Егор Бакулин – Под чужим именем (страница 3)

По дороге туда я услышал уведомление с телефона. Новый заказ? Я не ожидал, что их может быть больше одного за день. Я ошибся. Это было указание. На указанный в предыдущем сообщении адрес я должен был спрятать пакетик. Куда именно не уточнялось. Ну хоть какой-то интересный интерактив на этой работе.

Прибыв на место, я попал в какой-то заброшенный парк. Я ожидал увидеть дом или что-то типа того, но нет. Видимо, никто лично у меня заказ забирать не собирается. Я прибыл ко входу в парк. Он был перекрыт. Я поднял голову и увидел ржавую вывеску и название парка «Весёлый Джимми». Этот парк... я вспомнил его! В новостях постоянно показывали этот парк. Именно здесь умер Поул Харрингтон три года назад. Это был несчастный случай, произошедший на одном из аттракционов. Суть этого аттракциона была в том, чтобы поднимать детей в воздух и крутить их по кругу на высоте 10 метров. Так из-за безответственности рабочих, которые не делали техосмотр всего аттракциона в положенные сроки и вообще забыли про него произошла страшная трагедия. На скорости одна из двух цепей, держащих сидение, слетела, впоследствии чего мальчик перевернулся на 180 градусов и выпал из неподготовленного к такой ситуации крепления. Он упал прямо головой на асфальт, умерев прямо на глазах своей семьи. После этого парк не смог рассчитаться с долгами из-за низкой посещаемости и ему пришлось закрыться.

Я искал место, где можно было бы безопасно попасть по ту сторону забора, учитывая влажность из-за дождя и опасность поскользнуться, я решил воспользоваться своей худобой и пролезть через выкопанную какими-то проказниками и любителями заброшенных объектов яму.

Оказавшись снаружи весь в грязи, я бродил в поисках подходящего места, пока не набрёл на батутный центр. Я подошёл к нему и задрал полотно, которое закрывало каркас этого сооружения. Батутов тут давно не осталось, однако постройка всё ещё стояла. Я положил закладку под лестницу и вылез наружу. Написав сообщение на номер, с которого мне приходили SMS, я объяснил, как найти товар. Тогда я отправился домой. На телефон пришло сообщение, что я могу подойти завтра для выплаты за работу в то же место, где я познакомился с костью. Так я и поступил. Там же я и получил второй заказ, третий, четвертый, пятый...

Глава 3

18 января 2006 года. Кладбище Голгофа. Вокруг могилы собрались люди, окружавшие его в жизни: его жена, которая провела с ним большую часть своей жизни (они познакомились, когда тётке было всего 16, а ему на тот момент было чуть за 20, несмотря на это они прожили вместе 17 лет), две коллеги по работе (страшная тётя Ванесса и очкастый Роберт с бородавкой на носу), его самые лучшие друзья (дядя Тодд, с которым Фредди служил в армии, Питер ― школьный друг, с которым мы частенько также выбирались на охоту, а также пару раз на рыбалку, Джаспер, хоть он и был нетрадиционной ориентации, дядя всегда хорошо к нему относился и рассказывал о нём только в положительном ключе), а также около десяти человек, которых я видел пару раз в жизни и даже не знаю их имён и, конечно же, здесь был и я. Куда же без меня? Родных детей у дяди с тётей не было, так что можно сказать я был их единственным ребёнком. Вот уже священник дочитал молитву, и все подходили к гробу, чтобы попрощаться с добрым стариком Фредди. Хотя какой же он старик? Это был мужчина в самом рассвете сил, дьявол забирает самых лучших из нас. Почему именно дьявол? Бог не может забрать к себе человека, который убивал животных и вёл достаточно разгульный образ жизни. Да и в Бога я не верю, как и в загробную жизнь. Мой дядька пропал. Его больше нет ни на земле, ни где-то ещё.

Вот и моя очередь настала попрощаться с дядей. Я подошёл к гробу и посмотрел на белоснежное тело Фредди. Как он похудел. Я не видел его около недели, был весь в работе, пока он там умирал один. За что я себя не прощу ― так это за то, что уделял слишком много внимания работе в последние дни жизни моего приемного отца. Почему из моих глаз не текут слёзы? Задавал вопрос сам себе на протяжении всего того чертового дня, а особенно в тот момент, когда смотрел на дядю в последний раз.

― Чёрт... ― тихо сказал я себе под нос ― Быстро же ты нас покинул. Я обещаю, что не дам тётю в обиду и сделаю всё, чтобы она была в безопасности. Спасибо тебе за мою жизнь. Человек, который стоит сейчас перед тобой, полностью живёт и является тем, кем он есть, только благодаря тебе, сукин сын... Почему ты не дожил до моего восемнадцатилетия? Я надеялся, что мы набухаемся вместе на моей свадьбе. Невесту я правда до сих пор не нашёл... ― я посмотрел в закрытые глаза дяди ― Я знаю, что ты меня не слышишь. Мне просто спокойнее от того, что я всё это говорю. Закрываю гештальт. Прощай, Фред, я тебя не подведу.

