Егор Аянский – Манипулятор 3 (страница 11)

Просто отлично! Не стеснительный, в меру нагловатый, но не хам. Скорее всего, он мне подойдет.

Мы покинули типографию и проследовали в конец квартала, где и обнаружилась небольшая забегаловка под шатром. А-ля наши летние кафешки с мангалом, только без пластиковой мебели. Ее заменяли деревянные столики и лавочки. Народу, кстати, здесь оказалось на удивление много, причем некоторые посетители были весьма неплохо одеты, так что особого дискомфорта я не испытал.

— Я сам все сделаю, садитесь, дядя барон. — парень указал мне на свободный столик, и убежал к прилавку.

Надо сказать, что он не стал злоупотреблять халявным предложением. Парень заказал две порции котлет с какими-то корнеплодами, на вкус напоминающие картофель и кабачок одновременно; а кроме них четыре стакана компота. Еду мы разделили поровну и парень уставился на меня. Ждет когда я начну первым есть? Кажется, было похожее правило в русских семья давным-давно.

— Кушай. — я взял вилку и наколол небольшой кусок.

Парня два раза просить было не нужно, и он принялся активно уплетать угощение, а я внимательно наблюдал за ним и пытался представить, какими бы я хотел увидеть своих продавцов. Хм… Пожалуй, неплохо будет им придумать какую-то недорогую форму. Решим проблему неприглядной одежды, а заодно сделаем узнаваемый бренд. Надо что-то яркое.

— Скажете, зачем звали? — Воробей быстро уничтожил свою порцию и приступил к компоту.

— Конечно. Но сначала расскажи, как у вас происходит торговля?

— Да просто все… Восьмого дня недели утром набираем газету, сколько удобно нести и разбежались по городу. Девятого, десятого и первого следующей декады бегаем продаем, а дальше кто чем занимается. Деньгу нам дают каждую неделю по два золотых. Кто хочет торгует оставшиеся дни, за это можно получить еще золотой.

— А нераспроданные газеты куда деваете?

Парень стрельнул глазами вправо и на секунду задумался.

— Пока все не продадим — не возвращаемся. — пожал он плечами, и глаза такие жалобные и честные, мол "трудимся в семь потов".

— Саня. Давай договоримся, ты мне не врешь, а честно обо всем рассказываешь. Граф Полухин о нашем разговоре не узнает, даю слово аристократа, а мне недолго набрать новых парней, которые не будут обманывать. Хочешь котлеты каждый день есть? Девочек на ярмарку водить и покупать им подарки? Одеваться хорошо? Я обещаю тебе это устроить, но придется потрудиться.

Парень опустил глаза и начал задумчиво ковырять вилкой стол. Я молча ждал.

— Да не заработать на этих газетах! — наконец выпалил он. — Господа богатые иногда подзовут к себе, номер возьмут и серебряный сверху дадут. Мы остатки на помойке сжигаем ночью, их выбрасывать в городе опасно. Если кто-то увидит, да графу расскажет — плохо будет.

— Сжигаете? — я не сразу понял их схему. — А выручку за них тогда как отдаете? Графу ведь взамен деньги надо принести.

— Так с того и добавляем, что сверху выклянчить получается. Считайте, дядя барон: один серебряный — это десять медяков. Газета стоит медяк — вот уже десяток отбить с него можно.

— Ну так пошли бы просто клянчить! Зачем вообще тогда работать курьером?

— Нельзя, дядя барон. — парнишка замотал головой. — Нищие со свету сживут, коли я без газеты на их вотчине появлюсь. У них порядки жесткие.

Вот оно что! Ну просто отличный бизнес, в кавычках. Понятно тогда, почему мой заказ на листовки типографии был выгоден. Бумага хуже чем газетная, но с каждой они получили два медяка. А эти мальчишки, по сути, обычные попрошайки, прикрывающиеся курьерской работой. И у нищих претензий к ним нет — вроде как торгуют ребята новостями. Совершают бесполезный круговорот макулатуры в природе.

— Ты думаешь, что нищие и граф не догадываются о ваших "чаевых"?

— Может и знают, но запрету на то не было. У него ж тогда никто работать не будет. Мы с этих чаевых больше имеем, чем с газет. Только это… Вы правда не расскажете? — лицо парнишки выглядело наигранно-испуганным. В курсе ведь, что слово аристократа значит, но при этом на жалость давит. Если они все такие актеры — это хорошо.

— В общем слушай, Саня. Для начала я вас переодену в приличную форму…

— Не надо, дядя барон! — запротестовал он.

— Что такое? — удивился я.

— Ежели мы все из себя лощенные будем ходить, нам никто денег не даст.

Опа. Проблемка.

— Саня, погоди. Давай договоримся, что ты перебивать не будешь.

— Хорошо. — шмыгнул он носом.

