Егор Аянский – Пробуждение (страница 75)

— Николай Евгеньевич, кончайте нагнетать! Доберемся до Ольхона и обязательно что-нибудь придумаем. Виганд мужик крутой, нормальных врачей вам найдет. Надо будет — я у него отработаю ваше лечение.

— Может и найдет, — как-то уж очень легко согласился ученый. — Ты лучше вперед смотри, все же рост у тебя повыше. Как увидишь серебристую металлическую опору — дай мне знать.

— Опора? А что возле нее находится?

— Помнишь я тебе говорил про «норы»?

— Норы? Место, куда сбежал раненый урза?

— Да. Неподалеку от него расположено временное поселение, а точнее — стоянка геологической разведки клана Щербаковых. Они собирались исследовать аномалию Приморского хребта, но затем резко отказались от идеи. В итоге база досталась нам. Там мы сможем найти новую одежду, помыться и привести себя в порядок.

— Реально? — удивился я.

— Реальнее некуда.

— И что за аномалию они исследовали? Опять какая-нибудь загадочная греческая буква?

— А какие ты уже знаешь? — поинтересовался Кудрявцев.

— «Омикрон» — это где заражаются живые существа и появляются мутанты, — начал перечислять я. — Затем «тета», где не работают электрические приборы. И…

Здесь я немного замешкался.

— И?

— Кажется «эпсилон». Короче где демолитовую руду добывают.

— Все правильно. А ты знаешь, как в земной породе вообще появляется демолит?

— Ну… Наверное он образуется под воздействием определенных условий. Как алмазы, например.

— Вот и нет! — как-то уж совсем по-детски улыбнулся ученый. — Даже в ядре планеты не хватит давления и температуры, чтобы создать подобный материал.

— Ну и как же он у нас на Земле возникает?

— А никак! Его просто выдавливает из чужой реальности в нашу.

— В смысле «выдавливает»? Хотите сказать, что эпсилон-аномалия работает, как портал из другого мира?

— Ага. Только портал имеет конкретные размеры и параметры, обусловливающие его пропускную способность. А здесь что-то вроде мелкоячеистого сита, через которое в земной грунт просачиваются частички иномирного вещества. Кстати именно поэтому в точках его появления возникает сверхвысокая температура — они приносят ее с собой.

— Э-м-м… А почему именно в грунт?

— А вот этого никто не знает, — развел он руками. — Но наверное это лучше, чем если бы они возникали в атмосфере. Представь себе: гуляешь ты по Ольхону, и в этот момент внутри твоей головы открывается десяток-другой микропорталов, из которого выпадают микропесчинки породы, раскаленной до миллиона градусов.

— Мозги вскипят…

— Да нет, испарятся!

— Может и так, — согласился я. — Но к чему вы вообще начали развивать тему про демолит. Какую связь он имеет с Приморской аномалией?

— Очень даже родственную! В ней происходит ровно обратный процесс.

— То есть? — опешил я. — Земное вещество улетучивается в другую реальность?

— Ага, — кивнул Кудрявцев. — Но не каждое, а только металлы; причем в первую очередь щелочные. Чем активнее и выше они находятся в таблице Менделеева, тем быстрее идет их истощение. Именно так и появились «норы» — пустоты внутри гор, где раньше были залежи полезных ископаемых, в частности — известняка. Кальций исчез, а оставшийся в свободном виде триоксид углерода растворился в окружающем мире.

— Офигеть…

Я немедленно прикинул последствия такого «высасывания» для человека и застыл на месте:

— Погодите. Но ведь наши кости тоже содержат кальций?

— Содержат, — совершено спокойно подтвердил ученый. — Кальций необходим для прочности костей, калий и натрий для работы нервов и мышц. Литий для мозга, железо для крови и так далее.

— Это что же получается? Мы с вами на этом Приморском хребте рассыплемся на атомы?

