Егор Аянский – Вне системы (страница 38)
— Макс. Я бы очень хотел помочь тебе с этим вопросом. — начал он. — Но я не знаю на него ответа…
Он внутренне собрался защищаться, ожидая, что пацан взбесится, но тот отреагировал на удивление спокойно.
— Почему ты не знаешь?
— Я вел расследование по этому делу. Кроме твоих родителей пропали еще несколько ученых. Считалось что ты сгорел, но останков не обнаружили, а потому тебя, согласно правилам, объявили пропавшим без вести. Если бы ты только видел того, кто похитил твоих…
— Я видел его. — перебил парень. — Человек с разными глазами забрал их. Ты знаешь где он?
— Ты имеешь ввиду… — Кевин попытался подобрать простой синоним, но не нашел. — Ты говоришь о гетерохромии?
— Да. О гетерохромии.
Ого. А парень эрудированный. Уильямс снова задумался и уставился глазами на муху, что влетела в гостиную и начала носиться, как сумасшедшая.
— Она мешает тебе думать? — Макс сделал резкое движение и схватил насекомое двумя пальцами прямо в полете.
Ошеломленный Кевин видел, как она начала отчаянно барахтаться, пытаясь выбраться из хватки. Он даже не повредил ей ничего! Черт! Да как такое возможно? Откуда такой микроконтроль мышц? С каждой секундой парень удивлял его больше и больше.
— Я жду. Если ты мне скажешь где этот человек, я обещаю, что отпущу тебя. — твердо произнес парень.
— Макс. Он скорее всего мертв, как и большинство людей в мире. Да, черт возьми! Я даже не знаю, как он выглядит…
— Вот так. — парень взял со стола салфетку и вытащил из кармана ручку.
Он что, собрался нарисовать его? Впрочем, теперь Кевин был готов ожидать чего угодно.
Рука юноши порхала туда, и обратно короткими, но резкими штрихами, словно механизм старого принтера. А на тонкой бумаге, что могла порваться от малейшего неловкого нажима, появлялся очень качественный портрет, похожий на фотографию. Только цвет синий.
— Да кто ты такой! — не выдержал Уильямс. — Ты не человек!
— Человек. Я как ты, и как они одновременно. — он махнул головой в сторону зараженных. — А разноглазого зовут Фокс.
Взгляд обоих мужчин приковался к лежащему на столе портрету. Определенно Кевин не знал этого человека.
— Я возьму? — его рука потянулась к рисунку.
— Забирай. — немного подумав, ответил парень.
Макс, старался вести себя с незнакомцем серьезно, и это было крайне непривычно. Ему раньше не приходилось так много говорить с кем-то еще, а потому казалось, что его речь звучит очень по «деревянному», совсем не как в кино. Человек должен его бояться, и не должен ничего узнать о нем. Но почему этот солдат постоянно таращит глаза? Разве трудно поймать летящую муху или нарисовать то, что ты уже когда-то видел?
Зря он его притащил сюда. Лучше бы сразу убил, все равно этот солдат ничего не знает про маму и папу. Теперь же, человек ведет себя так, будто очень хочет помочь Максу. Будто он хороший. Хороших людей неправильно убивать. Но все люди любят обманывать. А Макс не умеет различать правду и ложь. Так всегда говорила мама.
— Парень. — снова заговорил мужчина. — Возможно я смогу найти зацепку, ведущую к твоим родителям. Но мне для этого нужно будет вернуться к себе. У меня есть документы и некоторые сохранившиеся базы данных. Возможно, мы тебе сможем помочь.
Юноша задумался. Если убить его прямо сейчас, он обезопасит себя от любых ошибок и сможет дальше оставаться жить на этой вилле. Человек уже ничего не сможет рассказать своим друзьям про него.
Но ведь он может и не врать! А вдруг у него и правда получится найти этого Фокса? Вероятность ведь имеется, пусть и совсем маленькая. Надо бы к этому солдату еще немного присмотреться.
— Ты знаешь Рамона? — внезапно произнес парень.
— Что еще за Рамон? — удивился Кевин.
— Их много, и у них большие полицейские машины с круглыми окошками.
— Броневики? Ты хочешь сказать, что есть большая группа выживших на броневиках?
— Да. Они плохие люди и убили мою подругу. У них много оружия. Вчера я слышал, как они стреляли у себя в убежище. Наверное, опять дрались за продукты.
— Нет. Мои люди не стреляют в других людей из-за продуктов. Наоборот, мы спасаем тех, кто выжил и даем им еду.
Врет? Но ведь он и правда не стрелял по нему, когда сидел на крыше, а только наблюдал. У него было оружие, и он мог в Макса попасть, пока тот был на балконе и пытался курить вонючую сигару. Почему все вокруг хотят его поймать, и именно живым?
— Ты умеешь ездить на машине?
— Да. — Кевин слегка напрягся. — А что?
— Иди за мной. — парень поднялся и зараженные мгновенно выстроили коридор до небольшой двери.