— Ты убеждаешь своих друзей и знакомых принять участие в эксперименте. Кто выполнит все его условия, получит лично от меня большую премию в конце месяца. Столько вы еще не зарабатывали. Но пахать придется много. Будете получать не привычный оклад, а процент от продаж. Ты станешь лично отчитываться за всех, что и как происходит, какие у вас трудности возникают. За это получишь дополнительные деньги. Без вранья.

— Процент?

— Да, это доля. Вот, условно говоря, твои два золотых в неделю это двести проданных газет. В неделе десять дней, это двадцать газет в день. Понятно, что в первые три дня после выпуска вы продаете значительно больше, чем в последующие. Но скажи, ты сможешь продать не двести, а тысячу?

— Смогу, наверное… — почесал он затылок. — Но пахать придется…

— Вот! — обрадовался я. — Продашь тысячу, получишь, десять золотых. Продашь две тысячи — получишь двадцать, и так далее.

— А вам что тогда достанется? — удивился он. — Газету напечатать ведь денег стоит! Вы с такими расходами в убытке будете.

— Цифры условные, но ты прав. Моей выгоды по началу не будет.

— А зачем тогда такое делать?

— Сначала нужно привлечь внимание как можно большего количества людей, дать им узнать о нас. Через некоторое время мы будем продавать газеты по два медяка, а позже и по три.

— Нее… — замотал он головой. — Никто их не купит тогда. Все знают, что газета — медяк!

— Давай думать буду я. Договорились? Твоя задача найти мне тех парней, кто хочет зарабатывать больше, чем обычный житель Дарграда. Но предупреди сразу — клянчить деньги не позволю. Если кто даст сверху, можете оставить себе. Самим не выпрашивать.

— Не продадим по два. — уперся он. — Если только сенсация какая будет, но тогда люди купят не у нас, а у тех, кто продает дешевле. Потому что про сенсацию будут знать и все остальные газеты.

— Будут сенсации, Саня. Причем только наши и больше ничьи. Это мои заботы. И номер будет выходить два раза в неделю.

Дальнейший наш разговор проходил в позиции учитель-ученик. Я поведал ему о некоторых фишках своего мира, естественно выдавая их за свои. Рассказал про маркетинг, про рекламу, про кроссворд, и прочие эксперименты. Глаза парня расширялись с каждой минутой, и от меня он уходил переполненный эмоциями и уверенностью, что скоро ему станут доступны все "котлетки и девочки" этого мира. Отлично! Именно такой настрой мне и нужен, чтобы он заразил других своими горящим взглядом. Напоследок условился с Сашкой о том, что завтра в полдень я проведу для будущих продавцов собрание в типографии, а заодно и тренинг по продажам.

Домой я вернулся без "задних ног". У меня не хватило даже сил, чтобы добраться до чтения Полухинского опуса. Уже перед самым сном вспомнил, что он мне тоже назначил встречу, которую я, внезапно, могу пропустить, если меня пришьют нищие. Ладно. Договор ему теперь не отменить, денежки он свои получил. А его книжки… Все равно я на них не делаю ставку. Понятно, что от обещания я не откажусь, просто в крайнем случае встречусь с ним позже.

На утро первым пунктом моей программы стало посещение рынка и поиски подходящей одежды. Нужно было учесть, что мальчишки-продавцы имеют разные размеры, а значит и одеяние им надо такое, чтобы оно подходило всем. Естественно, цветастых жилеток, как у работников ЖКХ или гаишников я не нашел. Зато мне попалось кое-что лучше — короткие и недорогие плащи.

Они выглядели как накидка от дождя, но вполне закрывали верхнюю часть тела и не сильно зависели от размера. Как минимум не будет видно порванных или грязных рубашек их владельцев. Единственным минусом в них было-то, что все предложенные мне расцветки ну никак нельзя было назвать яркими.

— Скажите, а есть что-то поцветастее? — обратился я к торговцу.

— А зачем? Вы человек солидный, сразу видно. По ярмаркам клоуном не ходите. — невысокий толстенький торговец внимательно следил за моим взглядом, скользящим по товару.

— Жаль. Я бы купил, много. Скажем три десятка для начала.

Тот задумался и потер лоб.

— Ну если много… А какой цвет? — внезапно его лицо посветлело.

— Красный, оранжевый, зеленый, ярко-желтый. — начал перечислять я, вспоминая какие цвета используют крупные земные компании в своих брендах и одежде продавцов.

— Оранжевый! Можно сделать оранжевый! — засуетился продавец.

— Я не вижу у вас таких.

— Вот смотрите! — он указал на ослепительно белый плащ. — Мы их можем покрасить!

Хм… А это вполне себя здравая идея.

— А почему только оранжевый?

— Есть такой специальный краситель для ткани, хоть застирайся — все равно не смоешь. Вот! — он указал на одно из ярких женских платьев. — Такого цвета будут.

— И вы мне это сможете организовать? Скажем через десять дней.

— Сможем! — обрадовался он.

— Что по цене?

— Ну если оптом… — он снова начал чесать голову. — Два с половиной золотых штука.

Не сильно дешево конечно, но выглядят они вполне прилично и крепкие. Эх, чего не сделаешь для своего дела…