Егор Бородулин – Метро 2033. Секреты Рейха (страница 46)

— Не может быть! — пробубнил из-под шлема солдат, — Охренеть! — в голосе были слышны нотки радости. Солдат снял шлем. Вадим тотчас же узнал лицо друга и товарища, который однажды спас ему жизнь.

— Емельян! — радостно вскрикнул Вадим.

— Вадим, братишка! — ответил так же радостно Емельян и кинулся на шею сталкеру, — Живехонький! Живой! Твою мать, не верю! — говорил рейнджер сквозь смех. Он по-дружески бил Вадима по спине, пытаясь осознать, что это не мираж, не иллюзия, а настоящий пропавший сталкер. Вадим высвободился из объятий друга. На глазах выступили слезы радости.

— Дурилка картонная, чего же ты сразу не сказал, что живой?! — упрекал Емельян, — Перепугал нас только! Мы уже и опрокинули бутыль-другую за тебя и за Олежу… — рейнджер помрачнел, — Но не будем о грустном. Ты как здесь?

— Да вот, на базу снова иду. Говоришь, похоронили меня уже?

— Да кто знал, что с тобой приключилось-то?!.

— Ты че застыл там? — пробасил Медведь, проталкиваясь к Вадиму, — Я ж потерял тебя…

При виде двухметрового рейнджера, также считавшегося пропавшим и погибшим, у Емельяна от внезапной радости полезли глаза из орбит.

— Мишаня… Мишутка! — Емельянов чуть ли не прыгал от радости, словно маленький ребенок, которому подарили желанную игрушку, — И ты — живой?! Мужики, да вы совсем совесть потеряли! Ладно хоть, Ульман обрадуется, что Мишутка наш живой! А то совсем никакой ходит…

— Здорово, Димасик! — Медведь обнял Емельяна так сильно, что тот закашлялся.

— Ну всё-всё, на Ульмана оставь силы, — ответил Емельян, — Так ещё ж и Егора обрадовать надо! И сержанта, и… Да всех обрадовать надо!

— И Егерь здесь? — спросил Вадим.

— Не, он на базе.

— А ты тут чего?

— Да вот, Коваленко сказал присмотреть, чтобы без дебоширов тут, да парням помочь с такой толпой. Нет, ну кто знал, что в метро столько любителей науки? Тут ведь все: и Полис, и Ганза, и Красные, и с других станций… Даже Рейх привел своего химика!..

— Какого химика? — переспросил, насторожившись, Вадим.

— Да этого… как его… я же его распределял… Валерий Клицко, кажется…

— Такой простоватый, среднего роста?..

— Да они все тут, как на одно лицо! Знаю лишь, что химик рейховский, пришел в сопровождении таком нехилом. Только всех фашистов не пустили, двоих только в охрану, а остальных пришлось развернуть.

— Это тот? — спросил Медведь, намекая на химика, о котором ему рассказывал Вадим.

— Скорей всего, — ответил сталкер, — Если увижу, опознаю сразу.

— А что у вас к нему? — спросил Емельян, переводя взгляд с Вадима на Медведя и обратно.

— Дело есть, — сказал Вадим, — Потолковать о химии надо. Где, говоришь, он сейчас?

— Должен быть в своем гостевом номере. Наведаемся?

— Естественно, — ответил за Вадима Медведь, — Только возьми ещё парочку парней с собой. Чтобы охрана его не выпендривалась.

— Эт мигом, — подмигнул Емельян, — Сейчас за пацанами схожу, тоже без дела маются, да пойдем к вашему ученому.

— Он не наш, — проворчал Вадим и пошел за Емельяном.

Гостевой номер химика находился практически в самом эпицентре движения ученых. Протолкнуться к нему было также нелегко, но при виде рейнджеров толпа расступалась, давая дорогу. Вадим надел свой шлем, чтобы химик не сразу его узнал. Взяв с собой пару солдат, рейнджеры двинулись к гостевому номеру.

