Егор Чекрыгин – Свиток 3. Великий шаман (страница 32)

Так что снова я вляпался по полной, потому как теперь, коли Эуотоосик помрет, мне даже ирокезский рай не светит, а лишь вечное прислуживание своему родовитому коллеге, даже на том свете… Нет уж, увольте!

…Рана была вроде бы и не такая серьезная, как показалось на первый взгляд. Но и пустяковой ее тоже не назовешь. Металлическими бляхами, как я успел заметить, панцири аиотееков укреплялись в основном только спереди и сзади. А вот по бокам, от подмышки и почти до бедра, защитой служила только толстая кожа панциря. Не знаю почему. Может, просто чтобы лишний груз не вешать, или бронзу экономя, или чтобы пластины не цепляли рукава халатов. Ну вот, короче, в это самое место вражеское копье и вдарило… Наверное, противнику пришлось хорошо вложиться в удар, чтобы пробить почти сантиметр толстой и как-то по хитрому обработанной кожи. Наверное, на этом-то усилии Эуотоосик его и подловил, проткнув в ответку руку… Но мне от этого не легче. А моему пациенту тем более. Бронзовый наконечник вошел между ребрами, продвинулся дальше за спину, да еще и вырвался из тела явно не под самым идеальным углом, сломав два нижних ребра и изжевав края раны. Здесь простым шитьем уже не обойдешься.

…Да в добавок ко всем этому, из подслушанных разговоров я понял, что от того, помрет или выживет Эуотоосик, еще ависел и результат сегодняшнего матча. Типа, чистая победа или победа плюс ничья. Аиотееки это почему-то очень оживленно обсуждали, — от этого, видно, зависел престиж Рода или благоволение Духов. А может, разрешение чисто юридического конфликта или еще какая-то хрень, если поединок был не просто способом потешить гордыню, но еще и чем-то вроде Божьего Суда… Но так или иначе, а занимаясь раной пациента, я краем уха услышал, что ежели Эуотоосик помрет в течении трех дней, матч придется переигрывать… Это я к тому, чтобы было проще заценить масштаб сваленной на меня ответственности, и как тонкий намек на то, что не стоит воспринимать слова Большого Босса как милую шутку.

…В общем, я наскоро наложил на рану кровоостанавливающую повязку и велел тащить Эуотоосика в наш лагерь, а сам, выклянчив в подчинение половину своей оикия и охрененные полномочия, почесал вперед готовиться к операции. По дороге отправил своих ребят таскать и кипятить воду, а сам, ничтоже сумняшеся, влез в заветный тючок, где, как уже знал, коллега хранил свой хирургический инструмент и аптечные припасы.

Прокипятил пару скальпелей, несколько клещей по типу пинцета и иглы, поковырялся в травках и мазях, предназначение большинства которых уже знал, отобрав необходимое.

Потом приступил к операции… На больном, который сделал такую глупость, что пришел в себя… Вы любите когда вам говорят под руку и дают советы, в которых вы не нуждаетесь?.. А когда это делает сам пациент во время операции, одновременно скрипя зубами от боли и переходя на сдерживаемые стоны? А я его даже киянкой промеж ушей вдарить в качестве анестезии не могу!

…Одно хоть хорошо — перед операцией я в присутствии Большого Босса подробно рассказал Эуотоосику, что конкретно собираюсь делать (попробовал бы не рассказать), и получил на это полное его одобрение… Хотя какого хрена? — убьют ли меня за неправильное лечение или просто, чтобы умершему было не скучно в загробной жизни, менее реальной смерть от этого не станет. Так что все эти утешения самого себя бессмысленны. Остается только надеяться на удачу и на своего приятеля — божка, присматривающего за дураками.

— Ух, — устало вздохнул я примерно так через час, измученный, наверное, не меньше, чем мой пациент, которому все это время обрезали ошметки мяса в ране, собирали сломанные ребра, вставляли в рану посторонние куски материи, мазали мазями воспаленные поверхности, шили… и все это на живую, без всякого наркоза, разве что дав пожевать отупляющий корешок.

…Как шутил наш мастер в училище, советский «Знак качества» символизировал безголового человека с раскинутыми в стороны руками. Мол, «Лучше не умеем». Я тоже сделал все, что мог, и теперь оставалось только надеяться на лучшее, сидя рядом с больными и гадая, повезет не повезет… Гадая и проклиная себя за очередную глупость и проявленную инициативу. Вот куда я вечно лезу?.. «Дебил» это точное определение моей натуры или дурацкий ярлык, подсознательно программирующий меня на совершение глупейших ошибок и безумств?

…Просто, как обычно после сильного нервного напряжения, пошел отходняк, и меня тихо колбасило, а в голову лезли разные бредни, вроде смены клички… Кто же мне это позволит? Дебил — это судьба!

Глава 14

Полная луна, как это часто бывает в зимние дни, подсвеченная красноватыми бликами, проступала сквозь разрывы в черных, как душа олигарха, тучах, бросая зловещие тени на покрытую белесым инеем пожухлую траву. Этот иней, внезапно окрасивший траву, кусты и немногочисленные деревца в одинаковый, какой-то неживой цвет, окончательно превратил окружающий пейзаж в нечто космически-фантастическо-нереальное. Словно бы какая-то ужасная и недобрая сила, забрав из мира все краски, оставила ему лишь мертвенно белый и безнадежно черный.

