Егор Аянский – Манипулятор 3 (страница 23)
Я улыбнулся и прикрыл глаза от удовольствия, полученного после прочтения послания. Если бы я не знал эту девушку близко, то, возможно, сразу не понял бы легкую иронию и игривый настрой письма. Например, в предпоследнее предложение так и просится смайлик…
Смайлики! Мать его! Смайлики!
Я вскочил и заходил по комнате туда-сюда. Понятно, что я на этом не заработаю, но насколько можно облегчить понимание между людьми! Эти маленькие заразы умеют выражать и радость, и слезы, и сарказм. В обществе, сквозящем двусмысленными аристократскими обращениями, которые не всегда понятны адресату, это будет находка. А у меня есть газета! Некоторые неофициальные статьи можно запускать с ними. Интернета нет, но я просто уверен, что должно прижиться. Они тут все общаются письмами, и часто им может не хватать одних только слов. Нужно будет тщательнее это обдумать. Может патент оформить?
Ну что, переходим к официальному письму? Я поднес печать к свету. Графская. Сургуч раскрошился на маленькие куски, и письмо, которое я извлек на свет, резко пахнуло духами. Что-то с малиной. Это точно не вызов на дуэль. Неужели она?
Ух! А по внешнему виду и не скажешь, что она так умеет. И, главное, ноль сомнений, что я вообще к ней собираюсь ехать. Лично я смысла я в этом большого не вижу, по крайней мере пока я не разобрался с Локи.
Но как же приятно! Спасибо чудесному гантарскому бренди. Смог ли я повторить такой трезвым? Да без проблем — отжечь в ночном клубе несложно, если понимаешь, что и как делать. Другой вопрос, позволил бы я такое вообще допустить, не зная местных правил и обычаев? Маловероятно.
А тут свалилось все и сразу: король, Ангелина, Макарова… И ведь хочется везде успеть. Ладно. Утро вечера мудренее. Я убрал оба письма в ящик стола и отправился в ванную. Сегодня возьму и истрачу целую бочку горячей воды — заработал!
Следующий день закрутил меня делами не меньше предыдущего, так что три часа в кабинете Порфирия Ясного оказались просто сказочными. Меня не пытали, не кололи, а просто обследовали всякими хитроумными штуками. Я всего лишь лежал на мягкой кушетке в лаборатории и вполглаза наблюдал, как декан бегает туда-сюда с очередным магическим маятником или цветной склянкой. Результат его несказанно порадовал, и он каждые десять минут что-то записывал в толстую тетрадь.
— На сегодня хватит. — наконец-то сообщил мне он. — Думаю, что мы за месяц управимся.
Месяц? А вот это не очень. Кто знает, смогу ли я найти атферикс за такой короткий срок? Парамон сказал, что типографские станки можно объединить. И, по идее, мне хватит одного камня. Только где его достать? Надеюсь моя поездка в монастырь окажется удачной, и я пойму, откуда взялись камни. Но исследования на всякий случай нужно продлить. Попробуем.
— Вы знаете. Позавчера я употребил гантарский бренди…
— И? — Порфирий внимательно уставился на меня. — Любопытно, я об этом не подумал! Воздействие магического напитка на человека без магических каналов… Расскажете?
— Он оказал на меня странное воздействие. Я словно уступил свое место другому человеку, который был вроде таким же, но другим. Будто все то темное, что я держал в себе и не пускал наружу, скопилось и выплеснулось за несколько часов.
— Интересно, интересно… — пробормотал он. — Мы обязательно проведем дополнительное исследование. Вас проводить? У меня есть еще дела, уж извините.
— Да, наверное. Кстати, я бы хотел узнать, что стало с тем студентом? — произнес я, натягивая обувь.
— Говорят, он сбежал в ту же ночь и больше не явился на занятия.
— Это значит, что его отчислят?
— Сложно сказать. — пожал плечами декан. — Официально это можно сделать только при провале экзаменов, которые начнутся через полгода. Но случай действительно вопиющий, так что тут на усмотрение ректора и Суда чести. Переживаете за него?
— Немного.
Блин! Кажется, от поездки на Зеленый остров мне не открутиться…
Остаток дня я провел в типографии. Сегодня нагрузка была значительно меньше, да и Парамон уже взял на себя большую часть моих вчерашних хлопот. Золотой человек! Чтобы я без него делал. А у меня появилось время для собеседования. На объявление откликнулись три человека, двоих из которых я сразу завернул, а вот одного решил взять на испытательный срок и приставить к нему своего носатого друга. Звали новичка Арсением, и мне он показался вполне толковым парнем, готовым принимать новую информацию и учиться.
