Егор Аянский – Лазейка (страница 39)

Глемадин — 117 грамм.

Тек'Халин — 3 шт.

Химерологическая капсула изменения генома. (доступно при достижении четвертого уровня).

Так-так… А вот и первые "сюрпризы". Что за капсула, и с чем ее едят мне было абсолютно непонятно. Пояснений, кроме тех, что в скобках, тоже не предусмотрели.

— Ну что там? — с нетерпением произнес Дикарь.

— Есть две хороших новости, и несколько плохих, — пробормотал я.

— Давай с хороших.

— В Лазейке мне не нужен дополнительный компонент для сращивания органов разных генотипов, и одним из ингредиентов является кусок мозга моргуза, а он, как я понял, здесь водится.

— И это ты считаешь хорошей новостью? — возмутился ловчий. — Ты хоть представляешь, что вообще такое моргуз?

— Хочешь сказать мы его не убьем?

— Теоретически можем, если серьезно подготовиться, собрать человек тридцать и, главное — знать, где он появится. — задумчиво хмыкнул Дикарь. — Но это нецелесообразно. Если бы ты мог поставить эти глаза себе — тогда да, а рисковать ради глупого питомца, от которого будет мало пользы, смысла нет.

Вообще-то есть… Но рассказывать про подарки Хаоса пока было вне моих интересов.

— Расслабься. — вздохнул я. — Ты еще не слышал плохие новости, так что затея все равно обречена на провал. Моя химерология в этом месте не будет работать.

— Обоснуешь? — уже без особого энтузиазма произнес Дикарь.

— Начнем с того, что эти глаза не видят при дневном свете и ставить их на своего лучшего...

— Здесь это не проблема — света все равно нигде нет. — перебил он меня. — Если ты когда-то и сможешь выйти отсюда, то запросто вернешь пету нормальные глаза.

— Допустим, — согласился я. — Второй момент — нужен глемадин. Как я понял, он требуется для любого химерологического улучшения, когда речь идет о работе с ингредиентами четвертого уровня.

— Это тоже не препятствие. Глемадина полно в помете клаторков, а этих тварей здесь, как на дворняге блох.

— Скажи, что еще и Тек'Халин есть!

— Достанем. У тебя все?

— И нужна химерологическая капсула, которая дается моему классу на четвертом уровне. — добил его я. — Левел ап здесь тоже дают всем желающим?

— Чего нет, того нет. — мгновенно сдался Дикарь. — Это обязательное условие?

— Кажется нет. Оно появилось в той строчке, где раньше находился компонент для сращивания разных генотипов. Но раз ты говоришь, что клаторков здесь водится много — можно просто попробовать найти такого, у которого в маркировке присутствует литера генома одного из моих питомцев. Тогда, по логике, капсула не потребуется. Так что, теоретически, у нас есть все, чтобы сделать ваших и моих петов способными видеть в темноте. Питомца ведь могут завести любые классы? Вопрос только в том, как их наловить — нужны будут любые профы с приручением, из-за низкого шанса.

— Хм… — задумался он. — Идея интересная. Но моргуз… Знаешь что, Ворон. Пойдем-ка с тобой обсуждать это в Кишку.

— Не в мою, надеюсь?

— Не в твою. — рассмеялся ловчий. — Это место, где нас никто не услышит. У меня к тебе еще очень много вопросов, перед тем, как показать Снегирю.

Аллилуйя! Наконец-то знакомый ник из списка Лешего. Один из людей, за жизнь которого он очень беспокоился. Снегирев Василий Иванович! Хрен бы я его, конечно, запомнил, если бы не имя отчество, как у Чапаева из анекдотов!

Тем не менее, я пока не стал ничего говорить по этому поводу и лишь вопросительно уставился на собеседника:

— А…

— Это наш главный. — опередил меня Дикарь. — Обязательно познакомишься. Он и определит твое место в общине.

После этого, весьма содержательного диалога, мы двинулись дальше. Постепенно, светящихся кандефу стало так много, что необходимость в фонаре полностью отпала, и Дикарь его убрал в свой инвентарь, предварительно вытряхнув тлеющий уголь на землю. Выросло также и количество моланчиков, которые теперь облепляли не только шляпки грибов, но и появившиеся вокруг многочисленные каменные стены, и даже высокие десятиметровые потолки. Забавные существа висели на них вверх ногами, а некоторые даже быстро перемещались и играли друг с другом, не испытывая никаких трудностей. Шикарная особенность!

Идея в голове родилась мгновенно.

— Слушай, а как они так бегают и не падают?

— Присоски на лапах. Иногда я жалею, что у меня нет таких же, иначе бы мы давно уже все здесь исследовали. — обреченно произнес Дикарь.

— Моланы все такие маленькие? Ну, с локоть в смысле.

— Есть и побольше. Чего ты так взбодрился? — он пристально уставился на меня.

— А килограмм сорок бывают? — я скрестил пальцы везде, где только можно.

— Пойдем в Кишку. — повторил он, проигнорировав мой вопрос.