Из ближайшего озерца-болотца в наступление на мир поползли клочья тумана, извиваясь мимо кочек и холмов, как щупальца кошмарного хтонического монстра, что пытается поработить мир света и тепла выматывающей сырой стужей. А носящийся со стонами и завываниями по степи ветерок вгонял эти клочья и эту стужу в рваные раны моего драного халата, пробираясь в каждую прореху на одежде, чтобы облизать голую кожу своим шершавым ледяным язычком. Бр-р-р-р!!!

Ох и непростая же сегодня ночь. С какой точки зрения ни глянь. Если я еще что-то помню из прошлой жизни и разбираюсь в фазах луны, то сегодня-таки Новый год! Или уж, скорее, гоголевская «Ночь перед Рождеством», когда всякие бесовы силы вылезают из своих схронов, чтобы терзать и испытывать души правоверных хохлов… Это я вам как главный в этом мире эксперт по хохлам и единственный читатель Гоголя говорю.

…Тихонько взвизгнув, овцекоза отдала своим овцекозьям Духам душу, забулькав кровью из перерезанного горла. А я, подбросив в костер заготовленные заранее охапки соломы, взялся за камни и вместе с взвившимся к кровавой луне пламенем костра в морозную зимнюю ночь под ритмичное постукивание каменных кастаньет взлетело и пугающее «В лесу родилась елочка-а-а. В лесу она ро-о-сла-а-а!».

Зловещая мелодия и досель незнакомые этому миру слова разносились далеко по степи, внося нотки тревоги и неуверенности в души бесстрашных аиотееков и представителей покоренных ими народов.

«..Зимой и летом стройная-а-а. Зеленая-а-а была-а-а-а», — подобно волчьему вою возносилось к небесам, заставляя испуганную луну прятаться за черно-зловещими тучами.

«… Метель ей пела песенку, спи елочка бай-бай…» — замогильным стоном вплеталось в завывание вьюги, ядовитой змеей извивающейся меж покрытых изморозью деревьев…

«… Трусишка зайка серенький под елочкой скака-а-ал». — На мгновение стук прекратился, и в замершем от ужаса морозном воздухе можно было услышать тихое шуршание, с которым острый нож, хищно вонзившись в брюхо несчастного животного, вскрыл его от паха до грудины, позволяя вывалится на землю еще теплым, исходящим паром кишкам.

«Везет лошадка дровеньки, а в дровнях мужичок». — Под возобновившийся стук камня и без того не слишком благозвучный голос шамана, почти превратившись в вопль, нагнетал напряжение, делая его физически невыносимым.

«Срубил он нашу елочку под самый корешо-о-ок». — Все! Кранты! Абзац! Кульминация и катарсис. Ночная темень смешалась с черным дымом от соломы, и, сгустившись до консистенции сухой китайской туши, стала абсолютно непроницаемой.

Духи, демоны и пожиратели чужого сала пролезли сквозь эту черную дыру и деловито обследовали вывалившиеся кишки. Диагноз был однозначен — надо уходить на восток!

«И много-много радости детишкам принесла-а-а-а!» — подвел итог довольный, как сытая отрыжка людоеда, голос…

…А все-таки ну их на фиг этих «Стремительных гопников» и «Зорких дятлов»! Пусть я Дебил. Зато божку, приглядывающему за дураками, не приходится долго мучиться в поисках очередного подопечного. Достаточно заглянуть в ближайшую телефонную книгу, а там, небось, на весь алфавит только я один такой честный парень с таким чудным именем. Не надо мучиться с «Альтернативно одаренными» или «Нестандартно умными», пытаясь понять, что же имели в виду те, кто придумывает подобные клички.

Дебил он и есть дебил. Он честный парень и не скрывает этого, ему нужно помочь, потому что иначе он пропадет. Так что благодаря честному имени удача всегда со мной… Это я к тому, что идет уже четвертый день после дуэли, а Эуотоосик до сих пор жив!

И я вам скажу больше. Поскольку из-за одного раненного оуоо, пусть он даже и младший брат нашего пусть и не Самого, но все же Большого Босса, движение целой орды никто останавливать не станет… А его штатный лекарь с загадочным и отчасти романтичным именем строго категорично заявил, что больной нетранспортабелен… Нам было велено встать отдельным лагерем в сторонке, дождаться выздоровления раненого героя, а там уж догонять все войско. А для солидности и на всякий случай, — с больным и врачом оставили одну оикия забритых для хозработ, шестерых коренных пехотинцев для охраны и парочку оуоо для общего руководства… Ах да, чуть в сторонке, отдельно от нас, поселился еще один оуоо из другого лагеря… Как я понял, чтобы проконтролировать состояние пациента на четвертый день. Так что сегодня утречком аж целая комиссия из нашего и ихнего эксперта убедилась, что Эуотоосик еще дышит и даже весьма бодро матерится при очередной перевязке. (… Все-таки эти исковерканные ребра сильно беспокоят и меня, и его.) Торжественно зафиксировав наличие признаков жизни у исследуемого объекта, один эксперт с немалой радостью, а второй с меланхоличной печалью отбыли докладывать результаты начальству. А я смекнул, что, в общем-то, пора бы уже и того!