Егор Чекрыгин – Возвращение в Тооредаан-2 (страница 35)

Разместились в двух больших казармах, а заодно я сразу разбил свое войско на дюжины и капральства, как было принято тут, в странах-осколках Империи, структуры местных армий, нам еще в Спецкомплексе растолковывали. Всего у меня в подчинении оказалось семьдесят четыре человека — гребцы и охрана с двух галер, — два полных капральства по местному штатному расписанию, по три дюжины в каждом капральстве. Считай — нормальная рота. Плюс мой зам по хозяйственной и не только частям — один из «граждан Литруги», рулевой с «Хищного» по кличке Кальмар — высокий и тощий парнишка лет восемнадцати. Нескладный с виду, сутулый, с очень длинными руками, он однако был достаточно опытным моряком, чтобы ему доверили вести вторую галеру, да и с заткнутыми за пояс абордажной саблей и пистолетами, тоже вроде умел неплохо управляться, для литругцев — морской грабеж, это что-то вроде традиционных ремесел у нас, там этому учат с детства. Ну и еще оставался Одоссиак, ставший у меня кем-то вроде консультанта по морскому делу, экспертом по бывшим гребцам, и денщиком-адъютантом в одном лице. Каждому подразделению надо было назначить командира, и утвердить демократически избранных каптенармуса и кока. Плюс, командиру каждой дюжины, я велел назначить себе помощника — ефрейтора. Доставшийся под мое начало народец, признаться, показался мне материалом куда более качественным, чем аэроэсская трущобная сволота. Мужики они были крепкие, смелые, ловкие, а главное — мотивированные драться с удихами. Но вот с дисциплиной у них было не очень, так что нужны были люди, чтобы закручивать гайки. Свеженазначенные каптенармусы и повара незамедлительно принялись за дележ продовольствия из галерных запасов, и приготовление пищи, — намечалось небольшое пиршество, по случаю окончания плавания, и грядущего избавления от галер. А я тем временем собрал всех младших командиров — сержантов-лейтенантов, (себя я назначил капитаном), и провел с ними душеспасительную беседу на тему служебных обязанностей и необходимости поддерживать строжайшую дисциплину. Тонко намекнул, что бардака не потерплю, а непослушных подчиненных буду вешать в назидание другим. А тут и ужин подоспел, — горячая каша, много свежего мяса и овощей, так что я быстро сменил формат встречи со служебного совещания на дружескую вечеринку, и за кружкой-другой вина, постарался вкратце выслушать резюме каждого из собравшихся — кем был до скамьи на галере, что умеет, на что надеется. В общем — все они и раньше были примерно тем же, кем и стали сейчас — младшими командирами повстанческого войска, а мечтали об одном — люто отомстить удихам за…, многое. Исключение составлял некий Нааль Фор-гхеса, который конечно тоже мечтал о мести, но раньше, по его словам, командовал аж целой кавалерийской тысячей. Осталось только выяснить потом, при разговоре с глазу на глаз, что в повстанческом войске провинции Квад-ал-ахара, подразумевали под «тысячей». — Реально тысячу, или все что больше ста? И что там была за кавалерия — толпа пастухов с самодельными пиками, которой командовать можно было только тупо, личным примером указывая направление куда скакать, или что-то более-менее похожее на нормальное войско? Но в любом случае, за этим персонажем я решил присматривать особо, — покажет себя дельным человеком — повышу в звании. Начнет качать права…, тут могут начаться проблемы. Для своих, он, судя по всему, является авторитетом, да к тому же и родом из благородных, о чем он мне сообщил первым делом. Такого просто так уже на ноль не помножишь, не в физическом смысле, ни в плане карьеры. Заартачится — придется его как-то ломать и прогибать под себя. Ну да это позже. А сейчас, на дворе уже давно ночь, а завтра будет сложный день, — надо выспаться.

А прямо с утра, началась торжественная сдача-приемка груза. Я, честно говоря, после вчерашнего обеда с высоким начальством, очень надеялся, что она пройдет достаточно формально. Но то ли присланные таможенники в кои-то веки дорвались до любимого дела, то ли не доверяли мне как корсару-пирату, но груз обоих барж они начали перекапывать весьма основательно. А под их вопросами, я, честно говоря, поплыл в первые же минуты общения. Но реально — что я знаю о правилах перевозки муки и зерна, или хранения пороха? А уж держать ответ, почему удихи загрузили пушечные ядра в бочки, а не в специальные ящики, я и вовсе был не намерен, о чем сразу и сообщил этим мытарям-кровопийцам. Почуяв мою слабость, они видно было решили оторваться по-полной. Но тут подоспели на помощь Кальмар с Одоссиаком, которые более-менее разбирались во всех этих трюмно-грузовых делах, и мы втроем, кое-как, но смогли отбиться от наиболее наглых наездов приемной комиссии. А уже ближе ко второй половине дня — появился чем-то всерьез встревоженный комендант порта, пришедший, по его словам, узнать — «Как у вас дела, благородный оу Рж’коов?». Увидев — «…как?», он отозвал «председателя приемной комиссии» в сторонку, и что-то ему нашептал с весьма внушительным видом. Тот только покивал на это головой, с очень порадовавшим меня унылым выражением на лоснящейся морде.