— Нет, конечно. Процесс деметаллизации проходит не мгновенно. Первые звоночки для организма будут ощущаться не раньше, чем через пять-шесть часов непрерывного нахождения. В частности повышенная тревога из-за нехватки лития. Чуть позже начнутся судороги в мышцах и подергивания, когда в дело вступит дефицит натрия и калия. Кальций находится во втором периоде таблицы и поэтому кости начнут разрушаться значительно позже.

— Понял.

Я задумчиво уставился на горы впереди и в заметил кое-что интересное:

— А у этой вашей стальной опоры есть рожки в виде латинской «V»?

— Есть.

— Кажется мы пришли.

Поселение геологов оказалось миниатюрной застройкой, состоящей из небольшой бетонной коробки, деревянного сарая и огромной железнодорожной цистерны, которую бывшие владельцы попытались переделать в подобие столовой. Дверь последней была сорвана с петель, а внутри царил страшный беспорядок: перевернутые столы, разбитая посуда, сломанные стулья… Единственным уцелевшим предметом оказалась приваренная к полу кухонная плита с подсоединенным к ней газовым баллоном.

— Похоже здесь кто-то похозяйничал, — хмуро заключил ученый. — И явно не человек.

— Как определили?

Вместо ответа Кудрявцев поддел носком ботинка валяющуюся столешницу, на которой красовались четыре глубокие борозды, очень похожие на следы когтей. Судя по их размерам, оставившая эти художества лапа принадлежала очень немаленькому существу.

— Урза? — навскидку оценил я размеры.

— Возможно. Идем, посмотрим остальные постройки.

Деревянный сарай выглядел неказисто. У него частично отсутствовала передняя стена из-за чего он больше походил на навес. Благодаря этому внутрь попадало достаточно света, позволяющего рассмотреть довольно разнообразное содержимое: тяжелая ржавая наковальня, пара здоровенных резиновых колес, а также куча самого разного металлолома, начиная от бухты медного провода, и заканчивая автомобильной рамой. У дальней стены расположилась аккуратно сложенная поленница из коротких дров, что совсем не вязалось с разгромом в предыдущем помещении.

Но главной нашей находкой стал настоящий деревенский колодец из круглого бруса. Такие я видел только в учебниках истории.

— Николай Евгеньевич, это то, что я думаю?

— Смотря что ты думаешь, — улыбнулся он.

Не дожидаясь ответа, я в два прыжка оказался возле загадочной конструкции и заглянул вниз. Свет туда практически не попадал, так что моим глазам предстала лишь непроглядная чернота. Легонько подергал за стальную цепь и услышал плеск внизу.

— Серьезно⁈

Я остервенело начал крутить ручку воротка и сразу почувствовал приятную тяжесть, а через десяток секунд над деревянными краями показалось синее эмалированное ведро заполненное до краев.

— И че? Неужели ее употреблять можно?

— Не только можно, но и нужно, — кивнул Кудрявцев. — Она абсолютно чистая.

Неуверенно сделал маленький глоток и закатил от наслаждения глаза — такой вкусной воды мне еще пить не приходилось:

— Холодная, аж зубы сводит!

Ученый улыбнулся моим диким манерам и снял со стены склада алюминиевый ковшик:

— Держи. С ним намного удобнее будет.

— Не-е, так круче! — я снова жадно припал к краю.

— Смотри сам. Нам надо побыстрее избавиться от зараженной одежды и хорошенько помыться с мылом.

— А оно здесь есть? Мыло в смысле…

— В основной постройке должно быть. Надеюсь она не пострадала.

Кудрявцев утолил жажду, после чего мы направились к бетонному домику.

Центральная постройка смотрелась наиболее странно. По форме это была практически избушка, но с плоской покатой крышей и полным отсутствием окон. Вход в нее находился с противоположной стороны, что сильно добавляло волнения. Если сейчас за углом нас встретит очередной мутантский погром…