Егор Аянский – Вне системы (страница 3)

— Доброе утро, Саймон Векслер. Надеюсь, ты знаешь правила?

— Вы Торговец? — проскрежетал электронным голосом напуганный старик.

Наверное, попытайся произнеси антиквар это своим когда-то здоровым горлом, он бы не смог выговорить даже такой короткой фразы от охватившего его волнения. К счастью, умный механический помощник справился с задачей.

— Да, я Торговец. — ответил незнакомец. — И мои услуги очень дорого стоят. Ты готов их оплатить, Саймон Векслер?

— Это невероятно! — антиквар затрясся всем телом от возбуждения. Он понимал, что ведет себя совсем не так, как должен вести человек его ранга в присутствии незнакомых людей. Но сейчас ему было плевать на все эти дурацкие нормы этикета — они больше не имели значения.

— Ты не ответил на мои простые вопросы, Саймон Векслер. Ты, — незнакомец сделал нажим на это слово. — Знаешь правила?

— Знаю! Я готов платить! — проскрежетал антиквар. — И хочу ознакомится с прайсом.

— Просто кратко озвучь свои желания. — произнес Торговец.

— Бессмертие и вечная молодость! Идеальный мир и власть над ним!

— Все и сразу? — улыбнулся визитер. — Твои предшественники из Египта и Атлантиды были намного скромнее, Саймон Векслер.

— И где мои предшественники теперь? Они были глупцами и взвалили на себя слишком большую ношу в одиночку. — почти прокричал старик. — А у меня есть единомышленники. Вместе мы сможем оплатить твои услуги.

Торговец кивнул и аккуратно положил свой дипломат на стол. Как не силился старик, но ему не удалось рассмотреть его содержимое, скрытое от взгляда откинутой крышкой. А в следующую секунду над ним разлилось сияние, явив невероятно подробную проекцию звездного неба, прямо над рабочим столом антиквара.

— Что для тебя есть бессмертие, Саймон Векслер? — задал Торговец вопрос. — Ты — всего лишь комбинация случайных электрических импульсов, осознавшая себя. Столь хрупкая, что один единственный сбой в них лишит тебя личности. Бессмертие условно.

— Но ведь ты бессмертен?

— Относительно, как и все вокруг. Существуют непреодолимые факторы. Умрет твой мозг, умрешь и ты.

— Но раз ты здесь, значит есть хоть какие-то варианты? — заволновался старик.

— Безусловно. Но не все из них тебе по карману. Я покажу тебе только самые доступные, Саймон Векслер. Те, что подойдут для тебя, и для твоей планеты. По моим скромным расчетам, ваша раса погибнет во второй половине двадцать четвертого века, по местному исчислению.

— Почему? — заволновался старик.

— Вы истощили свой мир, но при этом не сделали ничего, чтобы найти себе новый, или восстановить свой собственный. Ваша жизнь превратилась в гонку за иллюзиями счастья, но при этом вы забыли, в чем оно на самом деле заключается. Вы уничтожили естественный отбор и ослабили себя фармакологией, позволяющей выживать и размножаться генетически слабым особям. Еще?

— Ты сможешь помочь остановить это?

— Смогу ли я? Ты неправильно понимаешь суть моих услуг, Саймон Векслер. Я только продаю инструменты, проверенные инструменты. А то, насколько эффективно вы ими воспользуетесь, исключительно ваше дело. Я лишь могу показать тебе конечный результат, как положительный, так и отрицательный. Ты не первый, кто решил все исправить.

Торговец поднес руку к одному из скоплений звезд и на глазах антиквара Вселенная стала увеличиваться, а выбранная галактика приближаться, пока все пространство не заняла одна единственная планета, похожая на его родную, но с другими очертаниями материков.

— Планета Це-А-Ора, как называют ее местные жители, представители человекоподобной расы. Расстояние от Земли шестнадцать миллионов световых лет, по вашей системе измерения. Я покажу тебе ее историю, и не только.

Перед глазами Векслера один за одним сменялись миры и их скопления. Он видел немыслимые города и странную технику; видел как гибли и возрождались цивилизации; видел к чему приводит бездумная политика властителей. Неизменно было лишь одно: только жесткие меры и контроль обеспечивали дальнейшее процветание.

— Что скажешь, Саймон Векслер?

— Везде, где наступило благополучие и развитие, сначала был полностью уничтожен существующий порядок. Почему?

— Потому что раса людей по своей природе нестабильна. Вами правят неразумные желания и эмоции, но не учитываются последствия. Не существует мягких мер. Рано, или поздно найдется тот, чьи мысли приведут к нарушению равновесия любой системы, и она даст трещину. Лишь полный контроль гарантирует желаемый результат. И ваши правители уже поняли это. К сожалению, поздно. Принятые в начале двадцатых годов этого века меры не привели к желаемому результату. Только ты можешь все изменить.

— Но какой ценой!

— Тебе решать. Но ты знаешь, что я не уйду из твоего мира с пустыми руками. Таковы правила. Ты должен сделать выбор, Саймон Векслер. Сейчас.

