Егор Чекрыгин – Свиток 6. Поход за амулетом (страница 53)

— Для нас золото, это не главное! — С гордым видом заявил дедок.

— Я понимаю. — Согласился я с ним. — Серебро главнее. Да и камешки разные, тоже хороши… Хорошее оружие тоже неплохо ценится. Дорогие ткани, жгучие специи…

— У нас всего этого нет. — С легкой грустью, выдающую искренность, ответил на это дедок. — Мы собрали последнее что осталось!

…Ну, собственно этого и следовало ждать! — Дополнительные корма, тряпки, и ту же бронзу, аиотееки им наверняка поставляют по суперзавышенным ценам. А с местных, особо много ценного металла не сдерешь. — Они сами, голодранцы, натуральным хозяйством живут. …Кстати, это объясняет, почему доспехи с бронзовыми бляшками, имеются только у этого дедка. У всех остальных, что мы успели тут увидеть, доспехи, — простая кожа, причем не лучшего качества. А кое-кто из мертвых наблюдателей был даже вооружен копьями с каменными наконечниками, и деревянными дубинками с шипами. — Это вероятно, тоже не от излишков богатства.

— …Можете забирать ту слюду, что хранится тут. — Продолжал говорит дед. — А больше, вы ничего не получите. А если вам этого мало, — можете пойти и ограбить тех, кто сказал будто у нас есть сокровища. — Потому что они вас жестоко обманули.

…Я поторговался с ним еще наверное минут сорок, пытаясь прибавить к выкупу, еще и бронзовое оружие. Не то чтобы моя внутренняя жаба этого требовала. Просто подумал, что было бы неплохо максимально разоружить противника.

Увы, максимум что удалось выторговать, это три кинжала и топор. — За остальное, дедок держался насмерть.

Я тогда слегка изменил тактику, и вдобавок к бронзе, потребовал десяток мешков отборной аиотеекской каши, и двенадцать овец, — типа, — в качестве провианта на обратный путь. Дед собрал последние силы, и сбил цену до шести мешков, и пяти овец. Я малость поскандалил по этому поводу, но все-таки согласился.

Все это, нам пообещали доставить завтра к утру.

На равнине уже наверное было бы светло. Но тут, в горах, резкие черные тени скал, подчас погружали окружающий мир в настоящую тьму. Да еще и этот утренний туман, то ли пригнанный с протекающей недалеко реки, то ли поднимающийся от осевшей на остывших за ночь камнях, влаги. Бр-р-р…

Вообще, не нравится мне в этих Драконьих Зубах. …Нет, по своему конечно живописно. Эти вздымающиеся вверх клыки, и завалы свалившихся с них за тысячелетия существования, камней. Резкие контрастые и неожиданно яркие цвета… — Так и просится на декорации к какому-нибудь фантастическому фильму, про иные планеты и времена.

Но вот жить… — как-то тут мертво, — воды мало, а значит и минимум растительности, да и фауна небогата. А всю жизнь ходить перепрыгивая с камня на камень, или петляя по серпантину между клыков… — ну его на фиг. — В наших горах, и то приятнее, я уж не говорю про равнины.

А уж топать тут в полном доспехе, с оружием наготове, да еще и пытаясь контролировать пространство вокруг себя и толпу бестолкового народа рядом с собой, — удовольствие более чем сомнительное.

Блин, идея поставить этих бедолаг рудокопов в две колонны, конечно была отличная. Но Лга’нхи хорошо, — он идею подал, и слинял воевать. А исполнение своих планов, оставил на меня. Вот сам бы попытался пытаться вести гражданских, своими колоннами. — Особенно учитывая что эти бараны знают только один тип построения, — стадо, и идущим под моим командованиям ирокезам, приходится прилагать немалые усилия, чтобы поддерживать хоть какой-то порядок в этом стаде.

…И тишину. С соблюдением тишины, у рудокопов тоже большие проблемы. И не то чтобы они специально пытались производить демаскирующие звуки, — у них на это соображаловки бы не хватило. Просто той же соображаловки, им не хватает и понять, что же тут происходит, и осознать, что по сути-то, мы прикрываемся ими от возможного нападения. А значит, в случае чего, — первые шишки достанутся им самим.

У меня вообще сложилось впечатление, что этот переход они воспринимают как продолжение вчерашнего праздника, и наиболее яркий эпизод своих скучных жизней. — Еще бы, — идут на реку. Практически в гости! Ведь их же там пообещали накормить еще лучше чем вчера!!! Все-таки зря мы связались с этим геморроем.

— …Нет, не то чтобы это была жадность… — Рассуждал я, спотыкаясь в утренней туманной дымке о камни, которыми была щедро усыпана тропа, по которой мы шли. — Скорее, — «экономическое обоснование» похода. Тут война многим еще представляется чем-то вроде разновидности охоты. Так что ежели ты даже вернулся с войны живой, и обвешенный скальпами как елка шишками, замочив всех своих врагов, но с пустыми руками, — полноценной победы тебе не защитают.

