Егор Бессонов – Возвращение Бабура (страница 2)

Ярослав продолжил идти в направлении своего дома. Дойдя до него, он открыл дверцу, вошёл внутрь и заперся изнутри. С тех пор он в этот день больше не выходил.

Глава II

Мы ещё достаточно многого не знаем о том, как устроены наши сны. Почему кто-то видит постоянно одно и то же, а другим снится постоянно разное? Достаточно простой вопрос, на который очень трудно дать ответ. Он связан с нашим подсознанием. Дону Барлоу каждую ночь приходится проживать жизнь обычного человека, которым он был до того, как стал президентом. У него была своя двухкомнатная квартира на третьем этаже пятиэтажного дома, своя комната, своя кровать, свой стол, за которым он составлял важные документы для правительства. Ему этого, как оказалось, вполне хватало, но его упорство, его стремление вперёд постоянно двигали им, впоследствии чего он победил на выборах и стал новым президентом. Ночью после дня собрания министров на совещание о дальнейшей судьбе страны Дону приснился необычный сон в тех же самых, привычных для него локациях. Он вдруг проснулся во сне за своим столом, посмотрел в окно. Одна серенькая птица сидела на ветке высокого дерева, перед самым окном. Она чирикала, призывая его к пробуждению. Дон, ещё сонный, упал со стула, но, впрочем, он ударился несильно.

-И как это меня угораздило уснуть за столом?

Дон отодвинул локти и посмотрел на бумаги, которые лежали на столе. Он прочёл текст бумаг и понял, что их надо отнести в правительственные учреждения. Дон глубоко и протяжно вздохнул и медленно выдохнул.

-Ну, приступим-с.

Племянник Барлоу оделся в рабочую свою одежду: тёмные брюки, чёрный пиджак, белую рубашку с синим галстуком. Затем он одел чёрные туфли, взял ключи, отворил дверь, закрыл её, спустился по лестнице и вышел на улицу.

-Здравствуйте, - сказал прохожий Дону.

-Здравствуйте, Трофим Евгеньевич, - обернувшись в сторону прохожего, сказал Дон.

Пройдя незнакомого человека, Дон подумал, а откуда же он мог знать о том, как его зовут, если до того он совершенно не знал о нём. Оказывается, что всех людей, существующих во сне племянника Барлоу он знал по именам и отчествам. Вот такая особенность. Напоминает это хоть и отдалённо то, как помнил Александр Македонский своих воинов, но в случае с Доном ситуация обстоит несколько иначе, гораздо сложнее и страннее.

Дон шёл по улице. Вокруг было подозрительно тихо. Птицы тоже прекратили своё пение. На секунду племянник Барлоу остановился и огляделся кругом. Как только понял, что всё благополучно, продолжил идти. Постепенно он дошёл до правительственного учреждения. Там его встретил охранник, уснувший за столом так же, как и Дон.

-Здравствуйте, - просипел старый охранник с белой залысиной на голове. – Позвольте, пожалуйста, посмотреть ваши документы.

-Да, конечно. – Дон Барлоу стал доставать паспорт из внутреннего кармана пиджака. – Извольте-с.

Охранник наклонился, немного развёл свои брови, посмотрел пару раз на фотографию в паспорте и на человека, стоявшего перед ним и вернулся в своё прежнее положение.

-Проходите.

-Благодарю, - с яркостью в глазах проговорил Дон и отправился подниматься по лестнице на второй этаж огромного тёмного помещения, которое было крайне слабо освещено. Окон было немного, всего два маленьких, которые не справлялись с тем, чтобы освятить помещение.

Перед дверью в комнату заседаний Государственной Думы стоял маленький человек, ростом сто шестьдесят пять сантиметров, с маленькой чёрненькой бородкой и с очками с такого же цвета оправой. Глаза его смотрели в пол.

-О, вы здесь, Семён Николаевич! – сказал, обрадовавшись, Дон

-Здравствуйте, Дон. Серо сегодня, не правда ли?

-Это, собственно, к чему?

-Да так, отвлечённая мысль.

-Вы любите такие.

-Да, да я и не прочь лишний раз поговорить с людьми.

-Вот только от слов мало толку. Дело – вот, что определяет направление жизни.