— Це-Ао… — старик запнулся.

— Це-А-Ора. — подсказал Торговец.

— Почему ты показал ее первой?

— Потому что для твоего мира это оптимальное решение. Та планета находилась на стадии развития идентичной вашей и успешно перешла на новый уровень бытия. Кроме того, это единственный вариант, что тебе доступен по цене. Я знаю, о чем говорю, и не меньше тебя заинтересован в успешной сделке.

— Озвучь цену.

— Это против правил, Саймон Векслер. Сначала ты должен дать ответ.

— Я… — слова на секунду застыли внутри горла антиквара, отчего синтезатор его голоса надрывно зажужжал. — Я согласен!

Незнакомец прикрыл глаза на секунду, а затем произнес:

— Идеальный мир и власть над ним; вечная молодость и бессмертие, условное. Ты принял решение, Саймон Векслер. Сделка обойдется тебе в сорок один красный алмаз. Камни не должны иметь размер меньше ноля целых, шести десятых карата. Чистые. Надеюсь мне не стоит говорить, что если я обнаружу в них хоть один атом марганца, договор аннулируется? Последствия его отмены тебе очень не понравятся, Саймон Векслер. Ты отработаешь мой визит в одиночку за весь свой мир, и лучше тебе не знать, как это произойдет.

— Это невозможно! На Земле добыто чуть больше пятидесяти подобных камней, — в глазах старика появился неподдельный страх. — Предложи альтернативы! Я могу дать тебе намного больше, назови долларовый эквивалент!

— Это возможно, Саймон Векслер, — тон незнакомца не изменился ни на йоту, — Торговец никогда не назовет цену, которую нельзя оплатить ресурсами посещаемого им мира. Ты единственный, кто знает местонахождение большей части добытых камней. Все по-честному. У тебя двадцать два дня земных дня. Надеюсь, что это поможет тебе действовать быстрее.

Странный визитер вынул из чемодана три небольших пробирки с зеленоватой жидкостью и положил их на стол.

— Что это? — проскрежетал напуганный Векслер.

— Это — Альфа, — он указал на левую пробирку. — Это — Бета, а это — Омега. На моем языке они имеют другое название, но тебе так будет понятнее. Не перепутай их, Саймон Векслер.

— А остальные?

— Остальные ты сделаешь сам, благо на вашей планете для этого есть все технологии. Только Альфа конечна и бесценна. Бета — это высшая производная Омеги, ты тоже можешь ее получить самостоятельно и в неограниченных количествах, но я решил, что она поможет тебе убедить друзей, а потому дал готовый образец.

— Мне нужны остальные!

— Ты хочешь, чтобы я увеличил цену, Саймон Векслер? — Торговец пронзительным взглядом уставился в глаза старого антиквара.

— Н-нет… — пролепетал напуганный старик.

— Оборудование и необходимые технологии я доставлю после оплаты. И еще… — он склонился над ухом старика и прошептал, указывая глазами в сторону двери. — На твоем месте я задумался бы о смене лечащего врача.

Незнакомец поднял с пола пирамидку, поставил ее на стол и… мгновенно растворился в воздухе. Стоящий в этот момент под дверью доктор Нортон, резко отпрянул от замочной скважины и широко раскрыл глаза от охватившей его тело дрожи. Происходящее в кабинете показалось ему сценой из какого-то мистического фильма.

Старик медленно приходил в себя, переваривая последние слова визитера. Начальник разведки Фокс тоже считал, что этот крысиный выродок в белом халате, стучит на Саймона правительству.

Ну что же, невелика потеря. Векслер перевел взгляд на три пробирки, в которых потенциально содержался самый дорогой материал в истории его планеты. После презентации Торговца он уже знал, как они работают, но все еще сомневался в реальности произошедшего. Он обязательно сначала все проверит лично.

Теперь осталось лишь понять, как достать эти чертовы красные алмазы до конца срока.

Лос-Анджелес. 18 апреля 2035 года.

— Я больше не могу работать в таких условиях! — в сердцах выкрикнул ученый обращаясь то ли к жене, находившейся в соседней комнате, то ли ко всему миру сразу.

Доктор физико-математических наук, один из величайших умов современности Дэвид Рассел, поднялся из-за компьютера и вышел на крыльцо своего частного особняка, расположенного на одной из окраин Лос-Анджелеса. Мужчина дрожащими руками извлек из твердой пачки обычную сигарету, закурил ее с третьей попытки и задумчиво уставился на звездное небо, погрузившись в воспоминания.

Почти тринадцать лет назад у них с Марией получилось. Ребенок, которого они столько лет безуспешно пытались зачать, наконец-то появился на свет. Как сейчас он помнил этого круглолицего розового пухляша весом аж в четыре с половиной килограмма. Тогда они ощущали себя на седьмом небе от счастья. Полное медицинское обследование показало, что парень абсолютно здоров и не имеет никаких отклонений.