Егор Чекрыгин – Возвращение в Тооредаан (страница 5)
Ну а в остальном, одежда — обычный армейский комок, еды никакой, вода отсутствует, даже фляги или хотя бы кружки нету, потому как попал я сюда прямо с дежурства около Зоны-1, то есть, из закрытого помещения.
Зона-1. Жутковатое, надо сказать, место. Говорят, оно и появилось-то всего пару лет назад в результате каких-то жутких экспериментов по перекидыванию человека через границу миров. Подслушал я как-то во время дежурства болтовню техников, что дескать, раньше, чтобы человека перекинуть, необходим был чуть ли не целый завод оборудования и вся мощь атомной электростанции, что под Спецкомплексом упрятана. А эта Зона-1, дескать, как-то вот непонятно как существует и сама себя поддерживает. Вроде как прореха в пространстве-времени. Только очень хитрая и капризная такая прореха: то может пропустить, то наглухо закрыться, а то и вовсе — затянуть. И потому за ней всё время приглядывать надо.
Приглядывают, ясное дело, специально обученные люди. Ну а мы, вояки, приглядываем, чтобы кто чужой возле неё не ошивался. Или из неё не выскочил. Поскольку штука эта жутчайше секретная, то и радость сторожить её выпала тем, кто этот секрет знает — нашему «охранному подразделению». Мы ведь официально всего лишь охранники, повально увлечённые исторической реконструкцией. И оттого всё свободное время, которого у нас почему-то оказалось охренительно много, возимся с древними мушкетами и звеним шпагами. А при чём тут лошади и верблюды — у них и спросите! Может, мы ещё и животноводы-любители…
В общем, я же говорю — жуткая секретность, даже несмотря на то, что построен Спецкомплекс в таких сибирских далях, про которые и местные таёжные народности не знают.
И вы, небось, думаете, мы там на Зоне-1 с автоматами сидим? Фига! Штатное оружие при охране Зоны-1 — обычный деревянный шест и наручники. Потому как выползет из зоны чудо-юдо какое, ты в него с перепугу очередь, а это безобидным туземцем, а то и вовсе своим же сотрудником оказаться может. И у обоих — гигабайты бесценной информации в голове. Так что эту голову надо беречь, и даже шестом бить исключительно по конечностям и корпусу, потом аккуратно запаковываешь в браслеты и вежливо сдаёшь компетентным органам.
Но, конечно же, на всякий случай в караулке и стойка со стволами посерьёзнее есть. Там-то я, собственно, своего бизончика и прихватил, когда те двое сбежать намылились.
Ну вот, и их не остановил, и самого затянуло, да и выкинуло куда-то сюда… Ещё бы понять, куда?
Оу Игиир Наугхо. Десятник
След, конечно, был почти месячной давности, но конец лета выдался сухим, дождей почти не было, так что преследовать чужака оказалось делом несложным. А чего там сложного, если он шёл по веками протоптанной овечьей тропе, двигаясь строго на юг? И правильно решил — на тропе, по которой кочевники веками перегоняли скот на юг, без проблем можно найти источники воды, топлива, а что касается еды, то сурков да сусликов тут хватало. В общем, помереть с голоду в пустошах в конце лета — для этого надо быть совсем уж безнадёжным неумёхой.
Чужак двигался на юг. Отряд оу Наугхо двигался за ним, отслеживая в основном стоянки чужака. Всё-таки костры, которые он разводил, были несколько своеобразные. Складывалось ощущение, что этот человек своим в степи не был — уж слишком беспечно он тратил топливо. Пусть в этой, северной части Даарской степи, рощ и перелесков хватало, однако тот, кто всю жизнь кочует по этим унылым просторам, к источникам тепла относится куда бережнее.
Невольно напрашивался вопрос: он лесовик? Идёт с севера, со стороны лесов. А то, что он вступил в бой с другим отрядом лесовиков, ещё ничего не значит. Эти лесные дикари, говорят, режутся между собой ещё более жестоко, чем с жителями Сатрапии.
Но что забыл лесной вояка на юге? Учитывая, как там относятся к ему подобным, это поход за смертью. Какой-то изгой? Сумасшедший, решивший с помощью своего невероятного оружия убить как можно больше подданных Сатрапии и героически умереть в бою? Всё может быть, только откуда у него это невероятное оружие и странная обувь? Что-то раньше лесные дикари в изготовлении хорошего огнестрельного оружия замечены не были, предпочитая покупать его в более цивилизованных странах. Да и следы, что оставляют их кожаные поршни или сплетённые из коры лапти, сильно отличались от следов подмёток чужака.
Но если не лесовик, то кто он и почему идёт на юг? И, что ещё важнее, почему так всполошились в самой Мооскаа, узнав о непонятном происшествии, случившемся в далёком медвежьем углу? Или там уже встречались с чем-то подобным, и эти встречи настолько их напугали? Так в пасть к какому чудищу, спрашивается, нас отправили?
