Егор Бакулин – Под чужим именем (страница 6)

― Мне жаль, что твою сестру изнасиловали, но эти мерзавцы получили по заслугам.

― Изнасиловали? Нет, они ограбили её прямо среди белого дня!

― И что они украли?.. ― спросил я в надежде, что он хоть как-то оправдает убийство этих двух парней.

― Сумку! Между прочим там были все её документы и бумажник.

― Сколько было в этом бумажнике?

― Не помню, вроде пару сотен.

Я глубоко вздохнул, вспомнив какую котлету Чарли кинул мне в руку. Там явно хватало на кабриолет, который был у него. Я попросил у бармена бутылку, вместо пары граммов и залпом выпил пол бутылки дорогого вискаря. Я просто так убил двух людей и украл у них кучу денег. Это было сложно переварить. На моих руках не было крови, но я её видел. Я не знал тогда, что это только начало.

Глава 7

Прошло 2 месяца с того, как я совершил то убийство. Никто не узнал про то, что это сделали мы с Чарли. Так уж вышло, что Чарли получил травму. Как это произошло? Ох, это глупая история.

Мы, как обычно, проходились по списку должников. Когда мы пришли к одной девушке, которая задолжала 200 тысяч долларов, мы обнаружили, что её не было дома. Нам пришлось ждать её около двери в её квартиру часа два. Когда она наконец-то появилась, с ней был её двухметровый парень боксёр. Чарли попытался врезать ему битой, но тот пнул его в живот да так, что мой напарник отлетел на метра полтора. Я тут же направил на её парня пистолет, и тот успокоился, ну а Чарли достал свой пистолет и выстрелил ему в ногу, хотя тот уже сдался. Я ожидал этого, но не стал его останавливать. Денег у них не было при себе, так что их долг продолжал расти, а вот Чарли от того пинка сломал себе два правых ребра. Он матерился всю дорогу до больницы. Никогда не видел, чтобы он так злился. Вот так я и остался работать на следующей неделе один.

Пока Чарли лечился, новых списков мне не присылали. Однако в один день мне пришёл список с небольшими долгами. Не больше 5 тысяч долларов. Неужели они настолько мне не доверяют? Я способен явно на большее. В любом случае я собирался выполнить свою работу. Сев в свою серую тачку, я отправился по списку адресов.

День прошёл отлично. Мне удалось вернуть четыре долга и оставался последний. Некая Бренда Миллер, если бы не адрес, я подумал бы что это моя тётя, но я знал, что она проживает в другом месте.

Доехав до указанного в списке адреса, я вышел из машины, отправившись на встречу с должницей. Это был маленький, одноэтажный домик с небольшим участком земли. Роль забора играла металлическая решетка, на газоне была парочка гномов, у одного из которых был разбит колпак. Я поднялся по ступенькам и постучал в дверь, заглядывая в окно. Уютный домик, старый квадратный телевизор, ковёр на полу — это встречало меня в окне.

Вдруг дверь открылась. На пороге стояли две исхудавшие ноги, с отчетливо заметными костями. Поднимая взгляд выше, я увидел грязное домашнее платье в крапинку и тоненькие морщинистые руки, а когда я посмотрел на лицо этого скелета, обтянутого кожей, я просто обомлел. Передо мной стояла моя тётя, но от неё остались лишь знакомые черты лица. Увидев её на улице, я бы даже не понял, что это она. Её густые красивые волосы черного цвета, превратились в редеющую солому, с проблесками седины. У неё будто не было щёк. Тонкий слой кожи облегал её череп, образуя сильно выпирающие скулы. Тонкие обветренные губы, бледная кожа, огромные синяки под глазами и глаза... Её зрачки были просто огромными.

― Стиви?... ― спросила женщина, прикидывающаяся моей тётей. — Это ты малыш? Что ты тут делаешь? У меня тут не прибрано. Почему ты не предупредил, что приедешь? Я бы приготовил твой любимый черничный пирог!

― Бренда? ― спросил я, сделав шаг назад.

― Да, Стиви, ну ты проходи, проходи. Не стой как не родной. ― она пригласила меня жестом к себе и зашла в дом.

Я зашёл за ней. Внутри этот дом был не такой приятный. На кухне была просто куча бутылок от различных алкогольных напитков и несколько полных пакетов с мусором, на столике возле дивана, который стоял напротив телевизора, были кучи пустых упаковок от таблеток. На мебели был толстый слой пыли.

― Почему ты живёшь в этом доме? Мы же вместе выбрали тебе хорошую квартиру.

― Стиви, у меня совсем не было денег. Мне пришлось продать её и купить этот домик и...

― А как же работа? ― перебил я её. ― У тебя же была хорошо оплачиваемая работа?

― Меня с неё уволили, пришлось мне продав...

― Почему? Ты же была ценным работником. Тебя собирались повысить.

― Это так важно?

― Почему тебя уволили, Бренда?