Я взял дядю за руку в последний раз, наклонился к нему и поцеловал в лоб, а затем упёрся лбом к холодному лбу дяди и закрыл глаза. Даже в этот момент я не смог пустить слезу.

Сразу после меня шла тётя. Она еле держалась на ногах. Нет, она не была пьяна. В тот вечер она не выпила ни грамма спиртного. Её глаза были отекшими от слёз ― казалось, что больше она плакать не может, но как только её ноги оказались рядом с гробом дяди, её глаза стали солёным водопадом, а сама она упала на грудь дяди. Я не слышал, говорила ли она ему что-то, только видел, как она ревела. Я сделал шаг в сторону тёти. Остановился. Голова опустилась, взгляд упал на землю. Развернувшись на 180 градусов, я направился прочь с кладбища. Я не мог больше там находиться. Наверное, кто-то сказал бы, что стоило остаться там и присмотреть за тётей, но я этого не сделал.

Придя домой, я лёг на пол возле кровати и потянулся к коробочке, которая находилась под ней. Достав её и открыв, я достал оттуда толстую стопку купюр. Здесь было 20 тысяч баксов. Именно столько я накопил чуть больше чем за три месяца. Я не потратил ни цента из всех денег, что я заработал. Мне не хватило буквально пяти тысяч до того, чтобы набрать нужную сумму для операции.

― Сука! ― закричал я и кинул всю стопку вверх.

Деньги разлетелись по всей комнате. Снова лёг на пол и стал стучать кулаком по полу, издавая какие-то нечленораздельные звуки. Встав с пола, я стал разносить всё, что попадалось мне под руки. Всё, что стояло на столах и полках, летело на пол. Стул бился об пол, ломаясь на несколько частей, постельное бельё и подушки летели за ними, я порвал футболку на себе. Я подбежал к своей электрогитаре и схватил её за гриф, подняв над головой, а затем с размаху собирался ударить её об пол, но остановился, когда до пола осталось пара сантиметров. Я замер. Эту электрогитару мне подарил дядя. Руки стали дрожать. Это единственное, что осталось у меня от него...

Я подключил гитару к комбику и сел на голый матрас кровати. Пальцы сами легли на лады, рука достала медиатор из футляра для медиаторов и первое, что пришло в голову, — это была песня Pantera ― Floods, а именно её соло. Оно отлично передавало то, что я сейчас ощущал, не хватало лишь грозы за окном, которая подыграла мне, да и погода, как назло, было просто облачная. Соло было тягучим, злым и бесконечным ― как и я в тот момент.

Закончив с песней, я подошёл к окну. Поставив гитару на место, мой взор пал на серый город. Небо было в тех же цветах. Стандартная цветовая гамма для Нью-Йорка. Это просто муравейник, где каждый день погибают люди: от рака, от убийств, от несчастных случаев ― не важно. Жизнь человека не дороже жизни муравья. Единственная разница — это чувства людей, которые заставляют испытывать боль за своих близких. Если бы я умер, мне не хотелось видеть слёз своих близких. Да я их и не увижу.

Я обернулся. В моей комнате никогда не было порядка, но, чтобы настолько... Ближайшие полтора часа я провёл за уборкой комнаты. Когда я закончил с ней, здесь было даже чище, чем когда-либо. Разве что только кроме того дня, как мы въехали в эту квартиру.

Вечером пришла тётя. На ней не было лица. Она молча прошла на кухню и села за стол. Я подошёл к ней и сел рядом. Мы молча смотрели в одну точку, пока тётя наконец не заговорила.

― Стиви, я продам эту квартиру. Я не смогу здесь жить. — тихо сказала она, не поворачивая на меня голову.

― Я всё понимаю...

― Я куплю нам квартиру поменьше или, если хочешь, я могу взять нам две квартиры. Как бы ты хотел, Стиви?

― Купи себе квартиру своей мечты. Я нашёл подработку, ты же знаешь... Буду снимать квартиру.

― Разве тебе хватит с этой доставки пиццы?

― Хватит, Бренда, я уже в состоянии себя прокормить.

Упёртая женщина достала из кармана пару купюр и протянула их в мою сторону, наконец-то взглянув на меня. Я лишь посмотрел на неё недовольным взглядом, показывающим ей, чтобы она немедленно убрала их.

— Вот, здесь 250 долларов, возьми.

― Ты с ума сошла? Оставь их себе, тебе сейчас нужнее!

― Если ты не возьмешь их, я буду очень переживать. ― сердито сказала тётя.

― Ладно... Спасибо большое тебе, Бренда. Ты уверена, что справишься одна? Я бы мог побыть с тобой столько, сколько нужно.

― Уверена. Не переживай за меня. Я уже сходила и договорилась с риелтором.

― Так быстро?

― Не хочу ждать.

Дальше вечер прошёл в тишине. Я ушёл к себе в комнату и достал из своего тайника 5 тысяч долларов. На носочках проникнув в комнату, я подложил в любимую книгу Фредди эти деньги. Тётя не могла не заметить их. Мне нужно было убедиться в том, что у неё всё будет в порядке. Я же дал обещание.