Так что я зарядил предварительный макет следующего номера, куда добавил парочку интересных историй от Короля нищих, не требующих моего участия, навроде того башмачника. Большой сенсации пока не было, но у меня есть целых четыре дня на это. Три, если считать поездку в монастырь. А там, возможно, подоспеет гвоздь номера, в виде интервью с великим, но сумасшедшим магом прошлого. Чем не материал для статьи? И даже главу Вестландии не обману, что мне зачтется, в любом случае.
Вопросы, касающиеся обоих девиц, я решил отложить на попозже, надеясь на то, что встреча со стариком расставит все по своим местам и укажет мне направление к чему двигаться дальше. Честно говоря, я немного побаивался играть в салки с местным богом. Что он еще выкинет? Лошади сдохнут по дороге? Или в Синеводском монастыре землетрясение произойдет?
Утро следующего дня началось по плану. Король предоставил мне целых две правительственных кареты, а с ними какого-то важного генерала, и все необходимые бумаги, подтверждающие мое право на однократную встречу с Климом Непревзойденным. Бравый вояка оказался весьма неразговорчивым типом и предпочел путешествовать в отдельном от меня экипаже, который битком был набита охраной. А вот мага в дорогу мне не дали, посчитав это излишним.
Возможно, меня все еще пока принимают за выскочку, судя по поведению этого важного хлыща, но меня сейчас меньше всего беспокоит, что какой-то там генерал не захотел со мной общаться. Скоро им придется со мной дружить, или, по крайней мере, не воротить от меня свои лощеные морды.
Так что до парома, который осуществлял переправу до острова, мы доехали без приключений. Встречные кареты, завидев государственные цвета, просто уступали дорогу и терпеливо ждали разъезда.
Место, на котором находился монастырь, мне очень понравилось. Берега реки в этих краях было исключительно красивым и напомнило мне низовья Енисея в тайге, в тех местах, где не было больших поселений, а все еще царила дикая природа. Я как-то бывал там однажды в пору своего студенчества. Только тогда насладиться видами мешали комары и сырая погода, а здесь края были теплыми, да и стояла еще ранняя осень.
Сам паром" оказался небольшой деревянной лодкой, не позволявшей разместиться на ней каретам, а потому сопровождающие бойцы остались на причале в небольшой деревеньке с одним единственным постоялым двором. К острову поплыл только я и тот самый генерал, в компании монаха, который и правил лодкой. Примечательной особенностью оказался цвет воды — насыщенно-синий, из-за чего место и получило свое название. Естественно этому сопутствовала легенда о слезах святого великомученика, которые и придали такую окраску реке, как пояснил мне паромщик. Я был уверен, что это связано с какими-нибудь местными водорослями, или горной породой, но умничать не стал.
Монастырь оказался местным чудом света. Я был уверен, что увижу каменные стены и купола, а увидел посреди реки громадный цельный камень, размером с торговый центр. Абсолютно гладкий кусок вертикальной скалы, без возможности на него подняться. Понятно теперь, почему его никто не взял! Да его пушками не расстрелять! Нет стен — нет проблем. Мы сделали полукруг, и с другой стороны этого величественного монумента, я увидел дверь на высоте четвертого этажа. Перед ней располагалась деревянная конструкция, которая оказалась подъемником. При нашем появлении он пришел в движение и сверху опустилась корзина, в которую мы с генералом и забрались.
Чего-то местный боженька не реагирует на вторжение. Уснул что ли? Сейчас вот как хряпнется эта деревянная хрень в воду, а в реке в этот момент будут случайно проплывать пираньи какие-нибудь…
Но нет. Мы благополучно выбрались наверх, где нас встретил поджарый монах с крючковатым носом. Одет он был как и паромщик, но на рукавах сутаны измелись две белые вертикальные полосы.
— Славься боже. Чем обязана наша скромная обитель такому визиту?
— Славься. — ответил генерал, и это были его первые слова за всю дорогу. — Распоряжение короля, ознакомьтесь.
Он протянул монаху бумагу, и тот начал ее внимательно читать. С каждой строкой его лицо становилось мрачнее, и мрачнее. Вот мне даже интересно, откуда они знают, что меня нельзя пускать к деду? Ну не верю я, что им бог на ухо нашептал. И интересно еще, как они будут выкручиваться? Король — это не хрен в стакане, и просто так не отмажешься.
— Больной изволит спать ежечасно. — наконец-то ответил тощий. — Боюсь, вам не удастся с ним поговорить. Покойствует беспробудно, с самого своего приезда.