Егор Чекрыгин – Возвращение в Тооредаан (страница 39)
…Мы, помнится, долго прохаживались насчёт совпадений названий в нашем и том мире. Тут-то подполковник Говоров нас и ошарашил, заявив, что всё это не случайно, и что все Мооскаа, коих на Земле-2 аж три штуки, названы так в честь нашей, российской Москвы. И что есть весьма убедительные факты, говорящие о том, что в более ранние времена на Землю-2 уже попадал человек примерно из наших времён, который, собственно говоря, там в своё время и напрогрессорствовал на целую Империю, поставив на уши нормальный ход истории мира и придав местной науке пинок, который «подбросил» прогресс на пару тысячелетий вперёд.
— Оттого-то, ребятушки, и местный алфавит там так удивительно похож на кириллицу, и цифры — чисто арабские, и в названиях многих предметов и наук можно уловить знакомые корни. Хотя и сильно искажённые особенностями местной фонетики, обожающей удваивать гласные, щёлкать языком и произносить согласные звуки совершенно неподобающим для того образом… Увы, кто этот доисторический попаданец, совершивший столь грандиозный переворот, до сих пор загадка. Местные знали его под кличкой «Манаун’дак», что в переводе означает «Взрослый ребёнок». А вот настоящего «нашенского» имени история до наших времён не донесла, даже несмотря на то, что некоторые записи, сделанные рукой этого человека, я видел собственными глазами… Может быть, это даже будет один из вас, коли, по прихоти судьбы, при переходе на Землю-2 время сыграет очередную шутку. Хотя есть версия, что в «нашей» Москве Манаун’дак жил лет этак пятнадцать-двадцать назад, так что никак с разработками Спецкомплекса не связан. Но на всякий случай, коли это и впрямь окажетесь вы, имейте совесть, оставьте подсказку! Хотя бы на котле… Каком котле? Потом узнаете… А вообще, имейте ещё в виду ребята, что есть вероятность того, что по каким-то неизвестным нам причинам Земля-2 способна притягивать людей не только с Земли-1, но и из других миров. Были, знаете ли, прецеденты! Нет, не сейчас — в прошлом. Но кто знает, как поведёт себя представитель конкурирующей организации, столкнувшись с соперником. Кстати, именно благодаря подобному феномену местные про попаданцев знают. Большинство, конечно, относится к этому, как у нас к ловле НЛО и инопланетянам. Но… Хм… Говорят, в нашем Спецкомплексе есть особый подвал, где в специальной клетке сидит парочка зеленомордых рогатых братьев по разуму… Хм… Версии, почему Земля-2 притягивает попаданцев? Версии есть, и в своё время вы о них узнаете. Наверное. Но пока это — большой-большой секрет!
Какой из всего этого полезный для себя вывод могу сделать я? Ища наших, надо ошиваться не только возле королевских особ, но и где-нибудь поблизости от тех, кто обладает знаниями об этом самом «Старом ребёнке». То есть, учёных и жрецов, которые в этом мире иногда бывают одними и теми же людьми. Потому что «наши» наверняка будут там копать. Вот уже два пути для возвращения намечены.
Рааст Медведь. Стражник
Хе! Шпиона поймали. Всамделишного! Бандюков-то всяких, да контрабандистов, или ещё жульё какое, я уже ловил. А тут — эвон как — удихский шпион! Нам в казармах про таких только рассказывали. Дескать, языком начнёшь трепать в кабаке, а там шпион! Придёт шпион, вотрётся в доверие к караульному, а потом колодцы отравит… Зачем ты, дурила-Рааст, в увольнительную просишься? Нельзя тебя в бордель. Сдуру начнёшь там языком трепать, а под койкой-то шпион сидит! Наслушает страшных тайн, которые ты шлюхе завирать станешь, а потом тебя наши же и повесят!
Я поначалу, как на службу попал, сильно шпионов этих опасался. За каждым углом они мне мерещились, лишний раз заговорить с незнакомым человеком боялся. Ну а как годик-другой отслужил, тут уж и понял, что шпионы эти на манер горного бабайки — все про них говорят, да никто не видел… Ан вот, сподобился!
И главное, как же ловко наш десятник злыдня этого расколол! Фесткийцы, говорит, звука «В» не выговаривают, а ты, мол, выговариваешь! Большого ума, видать, надо быть, чтоб такое вот углядеть, одно слово, учёный человек, в Училище учился! Не нам, лаптям диким, чета… Я ить даже и пригорюнился. Куда, думаю, тебе, дурила Рааст, в Бюро проситься, коли ты даже читать-то не обученный? Ну да командир обещался за меня похлопотать. А известное дело, наш оу Наугхо — кремень. Коли сказал, сделает обязательно!
Только вот чего-то невесел кремень этот наш. Я бы на его месте, шпиона словив, искрил бы так, что у меня мушкет бы и без пороха стрелял, а он — так, тока щёлкнул и дымок слабенький пошёл… Это всё потому, я думаю, что шпиона-то мы, конечно, словили. А вот чужака того — выходит, упустили. И где его теперь ловить — даже и не знаю.
