Егор Чекрыгин – Свиток 5. У истоков империи (страница 11)

Иратугцев, имеющих двух и более жен, тут также было предостаточно, а учитывая вполне разумную привычку местных приводить невест из относительного далека, я нисколечко не удивился бы, если мне сходу предложат десяток кандидатур.

Собаки тут почти все были серовато-грязноватые и жили почти в каждом доме. А насколько я помнил некоторые рассказы по истории Иратуга, вместе с отцом Виксая, пришедшего занять Трон на правах родственника прежнего царя откуда-то с севера царства, пришло и поселилось тут немало его родни.

Короче, и все остальные вопросы, что я задавал благоговейно слушающей меня публике, были примерно из той же серии.

…Собственно говоря, мне искренне пофигу была расцветка собаки и козы, как впрочем, и количество жен или откуда чей дедушка приехал. Мне был нужен ОН! Я ждал кого-то похожего, может двух или трех, в сумме тянущих на него одного… Немного опасался, что это окажется какая-нибудь баба, и это весьма осложнит дальнейшую с ней работу, особенно учитывая мою нависшую как дамоклов меч женитьбу… Но ОН превзошел все мои ожидания, воплотил мечты и озарил надеждой!

…Он едва не подпрыгивал и не тряс рукой, умоляя вызывать его к доске… Он готов был нажимать на кнопки, звенеть в колокольчик, биться башкой об стену и угадать мелодию с первой ноты, лишь бы я позволил ему назвать слово полностью.

Только неимоверное почтение и страх, который я внушал большинству жителей Иратуга, не позволили ему заорать во все горло, лишь бы я заткнулся хоть на мгновение, делая паузы между своими вопросами, и позволил ему выплеснуть на меня распирающее его изнутри Знание.

Глаза его горели огнем азарта, с губ капала слюна вожделения, он готов был задушить всех окружающих голыми руками, лишь бы они не издали хоть звука раньше его.

— …Диросай, Диросай владелец той козы! — заорал он во всю глотку, едва я умолк. И продолжил, обличительно тыкая пальцем куда-то в толпу. — Вон он стоит. Тебе духи все точно поведали, евоная троюродная тетка была замужем за братом свекрови второй жены родной бабки Царя Царей Мокосая. А сынишке его Фтаку как раз этой весной шестой год пошел!

Орущий мужичок самой разгильдяйской наружности выпалил все это на одном дыхании, а потом, давясь, торопливо протиснул в легкие новую порцию воздуха, словно бы боясь не успеть, и снова продолжил. — Тех, которые по два раза женаты, в соседних селениях много. Но тебе, видать, нужен Киксой из Кривой Долины, который в позапрошлом годе взял бабу из Спаты, потому как калым за нее просили сущие крохи, ведь она кривая на один глаз. А у того Киксоя как раз старшая жена сломала ногу и некому было работать на полях и доить коз, вот этот хитрован и придумал взять себе вторую жену… Точно говорю, он тебе и нужен, потому как Рангай с Плоской Горы, хоть тоже и имеет двух жен, однако поля почти не засевает, а только овец пасет. А вот у Киксоя поля знатные, о том знают все. А у Бастра, что за Красным ручьем живет, тоже две жены, только та, что якобы из Олидики, по настоящему-то приходится ему шестиюродной родней со стороны второй жены евоного отца, а это уже вроде как не совсем то.

Ну а воин молодой— это, ясное дело, Лидасай, его тут все знают, а вон и собака евоная вместе с ним приперлась.Выпалив эти, и ответы еще на три-четыре заданных мною вопроса, мужичок обессилено умолк, но продолжал смотреть на меня преданными глазами собаки, наконец обретшей своего хозяина.

— Хм… Надо будет посмотреть на всех этих людей и на их животных, — благожелательно, но строго высказался я на эту торопливую и скомканную речь. А самого-то тебя как зовут, и чем ты занимаешься?

— А я это, зовусь Ниткаст, — чуть смущенно ответил мне мужичок, явно удивленный и обеспокоенный моим интересом к его персоне. — Я при дворе Царя Царей живу, с его стола ем… Ну и делаю все, что скажут. Сбегать там куда… Принеси подай… Все такое!

Когда мы вышли из Дворца после конфиденциальной беседы с Мокосаем, мою головушку переполняли разные думы, имеющие по большей части вопросительную форму. И пытаясь ответить на них, я как никогда осознал тот вопиющий уровень дефицита информации, на котором оказался. Разбираться в интригах чужого царства, не имея под рукой надежного источника даже простейшей информации по типу «Кто есть Ху?», было просто невозможно. Каждая, едва начавшая бежать по наметившейся дорожке мысль, немедленно упиралась в тупик банального незнания. С этим надо было что-то делать и искать того, кто сможет растолковать мне все подробности иратугской жизни.

