Егор Чекрыгин – Свиток 5. У истоков империи (страница 63)

Ладно. Надо лечь выспаться. Только вот почему-то грызет меня чувство, что я чего-то забыл сделать… Ах точно! Надо позвать Лга’нхи, а то одному мне не справиться.

— Я понял, что ты затеял, — задумчиво проговорил Хииовитаак, аккуратно прожевав и проглотив кусок местной бобро-свинятины и запив его отваром травок… Вот что ни говори, а представление о том, как надо вести себя за столом, не теряя чувство собственного достоинства, у аиотееков было. Аккуратно есть они умели. — Не могу не отдать тебе должного, — продолжил он, вытирая руки о влажную траву, — твоя затея остроумна. Хотя ты и должен понимать, что все это бессмысленно — никто не может противостоять Воле Аиотееков.

— Ты это… того… — тонко намекнул ему я. — Оправиться… в смысле, опорожниться не забудь. А то так и оставлю тебя связанным с полными штанами.

…Забыл я, естественно, покормить и выгулять пленного. Пролежать связанным на жаре —это уже немалое испытание. А если при этом еще и не есть не пить, запросто можно окочуриться.

Правда, поить я его поил, изображая заботу о раненном. Примерно с этими же целями держал его рядом собой, и потому он мог слышать все, что я навешал на уши жителям этого поселка. Но вот теперь под покровом опустившейся темноты можно было позволить ему и ноги размять, а заодно избавить меня от необходимости менять ему подгузники… Которые, кстати, еще не изобрели.

— Ты, Хииовитаак, можешь молчать сколько угодно. Но я то вижу, что ты ненастоящий оуоо, приставленный пересчитывать тюки с зерном да говорить с торговцами, — подколол его я, пытаясь разозлить и узнать наконец истинный род занятий пленника. — Ты всего лишь дикарь, который не понимает смысла бросаемого в почву зерна или ягненка, не сожранного сразу, а оставленного жить, чтобы вырасти, обрасти мясом и шерстью и дать потомство. Я вижу глубже и дальше, чем ты, ибо способен прозревать будущее и зрю проложенные во времени тропы, скрытые от глаз обычных людей.

Аиотееки, конечно, сильны, но даже большую скалу может сокрушить маленькое семечко, попавшее в расщелину и проросшее там. Оно будет расти от года в год, расширяя расщелину, а вода, солнце и ветер будут помогать ему в этом. И в один прекрасный момент скала расколется!

— Я бывал в горах, — усмехнулся Хииовитаак. — Однако никогда ничего подобного не видел.

— Ты просто слеп и не замечаешь очевидных вещей… Ты ведь даже, небось, никогда не проходил обучение в Храме Икаоитииоо? Ты даже не знаешь, где он находится, ибо ты не настоящий оуоо!

— Я прекрасно знаю, где находится этот храм! — не выдержал наконец Хииовитаак моих наездов. — Он был всего-лишь в двух месяцах пути от того места, где я родился! А перед тем, как мы отбыли на эти земли, я попросил там благословения у Икаоитииоо для своего оружия!

(Ага, только что подтвердился рассказ Эуотоосика, что храм, где хранится Волшебный Амулет, находится недалеко от тех островов, по которым аиотееки переправляются на этот континент).

— Но откуда ты знаешь об этом Храме? Неужели ты и правда один из нас, перешедший на сторону чужаков… Неужели ты настолько глуп, что веришь в их силу? …Хотя нет, не похож ты на наших людей. Разве что только цветом волос. Так откуда ты знаешь об этом храме?

— Тебя интересует только то, откуда я знаю о Храме? Или ты еще и интересуешься, откуда я знаю и о Даре Икаоитииоо, что хранится в том храме, скрытый от глаз непосвященных?

…Ну что ты открыл рот, небось, никогда и не слышал про эту вещь?

— Хм… — откашлялся в ответ Хииовитаак. — А вот скажи, почему ты так упорно называл этому дикарю мое имя?

— Рано или поздно, но твоим хозяевам и вождям станет известно о всех наших безобразиях… А ты можешь не сомневаться, безобразия еще будут. И когда они захотят найти виновного во всех своих бедах, они придут сюда и спросят: Кто командовал наглыми самозванцами, присвоившими себе гордое имя Аиотееков?

И что ответит им тутошний Староста? Правильно, он скажет, что его имя было «Хииовитаак»!

Блин, строго по календарю, который мы тут пока еще толком не ввели, сейчас наверняка уже осень началась, а солнце спозаранку жарит так, что хочется, не вставая на ноги, заползти под какую-нибудь корягу на мелководье и лежать там весь оставшийся день, совершенствуясь в искусстве кваканья и ловли комаров длинным языком. И самое противное, то, от чего я в своих привольных степях или морских просторах давно отвык, — удушливая паркая влажность.

Нет, определенно надо линять из этой гигантской теплицы в родные степи и предгорья, иначе нам тут всем очень скоро поплохеет. Тем более, что с моей точки зрения, взятые на себя в рамках «пацан сказал — пацан сделал» обязательства мы исполнили с перевыполнением — мало того, что беспримерный подвиг совершили, мелко напакостив в самом сердце аиотеекской державы, так еще и что-то действительно полезное сделали по части налаживания связей с местным населением.