Ну да не моё это дело — знать да думать. У меня на то начальник есть, разумения великого! Он быстро сообразил, чего делать надо. Погнал меня по городу с поручениями. Там узнать, тут проведать, тому записку передать, от того принести. Когда Хееку пожаловал, его тоже быстренько впрягли, так что бегали мы до самой ночи, да ещё и ночь чуток прихватили. Да и сам командир тоже на заднице не сидел. Когда доставили мы шпиона в Бюро, он там остался и чего-то долго выяснял-пояснял-ругался даже с местными начальниками… Вышел ещё более хмурый, чем ранее был. А может — не хмурый, а задумчивый. А потом и говорит, дескать, по всему видать, что вражина наш ушёл ещё на пару дней раньше, чем мы в город пришли, с караваном некоего кредонского купца оу Моовига. И потому предстоит нам, ребятки, за тем караваном гнаться, лошадиных копыт не жалея… Вот-вот — лошадиных. Потому как верблюды — это, конечно, хорошо, и попривычней вам будет, но лошадки куда быстрее. Потому, завтра с утра избавляемся от верблюдов, покупаем лошадей и вперёд!
Ох, и мчались же мы! Насколько сил хватало. У лошадок. Потому как на наши силы оу Наугхо было глубоко наплевать. Он и себя-то не жалел нисколечко, а уж о нас-то и говорить нечего… Да мне и самому лошадок жальчее было, чем себя. Ох ведь, на каких раскрасавиц десятник наш расщедрился. Я таких раньше только у офицеров заезжих да у очень богатых купцов видал. Высокие, тонконогие, шеи стройные, гривы будто шёлк, глаза с этакой поволокой, над степью несутся — что твой ветер, и так почти весь день. Особая порода, с Южной Земли завезённая. Не чета нашим мохнатым низкорослым степнячкам. И было у нас тех лошадок счётом ровно девять. Каждому две под седло и три вьючных. Оу Наугхо наш обмолвился мельком, что, дескать, пришлось городскую казну изрядно растрясти, чтобы лошадок тех выкупить… Правда, лошадке, даже такой дорогущей, по части грузов с верблюдом не тягаться. Весь тот вес, что наши лошади на спинах своих едва тащили, один верблюд бы без особых проблем уволок. Потому пришлось нам, в погоню уезжая, немалую часть багажа в Лоорииге оставить. Хееку-жадюга едва не удавился с горя. Да и мне, признаться, жалко было с барахлом расставаться. Те же три мушкета, что мы конфисковали! Да ить, за них же в степи столько всего хорошего выменять можно, а пришлось оставить. И лишний бочонок пороха, и харчей немалый груз, и палатку, и… — да много всего полезного оставлять пришлось. Оно, вроде, имущество-то не моё, а казённое, а всё равно — жалко.
Но худо-бедно, а спустя две недели такой дурной гонки настигли мы наконец караван… Ну как настигли? Следы свежие узрели. Хееку наш так прямо и сказал — дескать, следам этим не более чем три дня сроку.
В тот вечер у бивачного костра наш оу Наугхо долго молча сидел, да думки свои думал. А когда уж пожрамши мы было на боковую отправляться решили, голос-то у него и прорезался.
— Значит так, — говорит он. Вроде бы и нам, а глаза такие, будто сам с собой либо с духами разговаривает. — Из Мооскаа отписали, что чужака, коли найдём, за шкирман хватать да в кутузку тащить не следует. Надо следить за ним втихаря, а коли не выйдет делать это, оставаясь незамеченным, то постараться подружиться и в доверие войти. Караван мы отыскали. А вот чужака (его теперь, кстати, из Мооскаа велено «Стрелком» звать) так пока и не вычислили… Можно, конечно, караван тот догнать и вроде как к нему присоединиться. Но опасно это, засветимся. Что этот Стрелок из себя представляет, я не знаю. Но будем исходить из того, что птица это ушлая да стреляная, и интерес к себе почуять сможет… Я, честно говоря, даже в себе-то не больно уверен, что обмануть смогу, хоть нас и учили представляться да прикидываться, ровно площадные актёры. А уж вы-то, ребята, точно лицедейством никогда не занимались — проколетесь на раз.
Тут он, надо сказать, ошибся. Оно конечно, на площадях мы разные представления не представляли и рожи корчить всякие не умеем. Однако попробовал бы наш оу Наугхо сам на базаре выжить, притворяться не научившись. Перед кем бедолажку изобразить надо. Перед другими — задиру и костолома. А третьих — в своей честности убедить. Это та ещё наука! Так что народ дурить я умею. Да и Хееку — тот ведь ещё жук! С виду-то вроде простак-простаком. Ан давно уж я заметил, как частенько денежки из чужих карманов в его перекочёвывают, причём, чаще всего, по доброй воле. Я и то так не умею.
— В общем, места тут пустынные, — тем временем продолжал наш десятник. — И дорога только одна. Так что никуда-то Стрелок от нас не денется. Потому, пока будем двигаться вслед за караваном, отставая так примерно на дневное поприще, да присматриваться… Особенно ты, Хееку, гляди во все глаза, следы — это твоя епархия.