— Все в порядке, сударь. — Заявил мне комендант. — Можете доверить остальную работу своим помощникам, заверяю вас, если только не выявится действительно серьезная недостача, проблем с приемкой груза у вас не будет. А сейчас, позвольте сопроводить вас на восточный бастион крепости. Полковник оу Рассиак как раз собирался быть там сейчас. Вы сможете там обсудить противодействие артиллерии удихов.

— Хм…, капитан. — Я решил спросить его напрямую. — Что-то случилось?

— Очередная бомба. — Хмуро ответил мне он. — Попала прямо в жилые покои дома коменданта, пробив крышу. К счастью, ударившись об одну из гранитных колонн, поддерживающих крышу здания, — чугунный шар раскололся, порох разлетелся по всей комнате, и взрыва не последовало, но…

…В общем, как говорится — семья коменданта «отделалась легким испугом», хотя, по намекам капитана, истерика у жены полковника продолжается уже второй час. Но в любом случае — комендант крепости едва не лишившийся в один миг всех родных, был в ярости, и срочно потребовал меня к себе, типа — «отвечать за базар».

Естественно, злить высокое начальство, я не стал, только зашел в свои «покои» прихватил найденный мной на галере в капитанской каюте кожаный портфель с чистыми листами бумаги и письменными принадлежностями, прихватил подзорную трубу, также доставшуюся мне в виде трофея, свистнул Одоссиака, вручил ему все это барахло, и мы отправились на восточный бастион.

Крепость Баазеерт, оказалась сооружением достаточно серьезным. Идти на позицию пришлось километра три, не меньше. Сама крепость — могучий каменный шестиугольник, как мне пояснил словоохотливый капитан оу Лииэка, была строением очень древним, построенным еще в доартиллерийскую эпоху, и потом неоднократно перестраивавшимся. Ее высокие вертикальные стены, увы, не слишком хорошо могли сопротивляться воздействию ядер, и потому перед ними отсыпали земляной скос, укрепленный камнем, — по такой «подушке» вражеская артиллерия могла лупить годами без всякого результата. А сама крепость была окружена дополнительными укреплениями — земляными валами в форме не то звезды не то снежинки, с невысокой, в рост человека каменной оградой с бойницами поверху — так называемыми люнетами, а по углам образуемого ими сильно изломанного многоугольника возвышались форты, на которых, если я что-то понимаю в фортификации, должны были стоять пушечные батареи, способные простреливать картечью пространство вдоль люнетов. А сами форты, были дополнительно укреплены еще одной линией валов, и довольно глубоким рвом. С какой бы стороны противник ни атаковал крепость, он неизбежно попадет в убойные ловушки, где простреливается каждый квадратный сантиметр площади, и негде укрыться. А если даже ему, ценой огромных потерь, и удастся перевалить через валы, — в дополнение к пальбе с фортов, подключатся и пушки крепости. В общем — не хотел бы я быть на месте штурмующих крепость Баазеерт удихов.

Восточный бастион, был одной из самых дальних точек обороны крепости, а вернее даже — обороны одного из прикрывающих крепость фортов. И как я понял, именно отсюда было ближе всего до позиций проклятых мортир. …Если честно, — пока что ни единой стоящей мысли, как избавить крепость от нависшей над ней напастью у меня не было. В конце концов, я не диверсант-профи, мне в училище, конечно, некоторые представления об этом деле давали, но…, кто бы мне еще дал пластиковую взрывчатку, или хотя бы динамит. А еще детонаторы, радиовзрыватель, взрыв машинку с проводом, или хотя бы бикфордов шнур. Еще можно помечтать о снайперской винтовке, пулемете, да чего там мелочиться — батарее «градов». Помечтать можно о многом, а действовать придется тем что есть. А из «есть», у меня фактически ничего и нет, кроме того же самого пороха, и вечно затухающих фитилей, которые приходится раздувать перед каждым выстрелом. А раз «нет» то и мыслей на это счет быть не может. Посмотрю на артиллерийскую позицию удихов собственными глазами, авось какая-нибудь идея и появится, все-таки за мной стоят дополнительных лет этак двести-триста ведения боевых действий в моем мире.