Агент последовал за юношей, и тот привел его в просторный гараж, посреди которого стоял громадный шестиместный Роллс-Ройс.
— Поехали.
Кевин молча уселся за руль, а парень выбрал место позади. Оставшиеся сидения заняли четверо зараженных. Твари уставились на водителя безразличным взглядом, который, тем не менее, давал понять, что они готовы в любой момент растерзать его глотку, если тот сделает неверное движение.
— Макс. Я тебе не враг. — произнес Кевин. — Ты очень ценен для выживших людей, потому что в тебе может находиться ключ к происходящему. Возможно ты сможешь спасти миллионы зараженных.
— Я не собираюсь никого спасать. — равнодушно ответил парень. — Поехали. Сразу как выедешь из ворот, повернешь налево.
— Может ты скажешь, хотя бы, как называется район в который мы поедем?
Макс задумался. В его аномальном мозге уже сложилась полная карта города, только теперь она была с надписями, благодаря находке на киностудии.
— Скид-Роу.
Они выбрались из Беверли-Хиллз и направились к центру города. Кевин решил проехать через бульвар Святого Винсента, и загадочный юноша нисколько этому не возражал. Правда большую часть дороги пришлось рулить по тротуарам из-за брошенных автомобилей, зато зараженные на них даже не обращали внимания.
Это путешествие навсегда запомнится Кевину. Едва они покинули безлюдный район и приблизились к центру, как на него надавила разруха и пустота, когда-то цветущего мегаполиса. Было все это как-то… безысходно? Он видел шатающиеся по городу толпы инфицированных, которые иногда поворачивали головы к ним, но в последний момент замирали и провожали их безжизненными глазами. Уильямс чувствовал, что они готовы были разорвать его на части при первой возможности. И лишь присутствие этого невероятного Макса в машине останавливало их. Если бы только его можно было уговорить работать с ними, скольким бы людям удалось спасти жизни!
Шел четвертый день с момента катастрофы. Возможно прямо сейчас, вот в этой высотке впереди, находятся те, у кого мог быть шанс. Поисковые отряды «Ковчега» сюда не скоро доберутся. Тысячи и тысячи голодных тварей, сбившихся в группы бродили здесь. А этот паренек мог их легко прогнать одним усилием воли…
Кевин свернул в переулок, выбрав короткую дорогу, и пожалел. Улица оказалась слишком узкой и полностью загроможденной машинами. Их огромный автомобиль здесь точно не проедет. Можно попробовать по тротуару и обочине, но придется ободрать кузов. Лучше поискать другой путь.
Он собирался дать задний ход, но внезапно со всех сторон повылазили твари. Они двигались на дистанции вытянутой руки от Кевина. Сотни три. Мужчине стало жутковато.
Зараженные молча обошли их и принялись раскачивать и переворачивать столпившийся транспорт, освобождая проезд. Чертов аутист! Да как же он это делает? Мужчина взглянул в зеркало заднего вида на Макса, но тот просто сидел и спокойно рассматривал свои ногти. Нужно обязательно снять эти кадры! Кевин извлек из кармана камеру-ручку и начал с задумчивым видом нажимать на колпачок.
— Зачем ты щелкаешь ручкой? — покосился на него Макс. — Мама говорила, что это дурная привычка у неуверенных в себе людей.
— Нервничаю. — соврал Кевин. — Это мне помогает успокоиться. Слишком все для меня непонятно и страшно.
Уильямс принялся внимательно наблюдать за работой инфицированных и внезапно обнаружил кое-что интересное. Неподалеку от них находился толстый гранитный монумент, за которым неподвижно стояла одинокая группа зараженных. И они были единственными, кто не выполнял приказы парнишки.
Хм… Интересно. Выходит, что сквозь объемную плотную преграду его способности к управлению тварями не работают? И вон, в метрах ста, бродит еще одна группа, которой, кажется, безразличны его команды. Кевин развернул камеру и сделал несколько дополнительных снимков.
Зачистив дорогу полностью, твари стали расходиться, освобождая проезд. Среди них особенно выделялся один гигант, ростом, наверное, за два метра. Его глаза, на страшном оскалившемся лице, почему-то смотрели прямо на Кевина.
А потом он пошел прямо на него…
Наклонился к нему…
И сказал ему: «Бу!»
Бывший агент судорожно сглотнул и вжался в сидение, а Макс, позади него, громко расхохотался. За ним следом засмеялись противным смехом их четыре пассажира. А через секунду уже хохотали все три сотни зараженных. Улица наполнилась гаркающими звуками нестройного хора, и выглядело это крайне жутковато.
— Я пошутил. — раздался сдавленный смешок сзади. — Надеюсь ты не описался? Мама говорила я не понимаю чужих шуток, зато я сам очень даже умею шутить!
Кевин злобно посмотрел в зеркало, но впервые за эти пару часов, увидел доброе и открытое выражение на лице юноши. Он не пытался его унизить, или показать свое превосходство. Парень искренне не понимал того животного страха, которые испытывают все остальные люди при виде этих тварей.