Егор Аянский – Пробуждение (страница 55)

— И на каком основании вы подвергаете пожилого человека ментальному насилию, барон?

— Я сейчас вам все расскажу, господин генерал, — торопливо заговорил Шерстобитов. — Этого мужчину зовут Эдельштейн Яков Натанович. В данный момент он…

Брови главы Тайной Полиции вопросительно приподнялись:

— Эдельштейн⁈ Это который покойный ученый?

— Так точно, господин генерал, он самый! — отчеканил Сергей Алексеевич. — Личность подтверждена экспертизой ДНК.

— Да прекратите уже этот официоз! — раздраженно отозвался гость. — Давайте коротко и по существу: что, где, почему. Это как-то связано с делом, которое вы направили в Центральный аппарат своей конторы?

— Связано, но косвенно. Погодите… Неужели вы из-за того пацана к нам самолично прибыли⁈

— Барон, вы забываете, кто тут задает вопросы! — старик развернулся к входной двери и смерил задумчивым взглядом топчущегося на пороге порталиста: — Иди-ка погуляй, хлопец — нечего тебе здесь уши греть.

— Так точно! — подчиненный словно ошпаренный выскочил на лестничную площадку и побежал вниз.

— В общем так, Альберт Леонидович, — начал Шерстобитов, тщательно подбирая слова. — С недавних пор я веду неофициальную разработку большой и строго засекреченной преступной организации, которая глубоко проникла во все…

— Вы, случаем, не о Структуре говорите? — перебил его собеседник.

— Так вы знаете о них⁈ — в голосе начальника УКО послышалась смесь разочарования и удивления. — Но откуда?

— Работа у меня такая — все знать, — ухмыльнулся пожилой генерал. — Они уже не первый год на наших радарах отсвечивают. И что, много по ним у вас накопилось материала?

— Кое-что есть, — кивнул Шерстобитов. — Вот только мой источник…

— Что за «источник»?

— До вчерашнего дня у меня был агент в их рядах. К несчастью сегодня утром полиция обнаружила его останки. Так что подтвердить законность и достоверность переданных им данных будет очень затруднительно.

— Скажу тебе по-секрету, барон, — зловещим полушепотом произнес старик. — Когда дело касается угрозы государственному строю, мне глубоко насрать на законность происхождения данных. Ты мне прямо скажи: у тебя есть что-нибудь весомое? Или голые догадки?

Начальник УКО облегченно вздохнул. Разговор сам собой пошел в нужном русле, так что врать даже не пришлось.

— Есть, — он указал пальцем на погруженного в транс Эдельштейна. — Вот этот человек уже больше пятнадцати лет работает на Структуру и является приближенным лицом некоего Треугольника, который…

— Треугольник жив⁈

Шерстобитов изумленно поднял глаза на главу Тайной Полиции.

— Так вы и о нем знаете?

— Еще бы! На редкость хитрый ублюдок. Про операцию в Уральских горах слышали⁈

— Вы о той, в которой…

— В которой пятнадцать лет назад, «якобы», взорвался Эдельштейн. А с ним еще два десятка отъявленных негодяев.

— Конечно слышал. Но вот подробностями, к сожалению, не владею.

— А я вам их расскажу. Представьте, что вы узнаете о существовании хорошо законспирированной группы, в которой каждый второй преступник спец высшего класса, а каждый третий — мятежник, неоднократно участвовавший в заговорах против Императора. Теракты, взрывы, покушения на ключевых лиц государства, взлом и кража секретных данных…

— Ого!

— Так вот, — продолжил старик. — Главным у них был, как раз этот самый Треугольник — в миру Анатолий Федорович Корецкий.

— Даже его настоящее имя знаете…

— Знаю. По итогу ваши ростовские коллеги вышли на их след и даже внедрили к ним своего человека. Оказалось, что подонки облюбовали один из заброшенных уральских рудников, оборудовав в его недрах настоящую крепость. С воздуха ее было не взять, с земли тоже — всю паранормальную активность они глушили на километр вокруг. Да и, если уж говорить начистоту, вступать в прямое столкновение с такими матерыми бойцами мало кому хотелось.

— И как решили действовать?

— Максимально примитивно. Серьезным просчетом банды, как нам тогда показалось, стало расположение их телепортационного бункера. Он находился слишком близко к центру убежища.

— Погодите! — воскликнул Шерстобитов. — Получается взрыв их базы инициировали лично вы?