― Я так тосковала по твоему дяде... Мой Фредди… Я пыталась сгладить тоску парой бутылочек пива после работы, но моему боссу не понравилось то, что иногда я являлась на работу не трезвой.

Я схватил её руку и непроизвольно сильно сжал её, посмотрев на неё с неприязнью. Она же в этот момент была совершенно расслаблена и будто не со мной говорила.

― Тогда ты решила, что раз тебя уволили за распитие алкоголя, то нужно нажираться до потери сознания, пробухивая оставшиеся деньги, затем продавать дом, купить на эти деньги наркоту и накачиваться ею? А как деньги закончились, решила взять кредит? А дальше что? Как ты собиралась отдавать им деньги?

― Кредиты? Они что добрались до тебя, Стиви? Они тебе угрожали? Не бойся их! Я всё им отдам, и они тебя и пальцем не тронут.

― Ничего ты им не отдашь! Или ты собираешься продать им и этот дом, а потом жить в картонной коробке, собирая деньги на новую дозу попрошайничеством? Посмотри на себя. Думаешь Фредди был бы рад видеть тебя в таком состоянии? Мы не виделись всего полгода! Как можно было довести себя до такого состояния?

― Но я... ― тётя не стала продолжать фразу.

― ...Идёшь и собираешься свои вещи. ― продолжил её я.

― Для чего?

― Иди и собери свои вещи. Я жду тебя на улице в серой машине.

Я отпустил её руку и пошёл в машину. Сев в неё, я начал дубасить руками по рулю, крича и матерясь на всю машину. Хотелось просто провалиться сквозь землю. Нет, не со стыда. А оттого что я не смог сдержать обещание перед дядей. Я настолько проник работой, что совсем забыл про тётю, как и она про меня. Когда она наконец-то села в машину, я резко нажал на педаль газа и быстро поехал.

― Ого, Стиви, это твоя машина?

― Да, Бренда, это моя машина. Я заработал на неё, потому что я понимал, что дяди Фредди будет приятно смотреть на меня с небес и видеть то, что я добился успеха в жизни. ― лукавил я. Я прекрасно понимал, что Фредди давно мёртв и он ничего не чувствует и тем более не видит, но я пытался вызвать совесть Бренды.

Я отвёз тётку в больницу по лечению зависимостей и оставил её вместе с моим номером врачам. Я понимал, что ей нужна профессиональная помощь и я тут ничем не помогу. Долг её я, конечно, закрыл своими деньгами. Можно сказать за сегодняшний день я ничего не заработал, а только потратил. Это было не важно. Заработать я мог в любой момент, а помочь тёте нет. Благодаря этой работе я смог спасти её жизнь. По крайней мере я так думал на тот момент. Через месяц её выпустили из больницы. Она продержалась без наркотиков ровно неделю после лечения. Я почти каждый день её навещал и в один из таких дней, у неё дома я нашёл её безжизненное тело. Из её рта текла пена, а зрачки закатились назад. Она скончалась от передоза. Я держал на руках худое тело, сжимая крепко её плечи. От злости. От злости на самого себя за то, что позволил ей довести себя до такого.

На её похороны не пришёл никто. Когда люди узнавали причину её смерти, просто придумывали причину, чтобы не приходить. Я был один. Со мной лишь стоял Чарли, который был в паре метров от меня, наблюдая со стороны. Глаза были сухие. Всё внутри уже выгорело. Вместо слёз было чувство разочарования. Не тётей ― собой. Я оставил её одну в самый сложный период в её жизни, который стал раковым для неё. Я должен был жить с ней, пока не убедился в том, что она готова жить без Фредди. Если бы только тогда я остался...

― Прости меня, дядя Фредди... Прости меня, тётя Бренда... Это всё моя вина и за неё я поплатился своим одиночеством. Спите спокойно, семья.

Глава 8

Наверное, стоит рассказать о том, как обстояли у меня дела с женским полом. Думаю, можно умолчать о различных половых связях, которые не переросли во что-то большее. Все они не значат для меня ровным счётом ничего. Многие из них я даже не помню. Все девушки, с которыми я спал были совсем мне не интересны, кроме животного желания завладеть ими, я ничего не испытывал. С моей харизмой было легко подцепить практически любую даму на одну ночь. Самые долгие «серьезные» отношения продлились у меня месяц, не считая той подростковой «любви», которая строилась на том, что я пытался удержать девушку тем, что могу катать её на машине. Месяц эти отношения продлились, потому что тогда очень понравилась девушка и мне не хотелось её отпускать кому-то другому. Однако, я понял, что отношения не могут строиться только на том, что мне нравится её внешность и вещи, которые она вытворяла в постели. Так что, обсудив с ней всё мы разошлись по-хорошему, даже переспали на прощание. Любил ли я её? Конечно нет.

Настоящая любовь в моей жизни была лишь раз. Она причинила мне много боли, страданий, ненависти в первую очередь к самому себе за то, что дал себе поддаться чувствам.