либеры вокруг повскакивали со своих мест. В этот момент двери таверны распахнулись и в нее вошли деканы. Ситуация принимала самый паршивый оборот из возможных.
Ну как же он хорош! Как быстр, стремителен и точен. Как уклоняется, танцует меж врагов, лишь слегка задевая каждого, чтобы отправить на пол.
Обходится без крови. Время для нее еще не пришло. Волнует ли это ее? Кажется, да. Такого раньше не было. Возлюбленный должен уметь проливать кровь. Забрать одну жизнь, чтобы спасти другие. Сделать то, что не может она.
Закованная в стальной ботинок тяжелая нога чуть не придавила к полу. Нехорошо. Увлеклась. Расслабилась.
Собраться. Сконцентрироваться. Оставить размышления на потом.
В бою Цзиньлун всегда терял ощущение времени. Оно то замирало, то ускорялось, а иногда растягивалось и сжималось одновременно. Когда это случилось с ним впервые, он попытался рассказать учителю, но сбился и не смог сформулировать мысль. «Время сложнее, чем кажется на первый взгляд, – ответил тогда дагэ Веньян. – В тяжелую минуту доверься его ходу, и ты поймешь, что освободился». В тот момент мечник не понял мысль учителя, но позже ему стало казаться, что смысл ее лежит на поверхности. Он стал полагаться на время, и оно открылось для него с новой стороны, услужливо и пластично меняясь от ситуации к ситуации. Ускорялось, если требовалось ожидание, и замедлялось, когда важно было каждое мгновение.
Техники, показанные учителем, помогали и в том и в другом. Главное – сохранять внутренний баланс и верное течение энергий в теле. Спокойствие – вот основа любого успешного действия. Голова должна быть чистой, и тогда руки сделают все сами. Когда голова светлая – ты уже победил. Это Цзиньлун знал наверняка.
С самого начала потасовки мечник пытался пробиться к Дэмину и Сяомин. Краем глаза он видел, что посетители таверны разделились: одни примкнули к легионерам, которые, уже не таясь, выхватили оружие и ощетинились вокруг Гнея Пинария; другие – к деканам, громогласно взывавшим к справедливости и возмездию во имя Жезла. Все они, однако, стремились преградить Цзиньлуну дорогу, словно у каждого накопились к нему личные счеты. Лули вертелась под ногами, но за нее он не переживал – бывали они и не в таких передрягах.
Меч Цзиньлун держал обратным хватом и старался прятать за спиной, на самый крайний случай: не было никаких причин размахивать оружием в обезумевшей толпе. Люди еще придут в себя, и нельзя исключать, что кто-то из них совершит множество добрых дел, если, конечно, останется жив. На это он мог повлиять.
Слева просвистел длинный кавалерийский клинок. Цзиньлун, разворачиваясь, отпрыгнул, пытаясь оценить обстановку. Декан. Смотрел надменно, свысока, словно никто ему не ровня. Новый удар. Цзиньлун подставил меч, смещая оружие противника в сторону. Декан усмехнулся и развел руки, приглашая к атаке. Цзиньлун не стал отказываться и рванулся вперед, пытаясь достать того рукоятью. Противник оказался быстрее, и Цзиньлун едва-едва увернулся, чтобы не налететь на его клинок. Новый обмен ударами. Звон металла о металл. Враг был очень хорош.
Цзиньлун ушел в оборону. Слева и справа продолжалась потасовка. Люди ревели, словно пытались таким образом выплеснуть ярость, которую копили всю свою жизнь. Трещали столы, содрогаясь под тяжестью врезавшихся в них тел. Где-то сзади раздавались короткие команды трибуна. Отбивая удары, Цзиньлун пытался найти глазами брата и сестру. В такой свалке с ними могло произойти что угодно.
Через рев толпы Цзиньлун услышал крик Сяомин. Ей явно что-то угрожало. Неудивительно в такой-то заварушке. Цзиньлун отбил еще несколько ударов, пытаясь прорваться мимо декана, но тот стоял как скала. Цзиньлун попробовал проскочить справа, попытался прорваться слева. Безрезультатно. Сяомин снова вскрикнула.
«Что ты медлишь, Наследник? – раздался в голове раздраженный голос. – Еще чуть-чуть и будет поздно. Пора уже повзрослеть».
Джаохуа. Демон, поселившийся в его оружии. Цзиньлун вздрогнул и чуть не пропустил удар.
«Ты же боишься за нее. Думаешь, ее сможет спасти бестолковый брат? Х-ха!»
Голос мешал сосредоточиться. Движения Цзиньлуна потеряли безупречную точность. Декан, тут же заметив это, начал наседать. Цзиньлуну пришлось перехватить меч, чтобы успевать отвечать на удары. Клинок вспорхнул вверх, словно освободившись от оков, и заплясал в сверкающем вихре. Цзиньлун почувствовал тяжесть оружия, какую-то новую инерцию, которой раньше не было. Меч словно ожил, его движения стали опаснее. Демон хотел крови.
