Егор Чекрыгин – Свиток 4. Перевернуть мир (страница 35)

Да и откуда взяться страху и опасениям? Скорее уж при виде появившихся врагов в головах аиотееков выстроилась логическая цепочка: люди — еда — отбирать — сытость. Привыкли, понимаешь, эти хищники считать себя живущими на вершине пищевой пирамиды и совсем страх потеряли. Ну да я им ужо!

И вот как раз с целью этого «ужо» я убедил Тайло’гета выделить мне Тов’хая и еще двоих вояк с целью пробежаться и разведать путь, по которому пойдет Орда, на предмет «посмотреть» хорошие места для битвы или засад.

…Степь-то, хотя вроде и выглядит ровной и плоской, но большущая толпа людей и животных пройти по ней сможет отнюдь не везде. Где-то речка перекроет путь, где-то придется обходить озеро. А там овраг здоровенный, или холмы слишком густо торчат, а пространство между ними, пользуясь защитой от ветров, поросло колючим кустарником и молодым лесом.

Короче, Тов’хай со товарищи, хоть еще и молодые ирокезы, зато потомственные степняки, привыкшие бродить по этим равнинам за стадами овцебыков, наверняка смогут максимально точно прикинуть тот путь, по которому пройдет Орда, двигаясь на юг.

…Я конечно тоже могу его предугадать. Но вы представляете сколько для этого придется пробежать? А помимо того, что ноги у меня не казенные, когда мне тогда думать, камлать и с духами советоваться?

А перебазарить с духами было о чем. Гок’рат меня оказывается надул!

Ну не то что бы откровенно надул, просто слегка позволил мне приукрасить в своем воображении правду о реальном положении дел.

…Я-то было, когда мы побили аиотееков, раскатал губищи устроить маленький переполох и, связавшись с «забритыми» Отряда-рода, численность которого мы так удачно подсократили, сманить их с собой.

Такая шикарная комбинация вырисовывалась — мы посылаем парочку человек проложить хороший след копытами отловленных после боя верблюдов (Лга’нхиевы орлы, которых он оказывается не зря приучал обращаться с этими животинами, умудрились быстро приручить ставших бесхозными зверушек. Чай не собаки — преданность хозяину до гроба хранить не будут).

Короче, берем верблюдов, и специально обученные ребята начинают круголять по степи, уводя бросившихся в погоню за обидчиками своей родни аиотееков-оуоо подальше от лагеря. (Вряд ли в погоню за верблюдами отправят пеших).

А тем временем, посланный связным Лив’ек подговаривает оставшихся в лагере «забритых» втихаря перерезать глотки коренным оикия. Или просто ударить им в тыл, когда в зоне видимости появятся идущие на приступ ирокезы. Но так или иначе, а пехоте из коренных приходят кранты!

А когда возвращаются (надеюсь не солоно хлебавши) аиотееки-оуоо, участвовавшие в погоне… Нате здрасьте, их тут поджидает приятный сюрприз в виде объединенных сил ирокезов и забритых. …Очень могло бы изящно получиться!

И еще как могло! По словам моих «глядунов», «забритых» в лагере было примерно две оикия. Да еще две оикия коренных аиотееков-пехотинцев. И десять всадников-оуоо, не считая тех, что мы уже убили.

А нас, ирокезов, считай, целая (хотя частично и подраненная) оикия, да еще пятеро «молодых». Если соединиться с «забритыми» да ударить внезапно, «когда оно совсем не ждет», можно будет без проблем вырезать целый отряд и взять огромную (по нашим меркам) добычу. А самое главное, наглядно продемонстрировать Лив’еку выгоды от содружества с ирокезами, ну и припугнуть малость вражин настолько оборзевшими врагами, что уже и целые отряды вырезают.

…Увы, Лив’ек обломал мои сладкие мечтания в самом зародыше и под самый корешок. «Забритые» этого отряда в «заговор Гок’рата» не входили и возможно даже про него и не слышали.

Хитрая сволочь Гок’рат, хотя прямо этого и не говорил, однако умудрился создать у меня ощущение, что чуть ли не все «забритые» Орды пляшут под его дудку и готовы выполнить любой приказ этого деятеля.

Оказалось — фигушки. Когда я хорошенько поднажал на Лив’ека, то выяснилось, что Гок’рат смог связаться с «забритыми» из примерно еще десятка-полтора соседних отрядов, а напрямую подчинялись ему не более шести.

…Нет, это конечно по хорошему счету — оикий двенадцать минимум. Сиречь, сотни полторы народа, а может быть даже и две. Но далеко не тысяча с лишним, на которую я, признаться, уже губы раскатал.

Нет. Гок’рата тут винить не приходится. Ни в том, что ловко соврал (честь ему за это и хвала… сволочи), ни в том, что не смог вовлечь в заговор большее количество народа. Я помню, как сам мучился, сманивая с собой одну оикия. Так что примерно представляю, насколько непростое это дело — сманить целый десяток.