Примерно через минуту появились первые люди. На вскидку — два десятка мужчин и пятерка женщин. Некоторые из них лежали на кожаных подстилках и молча рассматривали потолок пустым взглядом, отчего я предположил, что они и есть "больные". Другие, напротив, бодро суетились у горки раскаленных углей, где варилось что-то ароматное в небольших глиняных горшочках. Третьи занимались повседневными делами, навроде уборки, и других хлопот по хозяйству. В целом, атмосфера была какой-то гнетущей и не воодушевляющей. По сравнению с остальными мой проводник казался самым позитивным человеком на свете.

Наше появление с питомцем какого-то особенного фурора не вызвало, однако несколько человек все же приветливо махнули мне рукой, на что я им ответил встречным приветствием. После этого они снова занялись своей работой, а я двинул дальше за ловчим. Дикарь довел меня до большой дыры в каменной стене, возле которой дежурили два крепких парня, и затем велел идти внутрь:

— Пойдешь до самого конца, а там подождешь меня. Света внутри нет, но путь полностью безопасен.

Получается, это и есть Кишка?

Я не стал возражать, и вошел внутрь прохода, пропустив вперед Большого Лу. Двигаться приходилось исключительно на ощупь. Но едва только мы с питомцем прошли первый поворот налево и караульные скрылись из виду, как я достал свой основательно подсевший телефон и продолжил двигаться уже с ним. Внутренне, я все еще боялся оказаться в ловушке, а потому тщательно осматривал пространство впереди перед каждым следующим шагом.

Обычная круглая пещера. Пару метров высотой и столько же в ширину, что очень напоминало ходы, оставляемые Окопуулосом, разве что в этих не было прожженных кислотой дыр. В итоге я пришел к выводу, что даже при всем желании и изобретательности, разместить на этих голых гранитных стенах ловушку просто невозможно.

Шаг за шагом, я постепенно достиг конца извилистого тоннеля, и уперся в каменную стену, чуть не споткнувшись о какой-то предмет. Последний, при ближайшем рассмотрении оказался небрежно слепленной глиняной табуреткой, соседствующей с тройкой таких же кривоватых подруг. Похоже, это венец здешних технологий.

— Ну что, дружище. — я потрепал Большого Лу по шее. — Ждем очной ставки с серьезными дядями?

— Ар-р-р… — недовольно отозвался обезьян и показал рукой на свои глаза, а потом на пространство перед собой.

Вау! Да мы общаемся!

— Я тоже плохо здесь вижу, малыш. Но мы очень скоро обязательно что-то придумаем, вот увидишь. А пока давай-ка опробуем здешние табуретки на прочность. Надоело ходить уже.

Дикарь появился примерно через пять минут, освещая путь все тем же незабвенным угольным фонарем. Он приблизился к нам, бегло осмотрел помещение, после чего со вздохом уселся на один из табуретов. Никакой тревоги, или агрессивности на его лице мной замечено не было, тем не менее он выглядел предельно серьезным и сразу же приступил к допросу:

— Ты, надеюсь, понял, зачем мы здесь?

— Думаю да. Сейчас ты будешь интересоваться кто я такой, и за что меня Кастор сюда отправил.

— Соображаешь, — кивнул ловчий.

— Ничего не получится. У меня договор о неразглашении, извини.

— Ах-ха-ха. — громко рассмеялся Дикарь. — Ты не поверишь, но если бы здесь действовали договоры, мы бы уже давно гуляли на поверхности, а не ели корешки из глиняных чашек.

— То есть? — удивился я.

— Думаешь, люди здесь не готовы обменять доступ в Незримый мир на свободу? Ошибаешься. Ты ведь помнишь, что при нарушении контракта, другие миры становятся недоступны ходокам? Соответственно, нас уже давно должно было выбросить в обычную реальность, но мы так и продолжаем находится тут.

Твою корзинку! А ведь и правда…

— Так что можешь спокойно выкладывать, что есть. — продолжил он. — Если ты не понял — Лазейка все еще не активированная зона со своими собственными правилами. Нет никаких перезагрузок ландшафта, зато есть мертвяки из наших собственных тел, про которых от Системы даже предупреждения не было. По сути, мы сейчас находимся в бесконечном режиме тестировщика, если сравнивать с компьютерными игрушками. Все мы попали в один большой кусок системного кода, который ждет своего запуска в определенный момент. Вопрос — когда он наступит?

— Я верю, что договор здесь не работает. Но это совсем не означает, что при выходе отсюда, ситуация останется прежней. — возразил я. — Возможно система зачтет мне это нарушение позже, а у меня большие планы на будущее. Но знаешь, что?

— Что?

— Та часть, которую я могу рассказать, даст понимание, кто я такой. Однако есть один момент — разговаривать я стану только с Василием Ивановичем.

— А… э… — замялся и одновременно как-то обрадовался Дикарь, сообразив, что я не мог бы просто так узнать имя-отчество их главаря. — Так значит ты пришел от Лешего?