Вот потому-то, мое предложение ускользнуть незаметно, и было воспринято без всякого энтузиазма. Зато вот второе…

— Шаман… — Окликнул меня Мнау’гхо. — Сигнал!

Я поднял голову, и вгляделся в ту часть пространства, куда указывала его рука.

— И чего там? — Спросил я, старательно скрывая раздражение от того что нифига не увидел.

— Три камня друг на дружке стоят. — Уверенно ответил Мнау’гхо, лишний раз подтверждая что отсутствие выдающихся мыслительных способностей, мать природа компенсировала ему особенно острым зрением.

— Вот и славненько. — Довольно ответил я. — Идем дальше. И помни, — следующий знак, составленные в пирамидку ветки. …Помнишь, что такое пирамидка?

…Так мы и пошли мимо потенциально опасного места, ничуть не опасаясь за свои жизни, а наш караван, внезапно стал больше на трех человек.

— Эй, странник. — Вдруг окликнул меня Учитель, до этого молча шедший рядом. — Так может быть ты все-таки скажешь, зачем приходил сюда?

— А почему тебя это интересует? — Рефлекторно применил я «еврейскую защиту» ответив вопросом на вопрос. …А впрочем, к чему тут эти игры? — Храм пытался натравить нас, чтобы мы вас всех перебили. — Честно ответил я.

— Они еще не забыли о нашем существовании? — Почти натурально удивился Учитель. — Кажется мы уже многие годы ничем особенным себя не проявляли.

— Даже маленькая заноза в пальце, вызывает беспокойство. — Пожал я плечами. — Местные аиотееки очень удачно используют ваше существование, чтобы давить на Храм. Вас не станет, — Храм сможет вздохнуть с облегчением.

— Понятно… — Протянул Учитель. — Но вы кажется передумали с нами драться?

— Храм поступил с нами нечестно, не сказав открыто чего хочет, а вместо этого попытавшись вести нас вслепую. Но у них лечится один из наших бойцов, и возможно они спасут ему жизнь, так что долг благодарности требует оказать ответную услугу. — Мы оказали. Но Храм обманул сам себя, не сказав чего хочет. А значит, — размеры этой услуги мы определяем сами.

— Что ж, если ты отдашь Храму меня, — думаю они вполне удовлетворятся этим. И ты даже сможешь получить то золото и даже серебро, о котором так мечтал. …Если конечно, тебя интересует именно это!

— Ты знаешь что меня интересует. — Важно ответил я. — А золото, на нашем берегу, не такой уж и ценный товар.

— Так откуда же вы, — чужаки в богатых доспехах и с дорогим оружием, промышляющие грабежом мелких поселений? …Думаю, если продать твой шлем, — вся наша община могла бы питаться целый год!!!

— Ты значит понял… — Всполошился я. — А твои, думаешь сообразили?

— Нет. — Печально ответил Учитель, опять быстро превращаясь в старика. — К сожалению, — тех бежавших из Храма, кого можно было бы назвать мудрецами, давно уже нет на этом свете. А Наардаак… ну тот, с которым ты говорил, — он особой сообразительностью не отличается. Жаардаак, его сын, возможно бы и сообразил. Он был не только хорошим воином, но и думать умел. Но ты его убил. Так что, можешь не сомневаться, — когда солнце поднимется над скалами, к стенам покинутого вами рудника принесут мешки с зерном и пригонят овец. И еще долго будут звать вас, не понимая как кто-то мог уйти не взяв такого ценного богатства.

— Так значит, этот мелкий, был его сыном? — Опять всполошился я, кляня себя самыми последними словами, за то что не выяснил этого раньше. — Он захочет отомстить!

— Захочет. — Согласился Учитель. — Но пока у тебя в руках я, он не станет ничего предпринимать.

— А когда тебя случайно убьют чужаки. — Подхватил я. — Кто станет самым главным в ваших краях?

— Как ни печально, но он… Тогда мне жаль моих людей. — Наардак, плохой вождь. Но он все равно не посмеет, потому что не будет знать что сказать другим, объяснив, почему так получилось.

— А ты думаешь, он сам это понимает? — Насмешливо переспросил его я. — Нельзя недооценивать силу глупости.

— Ты не только воин, но еще и мудрец…!!! — Чуть ли не с искренним восхищением сказал Учитель. Теперь понятно откуда у вас такие богатые доспехи, — вы умеете не только взять добычу, но и ускользнуть с ней.

— Чем говорить мне приятные слова. — Оборвал я его комплименты, в искренность которых не очень-то и верил. — Лучше бы подумал, как нам обоим выбраться из этой заварухи, не потеряв своих людей. …Ты-то возможно старик, которому уже неважно, у чьих костров он будет пировать следующей ночью. — У своего, или своих предков. Но ты ведь сам сказал, — что нужен своим людям, а значит ты должен оставаться живым.

— Мне кажется, ты уже неплохо подумал об этом за меня. — Усмехнулся дедушка. — Ваши воины, думаю еще с ночи заняли все места, где можно было бы ждать нападения. Так о чем же ты беспокоишься?