А откуда взять такого человека?

«Болтун — находка для шпиона» — внезапно, как озарение пронеслось в моей голове. Мне нужен был матерый, качественный болтун-сплетник. Но где его взять?

…Нет, в том, что он тут есть, я практически не сомневался. Даже в сравнительно невеликом племени Нра’тху, насколько я помню, и то были свои болтуны, знавшие всё обо всех. Скажу по другому, «Мечтающие знать всё обо всех».

Но становиться олигархами таким людям не интересно. А вот разузнать с кем спит тот или иной олигарх, или сколько стоит его новая яхта или дворец… — собственно это и составляет истинное Щастье подобных людей.

Их было много и в моем мире. И каждый, кто подойдет к киоску «Союзпечати» и посмотрит на обилие глянцевых журналов, найдет там подтверждение моим словам. Более чем хватало их и тут.

Осталась мелочь — найти!

Искать я решил методом опроса населения. Только вот спрашивать, «А не знает ли кто-нибудь самого болтливого сплетника в Иратуге», я, разумеется, не стал…Ну, хотя бы потому, что самый болтливый сплетник сам не признается, зато ткнет пальцем в кого-нибудь другого, потому что себя такие люди болтунами и сплетниками не считают.

Но это-то как раз не самая большая беда, а вот то, что кое-кто может задуматься, зачем мне понадобился подобный человек, вот это уже представлялось абсолютно лишним.

Итак, как найти сплетника-болтуна? — Ну естественно, начав задавать вопросы об окружающих и выделив тех, кто больше всех будет рваться отвечать.

Плюс к тому, мне так и так пора было начинать проводить информационно-мистические мероприятия по выявлению «проклятий», «сглаза» и «порчи», и возможность получить двойную выгоду от одной бессонной ночи только радовала.

Так что я, недолго подумав, затеял всю эту ахинею с поливанием водой двора Мокосая и подсчета отраженных в образовавшейся луже звезд.

…И это вместо того, чтобы, отпросившись куда-нибудь в горы, набить там брюхо мясом жертвенной козы и завалиться спать на свежем воздухе, «прозревая» вещие сны.

Мне была нужна публичность, чтобы слухи о том, что злобный Шаман Дебил открывает военные действия в мире духов с целью оказания помощи Царю Царей Мокосаю, как можно быстрее дошли до самых отдаленных уголков царства. Пусть мои противники начинают трепетать и делать ошибки.

Следующий день я, ясное дело, отсыпался, и только ближе к вечеру попросил Мокосая созвать всех жителей его Крепости на площадь перед Дворцом и обратился к ним со своими вопросами. Так в мои сети попался Ниткаст.

Ниткаст оказался воистину бесценной находкой. И, пожалуй, идеальным источником информации, о котором я мог только мечтать.

Прежде всего, он был потомственным люмпеном-«низшим». Как я понял, в эту категорию провалился еще его дед, и с тех пор уже третье поколение семьи Ниткаста влачило эту жалкую долю.

Впрочем, сам Ниткаст особо забитым и несчастным явно не выглядел. И даже скажу больше, иногда мне казалось, что он испытывает некое чувство превосходства над своими «высшими» собратьями, ибо ему не приходится вкалывать на полях, бегать за козами или ворочать камни в рудниках. И вообще, ломать себе голову, как прокормить себя и свою семью. Ниткаст жил при Дворце и считал себя человеком государственным.

Да, пусть и на должностях «принеси-подай-сбегай», но Ниткаст служил Царю Царей и вращался в самых что ни на есть высших кругах, был в курсе всех сплетен и новостей Царства. Да и объедков с Царского стола ему перепадало иной раз больше, чем какому-нибудь свободному крестьянину-пахарю и даже одежду он свою донашивал из царского гардероба, так что, в отличие от простого крестьянина, в его запасах даже была одна шелковая рубаха, пусть даже и расползающаяся от старости по швам.

Опять же, почти не имея собственной жизни и собственных интересов, Ниткаст мог полностью отдаться жизни других. И поскольку с малолетста частенько исполнял должность гонца и за свой тридцатник с небольшим уже наверное успел оббегать все царство раз по сто, действительно знал ну хоть что-то о каждой живущей в Иратуге семье.

А уж про жителей Дворца, столицы и окрестностей он знал каждую мелочь, — кто, с кем, и сколько раз, у кого, почем, и в каких целях.