Ученых поселили в вагонах на отдельно выделенной площадке, обустроив её как гостиницу. Их распихали по комнатам, и там ученые ожидали своей очереди на конференцию. Сама конференция должна была начаться через час.

Емельян довел товарищей до нужного номера и постучался. Дверь открыл один из охранников.

— Чего? — спросил из-за двери верзила.

— Открывай! Проверка пришла! — ответил Емельян.

— Какая ещё проверка?

— В планах безопасности. Если вам скрывать нечего, то пропускай! Иначе будут проблемы со штабом… — пригрозил Емельян. Фашист пожал плечами и отошел, давая пройти рейнджерам. Вадим зашел вторым, следом за Емельяном. В комнате скромных размеров находился сам химик и двое его телохранителей.

— Вышли! — приказал Емельян охранникам.

— А это ещё зачем?! — возмутился фашист.

— Меньше народу — больше кислороду, — ответил Медведь, — Все не влезаем, так что давай, вы двое — на выход!

Фашисты пожали плечами, но уходить не собирались.

— Ребят, давайте без конфликтов, выйдите по-хорошему, — просил их уже сам ученый. Вадим все это время разглядывал его. Всплывший образ заспанного ученого, который посреди ночи тогда вошел в допросную на Пушкинской, впечатался в память Вадима. Перед ним сидел именно тот человек, который разработал вредный вирус, сейчас отравляющий Вадима. Тем временем охранники уже вышли, и рейнджеры закрыли за ними дверь.

— Документики можно? — спросил Емельян химика.

— Да, конечно, — ученый протянул ему листочек со своими данными.

— Так, Валерий Дмитриевич Клицко, не ошибаюсь?

— Все верно, — Валерий был в приподнятом настроении. Вадим отодвинул Емельяна и встал напротив сидящего ученого.

— Узнаешь? — спросил он.

— Не понял, что? — переспросил Валерий.

— Значит, нет, — сказал Вадим и снял с головы шлем, — А теперь?

Лицо химика мгновенно приняло выражение недоумения. Брови удивленно поползли вверх, а рот приоткрылся. Минуту спустя он выдавил из себя:

— Как? Это… вы? Но вы же…

— Да, был в плену. И, как видишь, сбежал, — Вадим развел руками.

— Но… это невозможно! — глаза химика забегали по комнате в поисках спасения.

— Разговор у нас будет короткий и ясный, — спокойно продолжал Вадим, — Ты сморозил вирус, который в меня вкололи? Тебе и лекарство теперь делать.

— Какой вирус? Какое лекарство? — недоуменно говорил Валерий. Вадим демонстративно достал из кармана ампулу с антидотом и покрутил ею перед глазами химика.

— Вот эта вот хрень продлевает мне жизнь на сутки. А мне надо, чтобы навсегда. Дураком не прикидывайся, понимаешь же, о чем я! Мое терпение — не вечное, может вот-вот лопнуть. А кулаки у меня давно по твоей морде чешутся…

— Ах, это? — Валерий легонько засмеялся, расслабившись.

— Что смешного?! — вскипая, прикрикнул Вадим.

— Это и не вирус вовсе…

— А что?!

— Ну, как вам объяснить? — Валерий утер пот со лба, — Знаете, что такое наркотики? Так это — примерно то же самое.

— Не понял… Вы меня наркотой накачали что ли?

— Понимаете, наркотики должны вызывать зависимость… И… как бы сказать… То, что вы держите у себя в руках, то вам Владимир Алексеевич и вколол. В тот раз доза была только больше.

— Что-то меня ваша наркота на кайф никак не потянула. А приступы как ты объяснишь? Кровь из носа, головокружение?

— Побочный эффект, так скажем. Ломка, как ещё назвать? В этих ампулах были специальные вещества, на которые организм ваш реагировал отрицательно, но у всех по-разному.

— Хочешь сказать, вируса никакого нет, а все эти «приступы» я колол себе сам?

— Да. Такого рода иллюзия, в общем-то…

Вадим не выдержал и дал затрещину Валерию.