— Разумеется, — кивнул Альберт Леонидович. — Зная точные координаты их маяка мы отправили им телепортом небольшой ядерный зарядик. Через пару деньков, когда радиационный фон снизился до относительно безопасного, наши криминалисты прибыли на место, разгребли завалы и провели экспертизу обнаруженных тел. Среди них нашелся и Треугольник, и ваш Эдельштейн, и еще около двадцати человек, чьи фамилии неоднократно украшали списки самых разыскиваемых преступников.

— Но… Тогда каким образом эти двое выжили⁈

— Я бы это тоже хотел знать. Сдается мне нас мягко и аккуратно поимели, — начальник Тайной полиции указал взглядом на спящего ученого. — Вы знаете, что на момент своего побега из под стражи этот человек считался лучшим специалистом в области биоинженерии?

— Слышал. Полагаете они применили его знания, чтобы инсценировать смерть ключевых членов группировки?

— Теперь я в этом просто уверен! Думаю в момент взрыва внутри крепости находились заранее выращенные клоны преступников. Скорее всего мертвые и неполноценные — но для опознания их вполне бы хватило. А вся эта история со «случайно» обнаруженной базой была лишь разводкой. Они знали, что мы их пасем; знали, что к ним подослали шпиона и потому дозировано слили ему нужную информацию. Фактически Корецкий специально создал ситуацию, в которой отправка бомбы через портал смотрелась единственным эффективным решением. Чертов ублюдок заставил нас сплясать под его дудку и поверить, что он и все его подельники мертвы. Теперь вы понимаете, насколько это опасный и умный человек? Организовать комбинацию таких масштабов под силу очень немногим.

— Да уж…

— И учитывая, что за эти пятнадцать лет они особо нигде не засветились — вывод напрашивается сам собой. У них новые личности и новая внешность. Сейчас мы можем сколько угодно полоскать мозги нашему пленнику и падать ему на хвост, но уверяю — Треугольник давно продумал варианты на случай, если один из его приближенных попадется. Так что про стандартные методы отработки Эдельштейна можно забыть. Кстати, вы уже пытались узнать у него, где находится центр принятия решений?

— Пытался, — вздохнул Шерстобитов. — Он ответил что не знает и попадает туда исключительно телепортом. Там недоступна мобильная связь, не работают способности и отсутствуют любые возможности определить географические координаты.

— О чем я и говорил! А значит подселять ему в голову ментального червя не имеет особого смысла, — заключил глава Тайной полиции. — О жучках я тем более молчу — найдут и снимут моментально. Порталы тоже не отследить. Думаю все их точки входа находятся под круглосуточным наблюдением, а маяки обновляются ежедневно. Пожалуй единственное, в чем я уверен — их центральное логово находится в одной из наших Метрополий.

— Откуда такая уверенность, господин генерал?

— Во-первых для управления подобной организацией нужен доступ в Сеть и хорошо организованная периферия. А во-вторых, Корецкий прекрасно понимает, что стоит ему случайно засветиться — и он снова получит от нас в подарок бомбу. Но еще лучше он понимает, что мы никогда не станем взрывать ее в городе, где могут пострадать тысячи невинных.

— И как нам его тогда взять, если он готов ко всем нашим действиям?

— А вот над этим придется тщательно подумать, — Альберт Леонидович приблизился к спящему ученому, задрал ему веко и сделал на смартфон несколько снимков протеза.

— Хотите использовать эту штуку в качестве шпионящего устройства? — с сомнением произнес Шерстобитов. — Думаете Треугольник этого варианта не предусмотрел?

— Конечно предусмотрел. И, скорее всего, Эдельштейна не допускают к по-настоящему важной информации. Кстати, барон… Это ведь квартира матери сбежавшего мальчугана?

— Так точно, ее.

— А где она сейчас?

— Сам бы хотел это знать!

И ведь даже не соврал!

— А Эдельштейна вы спрашивали?

— Спрашивал. Он тоже не знает.

— И о местонахождении нашего беглеца? — сузил глаза собеседник.

— Нет, этого не спрашивал.

— Так чего вы ждете?

Начальник УКО послушно кивнул и вновь сконцентрировался на сидящем старике:

— Клейменов Константин Юрьевич. Ты о нем что-нибудь знаешь?

— Да-а-а… — тягучим голосом промычал тот.

— Узнайте, где он сейчас. Немедленно! — от генерала прямо-таки полыхнуло волной нетерпения и…

Страха???

Шерстобитов напрягся. О невозмутимости Демидова-старшего ходили легенды. Да он и сам в этом только что убедился: новость о воскрешении Эдельштейна и Корецкого тот воспринял относительно сухо.

Так почему, пускай и весьма одаренный, пацан вызвал у него такой мощный выброс эмоций?