Оу Игиир Наугхо трусом не был. И даже за намёк на подобное предположение лет семь-восемь назад он бы, не медля ни минуты, вызвал обидчика на дуэль. Сейчас, побывав в сотнях разных переделок на суровых и полных опасностей равнинах Даара, он, в ответ на обвинения в трусости, наверное бы только рассмеялся и посмотрел на обидчика с презрением и жалостью. Ему уже давно не надо было ничего доказывать самому себе.
В детстве, как все нормальные отпрыски благородных родов, юный Игиир мечтал об армии. Увы, состояние его семьи… Говорят, когда-то оно и вправду было, но уже его отец этого состояния не застал. Но отцу-то хотя бы повезло, во времена его пятнадцатилетия шла большая война с удихами, и он без проблем смог поступить в Офицерское Училище. Правда, не имея возможности приобрести патент или сунуть взятку более высокому чину, так всю жизнь в лейтенантах и прослужил, содержа семью лишь на грошовое жалование да средства, извлечённые из мелких махинаций с ротной казной. Юный Игиир, как и обе его младшие сестры, с детства усвоил, что быть голодным — это нормально. Что перешитому из старого, с расползающейся в руках тканью, отцовского мундира «новому» платью надо радоваться, сапоги — невиданная роскошь, и что единственное наследство, которое ему светит — старая отцовская шпага и умение ею владеть. И что шансов попасть в Офицерское Училище у него немного. А всё из-за дурацкого роста. Всего пары вершков не хватает до негласно принятого стандарта. Официально, конечно, брать в училище невысоких кадетов никакого запрета не было. Но ненаписанные правила обойти ещё сложнее, чем те, что вырублены на гранитной плите и освящены в Храме.
До последнего мгновения он всё надеялся дорасти до заветных полутора саженей, но и отец у него великаном отнюдь не был, да и питание «через раз» давало о себе знать. Оу Игиир Наугхо был невысокого росточка, в плечах не сказать чтобы широк, хотя и не так чтобы узок. Гибок, быстр, искусен в боевых дисциплинах и танцах, лицом довольно-таки пригож, а его буйная рыжая шевелюра истинного потомка древнего рода весьма даже нравилась девушкам. Но всего этого явно было недостаточно, чтобы поступить в Офицерское училище.
Так что пришлось идти в Бюро. Тоже, конечно, достойное поприще. Но это не армия! И если к армейскому офицеру всегда авансом относятся с почтением и благожелательностью, то служащего Бюро всегда, авансом же, подозревают в чём-то нехорошем и предпочитают держаться подальше.
М-да… А фамильная нищета не обошла его стороной даже на службе в Бюро, отправив после училища в Даар — самый глухой и занюханный угол Мооскаавской Сатрапии.
— Командир, — Рааст Медведь грубо влез в воспоминания своего начальника. Как всегда, это было крайне неуместно, однако этот могучий верзила почему-то нравился оу Наугхо, возможно, как раз своим упрямством и тем, что, несмотря на службу в страже, в нем ещё осталось многое от живого и независимого в своих суждениях человека. — А может, нам сразу в Лоориг двинуть? Если пойдём напрямую, будем там дня через четыре. А если так и будем по следу плутать — можно и десять провозиться. А ить ему-то, кроме как в Лоориг, идти-то и некуда! И судя по следам, опережает он нас уже недели на две. Так что чем быстрее мы там окажемся, тем скорее его отыщем.
В словах Рааста был смысл, Игиир и сам уже думал о чем-то подобном, но и в училище, и на службе в Бюро его учили скрадывать добычу неспешно и обстоятельно. Так что он просто сказал Медведю: «Нет. Продолжай искать»… И очень обрадовался этому вечером, когда ходивший по дальнему кругу Хееку принёс пренеприятнейшее известие.
— Командир, ваша милость. След чужака пересёкся со следом каравана. Сдаётся мне, он к нему пристроился.
Рааст Медведь, стражник
Не знаю, чего этот старый хрыч вечно бурчит недовольно? Лично мне это наше нынешнее задание нравится. Ну да, ему, небось, только бы в казармах безвылазно торчать, делишки свои прокручивая, да монетки семье отсылать. Такое вот незатейливое стражницкое счастье. А мне вот в казармах душно, мне и в страже-то, честно признаться, душно. А уж когда тебя ещё и запирают в тесных крепостных стенах, и из всех развлечений только караулы, пьянка да игра в кости, тут вообще от тоски убиться можно. Нет, лучше уж бегать по пустошам за всякими бандюками, ежечасно подставляя башку под пули, чем сгнить заживо в тёплой вонючей норке, как какой-то червяк.
Но сейчас — ещё лучше. Едем целый день, сами не знаем куда, ловим неведомо кого, но ведь от этого же ещё интереснее! Еды вдосталь, хотя можно и поохотиться, вокруг простор и, самое главное, нету рядом этой мерзкой солдатни с их тупыми подколами и высокомерными рожами, которые так уже достали за два моих года службы в Даарской пограничной страже.