Декан нанес очередной удар, но оступился и, продолжая движение, полетел вперед. Цзиньлун сделал шаг в сторону и нашел глазами Сяомин. Ее зажал в углу здоровенный амбал, пытавшийся огромной ручищей сорвать с нее платье.
– Кайанка, да?! Сейчас я тебе покажу, где твое место!
Цзиньлун ринулся вперед. Перепрыгнув через пару столов и отправив на землю нескольких недотеп, он краем глаза увидел рядом с амбалом распростертого на полу Дэмина. Вероятно, тот пытался защитить сестру. Амбал рванул платье Сяомин, и оно разошлось по швам, словно изношенная тряпица, оголив белую непорочную грудь. Мечник на мгновение замешкался, уже понимая, что собирается сделать, и чувствуя нарастающую тяжесть своего клинка.
– Ну что, как тебе, грязная кайанская шлю…
Цзиньлун безжалостно оборвал фразу. Багровая кровь брызгами взлетела к потолку.
«Хорошо, Наследник», – раздался в голове голос Джаохуа.
Молодец. Сделал то, что должно. То, к чему привела Судьба. Первый раз всегда самый сложный. Дальше проблем не возникнет. Станет ее защитником. Ее местью. Ее палачом.
Так уж заведено, и никому не изменить порядок вещей. Хранитель всегда при Страже. Он ее инструмент. Ее оружие. Забирает жизни у тех, кто встает на пути. Чтобы спаслись другие. Чтобы Завеса и впредь клубилась над головой.
Мимо пролетело чье-то тело. Отпрыгнула. Прижала уши. Напряглась. Не время расслабляться. Не время праздновать победу.
«Ты довольна, хули-цзин? Еще не раз будешь мне благодарна».
Демон-гуй. Что ему нужно? Почему помогает и направляет Возлюбленного? Демоны коварны и склонны к обману. Надо понять, ради чего затеял эту игру.
Впрочем, есть и другие проблемы.
Взглянула на эту женщину, Сяомин. Тихо, но напряженно зарычала. С этим разберется позже. Время еще не пришло.
Сейчас вокруг большая охота. И скоро она перестанет быть добычей. Силы вернутся. Остался последний шаг. Возлюбленный будет с ней. Хочет он этого или нет.
В таверне все замерло. Словно сбросив наваждение, люди застыли, оглядываясь по сторонам. Хозяин прижимался спиной к стене и, как выброшенный на берег карп, беззвучно глотал ртом воздух. Обычная для заведений такого уровня потасовка превратилась в настоящую резню. Пол залила кровь, раздавались стоны раненых, кое-где лежали мертвые тела. К удивлению Цзиньлуна, оба декана, поднявшие переполох, оказались убиты. Их сторонники затравленно смотрели на легионеров Гнея Пинария, бронированной стеной закрывавших трибуна.
Смущенно отводя взгляд, мечник поднял с пола плащ и накинул на плечи Сяомин. Ее лицо выражало полную отрешенность. Зрачки застыли и смотрели мимо, ни на чем не фокусируясь. Лули крутилась около Дэмина.
– Что с ним? – Цзиньлун присел, чтобы оценить его состояние.
Лиса неопределенно тявкнула. Цзиньлун потряс чиновника за плечо и тот открыл глаза.
– Где?.. В чем дело?.. – прошептал он.
– Ты как?
– Не знаю… Голова болит. Что случилось?
– Это мы обсудим позже, сейчас надо убираться. – Цзиньлун вернулся к Сяомин и прикоснулся к ее руке. – С тобой все в порядке?..
Взгляд на мгновение ожил, пробежал по мечнику, опустился на Дэмина и ниже, на белую грудь, которую все еще можно было увидеть под грязным дорожным плащом. Сяомин ойкнула и стала судорожно поправлять одежду.
– Отвернись, – выдохнула она. – Как… Как я теперь буду смотреть тебе в глаза?
По лицу Сяомин покатились слезы. Цзиньлун сделал шаг навстречу и, оказавшись совсем рядом, обнял ее. Она уткнулась в его плечо и расплакалась в голос. За спиной недовольно тявкнула Лули.
Опять. Опять все идет не так. Должен ли Возлюбленный проявлять сострадание? Да. Но почему к этой женщине? С ней одни проблемы. Есть такие. Как горный поток притягивают камни. Собирают все неприятности. Брат такой же.
Что знает о них демон-гуй? Почему говорил о их роли? Столько вопросов, и совсем нет ответов…
Недовольно походила кругами. Вот проблема, ничего же не случилось. Сорвали одежду, подумаешь. Не уродина ведь. Зачем прятать красоту? Зачем ее стесняться?