Егор Аянский – Манипулятор 3 (страница 36)

Вот! Скорее всего уже есть скрытые алтари, хоть это и расточительно. И да, меня можно найти принудительно, но это тоже дорого. Проще убийц нанять и проверить… Да чтоб тебя! Голова пухнет от всего этого. Я уже путаюсь что, к чему. А-а-а…

— Не ори!

— Я ж не вслух!

— Но я-то слышу! Чего решил?

— Едем к Порфирию, потом к Центральной епархии.

Я не стал ему объяснять что к чему, а просто дал прочитать свои мысли.

— Рискованно и опасно. Но мне нравится. Кстати, если поторопишься, то застанешь Иннокентия там. Он сейчас перед своими боссами за пенициллин отдувается.

— Вообще супер!

И снова я взял карету, и снова определил извозчику маршрут. Жутко не спокойный день. К счастью, первая половина путешествия увенчалась успехом — с Порфирием проблем не возникло. Ну, почти.

— Три часа? — возмутился декан ментального факультета на мое предложение. — И все ради того, чтобы звездочки печатать?

— Еще и номер новый. Но там немного. — оправдывался я. — Спасайте! Я вас на свадьбу приглашу за это, если все выгорит, ну или исследуйте потом меня сколько захотите.

— Вы сами напросились, барон. — ухмыльнулся он незлобно. — Хорошо, я приду завтра после обеда, а до него — вы целиком мой.

— Отлично!

Следующей остановкой стала Центральная епархия. Интересовала она меня прежде всего не из-за находившегося там священника, хотя это было приятным бонусом, а из-за единственного толкового нищего, которого я хоть как-то знал. Подойдя к шайке попрошаек я сразу же отыскал искомого кадра со шрамом через глаз.

— Привет. Разговор есть.

"Ведьмак" смерил меня оценивающим взглядом и потер указательным и большим пальцами друг от друга.

— Заплачу. — ответил я, сходу поняв его намек.

Он молча поднялся с паперти и отвел меня в парк.

— Меня интересует информация о гильдии убийц.

— Два золотых.

Я согласно кивнул и протянул ему монеты.

— Спрашивай.

— Мне нужно поговорить с их главой.

— Когда?

— Сегодня, желательно.

— Еще пять золотых. — невозмутимо ответил нищий.

— Держи.

— В семь часов вечера подходи на рынок. Туда, где ты встречаешься с нашим человеком.

— Постой. — засомневался я. — Это опасно для меня?

— На тебя есть заказ? — вопросительно поднял брови он.

— На моего хозяина.

— Тогда тебе нечего бояться. У них жесткие правила, и ты будешь неприкосновенен во время визита. — он развернулся и пошел прочь.

После окончания нашей немногословной беседы я уселся на лавочку у самых ворот парка, откуда было прекрасно видно все входы и выходы в епархию. Подождем.

— Он еще там?

— Кешка? Угу. — ответил Локи.

— Скажи честно, Локи. Я зря все это делаю?

— В смысле — зря? — удивился бог. — Мне все нравится. А затея с атласом, так вообще высший пилотаж.

— Я про Макарову. Вдруг она кинет?

— Этого я тебе наперед сказать не могу. Но слово аристократа — совсем не пустой звук, даже если оно было дано без свидетелей.

— Но ведь она любимого ждет, единственного. А тут я — без штанов, но со звездным атласом.

— Полюбит, куда она денется. Ты же подвиг совершишь ради нее! А как впендюришь ей, так вообще миллионером станешь. Наверное… И там уже под вопросом будет, кто из вас без штанов.

— Твои бы слова да богу… Тьфу! — я с запозданием сообразил, что старая пословица совсем не уместна.

Иннокентий появился спустя целый час, когда я уже собрался плюнуть на ожидание и поехать к месту встречи с нищими. Он торопливо спускался по гладким ступенькам парадного входа и вид у него был крайне недовольный.

— Не в духе, однако батюшка.

— Вижу.

Я поспешил в его сторону и уже на ходу сообразил, что нахожусь не в облике Акакия. Ладно, прорвемся.

— Отец Иннокентий!

— Да, сын мой? — он резко остановился и вопросительно уставился на меня, пытаясь понять, откуда незнакомцу известно его имя.

— Я от барона ге Хаймена. — учтиво поклонился я. — Он просил узнать, как ваши дела с испорченным хлебушком.

— Хлебушком? — он подозрительно уставился на меня и внезапно разозлился. — А ну-ка говори понятнее, шельмец!

— Куда уж понятнее? — притворно удивился я. — Так и сказал: "Найди отца Иннокентия в Дарграде и спроси у него про испорченный хлебушек!" Вы чего так злитесь, святой отец? Обидел я вас чем-то?

— И больше ничего не сказал? — служитель Господний начал остывать, сообразив, что барон не нарушил пенициллиновую тайну.

— Сказал! Просил пожелать вам здоровья и долгих лет жизни!

Священник подумал несколько секунд и натужно вздохнул:

— Скажи своему господину, что хлебушек пока останется в церкви. Но покуда я не разрешу, пусть даже и не думает его забирать и беднякам раздавать.

— Так и передать?

— Так и передай. — Иннокентий сложил ладони местным оберегающим знаком. — Ступай, сын мой.

Я еще раз вежливо поклонился и отправился восвояси.

— Так и знал! — расстроено пожаловался я богу, двигаясь к перекрестку с лошадьми. — Накрылась моя сенсация. Сейчас они начнут одну знать лечить втихаря.

— Ну это было предсказуемо. Ему повышение дают и серьезное. На новой должности он сможет много хороших дел сделать, в том числе и для бедных.

— Он не такой, Локи! Его же самого совесть загрызет. Достаточно привести больного ребенка, и Иннокентий не выдержит. — засопротивлялся я.

— Загрызет. Но пусть все идет, как идет. А дите мы ему всегда успеем подкинуть, в крайнем случае. Думай пока о себе — поддержка церкви для тебя важнее, если ты всерьез решил потягаться за главный приз.

— Ладно. Время не терпит. — вздохнул я обреченно и направился к перекрестку.

Через полчаса я был на месте. Рынок давно опустел и его главные ворота закрылись. Я опасливо осмотрел окружающую обстановку и слегка поежился. Интересно, как произойдет встреча?

Ближе к назначенному времени из самого ближнего переулка появилась фигура. Над Дарградом уже сгустились сумерки, и разглядеть лицо появившегося человека было почти невозможно. Но вот его движения были прекрасно понятны. Он помахал мне рукой, подзывая к себе и скрылся в подворотне.