…Однако, все это было очень обидно. Усталость, голод, разочарование от неудачного похода, раздражение и ненависть к тем, кто их туда загнал, все это образовывало весьма взрывоопасную смесь. И я уверен, достаточно даже маленькой искры, чтобы она вспыхнула и рванула в один момент, да еще и прямо под задницами аиотееков.

Вот только есть одна проблема, и имя ей — коммуникации.

Как донести до множества разбитых на разбросанные по всей степи кучки потенциальных союзников необходимую информацию? Вот в чем вопрос.

…Ответ пришел внезапно. …Да и не столько ответ это был, сколько бессильный скрежет зубами от полной безнадеги. …А может просто камень подходящий что-то мне такое навеял.

Ага! Белый, и довольно большой плоский камень, лежащий посреди степи и, подобно новому забору, бросающий вызов моей творческой натуре своей белизной и чистотой. Сразу захотелось написать на нем что-то этакое…Трехбуквенное. Чтобы и на душе полегчало, и аиотеекам после прочтения стало бы так же обидно, как и мне сейчас.

Вот только, увы, эти сволочи не знают кириллицы, а я так толком и не научился читать их узелки — уж больно темной оказалась эта материя. Каждый узелок соответствовал чуть ли не целому предложению. Да еще как-то там все менялось, в зависимости от смысла написанного, и один и тот же узелок читался совершенно по иному, в зависимости от того, какие у него «соседи» и расположения в начале или в конце нити. Так что я обычно путался и терялся уже на расшифровке третьего-четвертого узелка, впадал в бешенство и бросал это занятие.

…Нет, я честно пытался освоить эту науку. И может быть будь у меня возможность заниматься хотя бы полгодика исключительно этим, вполне вероятно освоил бы аиотеекское узелковое письмо не хуже родной кириллицы. Но только откуда бы у меня могли появиться эти свободные полгода?

…Хе-хе… — вдруг подумал я, глядя на камень задумчивым взглядом. — Зачем же обязательно писать что-нибудь обидное, если это что-нибудь обидное можно просто нарисовать! Окна РОСТа! Вдарим шершавым языком плаката по рожам захватчиков и империалистов. Карикатура, как аиотеека-оуоо трахает его собственный верблюд, вполне бы могла украсить этот камень!

Нет. Оставим пошлости. — Одернул я себя, хорошенько подумав, прежде чем пачкать камень накопанной буквально рядом ярко-красной глиной. Пусть это и достаточно обидно, но недостаточно информативно. Свое послание я должен оставить не аиотеекам, с ними мне говорить не о чем. А вот забритые, увидев мои шедевры, должны понять, что мир вновь перевернулся с ног на ноги, и пора действовать.

…Так что в результате камень «украсило» изображение аиотеека-оуоо, которого закалывает копьем дюжий молодец с гребнем-ирокезом на голове.

Выполнен рисунок конечно был далеко не идеально, но тем не менее все персонажи были вполне динамичными, а главное легко узнаваемыми.

По крайней мере мои ребята сразу разобрались кто тут кто и верблюда с воином ирокезом не спутали. (А я ведь, блин, давненько не практиковался).

Одно плохо. Разобрать, что тут нарисовано, …и что что-то нарисовано вообще, можно было только подойдя к камню вплотную и присмотревшись. А уверенности, что супостаты пойдут именно тут, а не в метрах пятнадцати-двадцати в сторону, у меня не было. Так что мое батальное полотно могло кануть в лету под холодными осенними дождями, так и не вызвав крики восторга и благоговения у широкой зрительской аудитории. Обидно.

Но идея-то была хороша! А недостаточную заметность мы будем компенсировать массовостью и вертикальностью размалеванных поверхностей. Благо, в степи выпирающих из земли каменюг тоже хватает!

Так что, дав Лив’еку необходимые инструкции, я, охраняемый своей «свитой», припустил вперед, благо обогнать неторопливо продвигающуюся Орду было совсем не сложно.

А дальше дело пошло! Пока мои сотоварищи бегали кругами, выясняя наиболее подходящие пути Орды, я пачкал лежащие в подходящих местах относительно плоские поверхности своими рисунками.

Сюжеты «комиксов», с точки зрения серьезного критика, большим разнообразием не отличались. Ирокез убивает аиотеека-оуоо копьем, ирокез убивает оуоо протазаном, топором, дубиной, кинжалом… Аналогичные действия делает загадочный персонаж с чем-то вроде белой повязки на руке…

Как-то раз, правда, запасшись в пути достаточно большим количеством разноцветных «красок», попытался изобразить картину братания ирокезов с блондинисто-рыжей частью Орды на фоне многочисленных черноволосых трупов. …А потом стер. В конце концов, мои рисунки увидят не только «забритые», те кому они непосредственно адресованы, но и коренные аиотееки. А значит заранее открывать противнику все тонкости задуманной интриги, пока не стоит. Пусть это станет для них сюрпризом.