-В какой-то мере, Дон, вы правы, бесспорно. Однако ж, не только дело. Дело – это практическая сторона, так скажем. А вот жизнь саму определяет сознание. Только люди наделены им. Это высшая, связанная с речью функция мозга, состоящая в целенаправленном осознании, построенной деятельности, поставленной цели и результатах, поведении.

-Любите вы говорить определениями. Нет, чтоб нормально, по-человечески сказать.

-Ступайте. Вас ждут.

-Это всё самой разумеющееся.

Дон Барлоу вошёл в зал заседаний Государственной Думы Ориволголии. У входа стоял мужчина среднего роста, одетый с иголочки. Каждая пуговка на его пиджаке была точно выверена. Его вид не вызывал отвращения, даже несмотря на неухоженное лицо с царапинами и прыщиками.

-Ну, где вы ходите? Скоро уже заседание подойдёт к концу. Мы только вас ждём здесь.

-Уже не надо. Я пришёл.

-Не запылились по дороге?

-Самую малость только.

-Хм, ну идите.

Дон Барлоу стал спускаться по ступенькам между кафедрами заседателей Государственной Думы. Ступени были покрыты красной ковровой дорожкой. Дон спустился к главной кафедре. Председатель Государственной Думы пустил его встать за неё. Дон достал сложенный в четыре раз свёрток документов и стал читать. Председатель во время его речи стоял рядом и слушал. Речь Дона прервалась словами председателя:

-И как же вы собираетесь решить сложившийся экономический кризис? Чтобы покрыть его, необходимо огромное рабочих часов, да и самих рабочих у нас сейчас нехватка.

-Решим с помощью техники.

Дон вдруг увидел среди заседателей знакомое лицо. Он понимал, что где-то уже встречался с этим человеком, но не помнил, где именно.

-Техника и без того задействована максимально. Здесь другие способы нужны, - внезапно прервал от мыслей председатель.

-Пока ещё не придумал.

-Вот с этого и стоит начинать. Вы не знаете, как нам помочь. Ступайте.

-Вы меня так просто отпускаете? Да, вы нам больше не нужны.

-В смысле?

-Нам нужны перспективные, умные, талантливые люди, а не такие, как вы, которые раскрыть свой потенциал в полной мере не способны. Вы очень скромный человек, Дон.

Дон, удручённый сказанным, стал подниматься по лестнице к выходу. Вдруг он услышал позади себя речь председателя Государственной Думы:

-Предлагаю продолжить заседание. За кафедру приглашается Бабур Манурок.

«Чего?», – внезапно озадачился Дон, ведь он в реальной жизни знаком с этим человеком. Последствия его восстания сказались не только на внутреннюю, но и на внешнюю политику Ориволголии.

*****

Бабур и Дон вошли в кабинет президента Ориволголии.

-Возвращаю вам всё, в целости и сохранности.

-Какой-то аттракцион невиданной щедрости.

-Знаете, Дон?

-Что?

-Я осознал, что необходимо искать ценное в мелочах, а не зацикливаться на глобальных проблемах. Каждый решает сам за себя, как ему жить. Главное – это то, как ты сам решишь для себя. Вещи перестали для меня быть таковыми в полной мере, теперь я считаю их своими ценностями, дарами свыше, благами.

-Не стоит быть таким помешенным.

-Посмотрим, как всё пойдёт, тогда и поговорим. Мы ещё встретимся.

-Встретимся?

-Рано или поздно. Вы и сами поймёте, насколько большую ценность для людей представляет власть.

Уходя, Бабур, закрыл за собой дверь. Дон остался наедине в своём кабинете.

-Вот взял, испоганил, вернул и заявил, что ещё вернётся. Неприятно, ох, как неприятно. Власть для меня тяготение? Так вы думаете, Бабур. Нет, нет и нет, чёрт возьми. И я из кожи вон вылезу, чтобы вам это доказать. Вы увидите во мне достойного правителя.

*****

-Это самое лучшее предложение за сегодняшний день. Для того, чтобы привести страну в порядок при экономическом кризисе нужно укрепить отношения с другими странами. Спасибо, Бабур. Дон встал у лестницы на первый этаж и ждал выхода Бабура из зала заседаний.

Когда Бабур вышел, Дон посмотрел, где охранник, увидел, что он спит Дон и сразу набросился на Бабура.

-Что вы делаете? Пустите.

-Никуда я вас не отпущу. Вы уже порядочно нагадили в моей жизни. Хватит.