Теперь осталось только в качестве завершающего штриха еще и информацией полезной разжиться, и все будет просто замечательно. А то вчера я не стал загружать и без того перетруженнный мозг нашего Старосты Вабтока новой информацией. Так как решил дать ему время, чтобы переварить и хорошенько обдумать прежнюю. А вот теперь — думаю, пора.

— А позвать-ка сюда Тяпкина-Ляпкина!

…Явился? Значит так, отныне твоя деревенька облагается дополнительным налогом… Что такую рожу скривил? Это на войну с болотной нечистью! Славные аиотееки тебя от злобных колдунов, не жалея собственных жизней, защищают, а тебе, значит, впадлу для них лишней корочкой хлеба поделиться? А ну-ка рассказывай, сколько сейчас платишь!

…Угу… Так… Каждая пятая рыба… А хорошо ли коптите? Ну-ка ся… ням-ням-ням… Моя одобрять это… И особенно вот это, с дымком и специями, аж во рту горит. А пива не варите? …Ну да. Откуда же у вас лишнему зерну взяться. А чем от жажды и печального состояния души спасаетесь? …Забродивший сок на меду? А мед где берете? Сами. Не у болотников? Точно?!

Ладно, верю… Главное, чтобы не на соплях лягушачьих каких-нибудь заквашивали. Точно не на соплях? Ладно. Давай, попробую.

Хм… Странный вкус, немного сладкий и в тоже время с легкой горчинкой. Но определенно освежает и под копченую рыбку хорошо идет. Градус, правда небольшой, пять-семь, не больше десятки. Но я и так не сторонник излишнего градуса. Особенно на такой жаре. Так что сойдет.

А долго хранится? А из каких ягод? Ладно. Давай-ка нам пару-тройку… все, сколько в деревне кувшинов есть — в лодку сгрузи. И рыбы своей копченой тоже побольше-побольше. И тех клубней, которыми вчера вечером нас кормили. Ага, вот тех вот, на фиолетовую картошку похожих, тоже мешка по три на каждую лодку. И не боись, это тебе в счет налогов зачтется.

Когда к тебе, кстати наши ребята за налогами приезжают?.. Сам знаю, что по осени и по весне… Вараньи шкуры, говоришь? И правильно. Лови их побольше, потому как… вот ты знаешь, чем они хороши? Правильно, тонкая крепкая кожа, да еще и с необычным рисунком. Мы, аиотееки, и впрямь любим носить сапоги из их шкур, и одежду шить, и на сторону выменивать.

…А почему у меня сапог нет? А-а-а… потому что не твое собачье дело. Да и в лодке в сапогах неудобно. Скажи спасибо, что мы согласились налоги шкурами брать. Потому как с вас, бестолочей, окромя каких-то там лягушачьих шкурок и взять нечего. Другие вон жемчугом расплачиваются.

…Какие камни? Ну-ка, ну-ка?.. И где ж вы такие тяжеленькие желтенькие камушки берете? В ручьях находите? Хм… Хорошие тут у вас ручьи! Фига-се камушек. Как кулак Лга’нхи! А уж тяжеленный-то какой. Я его, пожалуй, тоже себе на память заберу. Угу. Орехи колоть. И вон тот вот поменьше самородочек тоже возьму. И-и-и… Короче, чего там мелочиться, давай все, что есть. А ты себе еще найдешь.

А что нам насчет леса? Говоришь, положенное количество стволов в этом году уже на строительство города отправил? То-то я смотрю, у тебя лес вырублен. Ну дык я же и не настаиваю, отправил так отправил. А вот чем рубите-то? Во-о-от! Благородные аиотееки тебе целых пять топоров бронзовых подарили, а ты морду воротишь.

А зерно тебе, кстати не давали сажать? Нет? А то можно было бы вон те пеньки сжечь, да пустое место аиотеекской кашей засадить. Ну или хоть огороды разведите там.

…Хотя ладно. Коли уж я тебя так ограбил… в смысле, облагодетельствовал килограммов на двадцать золота, то горстку зерна тебе из наших запасов выделю. Когда у вас тут вода поднимается-то? Вот после подъема воды и высадишь. И помни, эти растения воду любят. Так что либо на отмели сажай, либо поливай побольше. Да, первый урожай не вздумай сожрать, а на следующий посев оставь. При ваших погодах в год урожая три, а то и четыре снимать будете!

А ты тогда эти вараньи шкуры десяток-другой-третий в лодки нам погрузи, не жмоться. Я тебя, можно сказать, отныне и навеки от голода спас. Цени и благодари по гроб жизни Великого Вождя Хииовитаака!

В общем так. Вот все, сколько мы у тебя забрали, именно настолько и повышается отныне твой налог. Понял? Вот и прекрасно.

Как ни странно, но этот утренний разговор и сопутствующая ему экспроприация различных ценностей подействовали на меня весьма живительно. Даже стало казаться, что солнце не так уж и сильно печет, а гниющая вокруг растительность не такая уж и гнилая, в смысле вонючая. Да и напиточек этот ихний… Очень пользителен оказался. Кислотно-щелочной баланс от него становится каким-то особенно сбалансированным и кислотно-щелочным. А настроеньице… Так даже сплясать хочется. И ведь уговорил-то всего литра полтора — а солнышко сразу засветило намного приветливей, бабочки запорхали радостно, комарики зажужжали так нежно и умилительно и травка, травка этак игриво зазеленела и приятственно зашуршала, видать приглашая прилечь на нее и любоваться бесконечно синим небом. Благодать!