Эгис Румит – Песня для Корби (страница 33)

— Бодрее, девочки, — жизнерадостно взывал тренер, — и хорошая фигура вам обеспечена.

Подросток снова оглядел двор. Дед не смотрел в его сторону — он исподтишка изучал молодого человека в очках. Корби не торопясь, но целенаправленно пошел вдоль стены кирпичного здания. Он видел, что Токомин и незнакомец продолжают наблюдать за ним. У него откуда-то появилась уверенность, что человек в темных очках разгадал его план, но молодой мужчина не двигался с места и равнодушно объяснял что-то отцу погибшего мальчика.

«Даже если он понял, — подумал Корби, — он уже не успеет меня догнать. До окна остались считанные метры». Корби прошел их быстро. Сквозь щели в жалюзи он увидел ритмично движущиеся тела. Женщины в купальниках, в основном в возрасте от тридцати до сорока.

В последний момент маневр Корби заметил дед.

— Стой! — вскрикнул он. — Ты же совсем все испортишь!

Корби спрыгнул в незарешеченное углубление, а потом, ломая жалюзи, рванул в открытое окно полуподвального этажа. Раздался женский визг.

— Эй! Вам сюда нельзя! — рявкнул возмущенный, усиленный динамиками голос тренера.

Подросток освободился от надоедливых шуршащих планок и увидел, что находится в просторной комнате, посреди десятка сидящих на полу или уже начавших вскакивать бабенок. Потные, удивленные лица.

— Маньяк! — закричала одна из них. — Извращенец!

Корби увидел дверь и бросился к ней. Никто не пытался его задержать. Только тренер сделал несколько нерешительных шагов в его сторону, но остановился, как только понял, что подросток не угрожает его клиенткам.

Корби выскочил в пустынный коридор. На стенах висели плакаты, посвященные фитнесу и здоровому образу жизни. Подросток проскочил через стеклянные двери и оказался в маленьком холле фитнес-клуба. Его ноги заскользили по каменному полу.

Из-за стойки вскочил охранник.

— Вы кто? — спросил он. Корби бросился мимо него, почувствовал на своем плече захват, рванулся, вырвался. Он больно ударился коленом, но вскочил. Несколько шагов вверх. Он рванул за ручку дверь и оказался на улице.

Шум машин и запах выхлопных газов. Подросток врезался в прохожего. Тот обругал ему матом. Не обращая внимания на гудки и скрежет тормозов, Корби бросился на другую сторону оживленной улицы. Его сердце учащенно билось.

«Когда они все в следующий раз увидят меня, — подумал он, — я уже буду лежать в гробу. Осталось совсем недолго». На другой стороне улицы он обернулся. За ним не гнались. Никто не выскочил из дверей финтес-центра, никто не бежал из-за угла, от отделения милиции.

«Оторвался», — понял Корби. Он перешел на шаг. Ему навстречу попадались прохожие. Разные лица. Иногда мрачные, иногда веселые, но в основном никакие. Подросток заметил, что привлекает к себе внимание, утер лицо и пошел еще медленнее.

«Сегодня я умру, — думал он, — это решено. Осталось выбрать способ». Он не думал о предсмертных записках и последних телефонных звонках. Он никому ничего не хотел сказать, не собирался кого-либо наказывать или шантажировать своей смертью. Он просто хотел исчезнуть.

Корби свернул в подворотню. Десять метров темного туннеля вывели его в маленький квадратный двор. Здесь росло дерево. На чьем-то балконе висело белье, на железной лестнице сидела толстая кошка. Двор был проходным. За первой подворотней открылась вторая. Корби пошел в нее. Он хотел запутать следы. Еще ему пришло в голову, что в таких дворах часто бывают лестницы на крышу. Если удастся одолеть одну из них, смерть станет доступной.

«Чем быстрее, тем лучше, — подумал Корби, — и хорошо, если так же, как Андрей».

Когда он дошел до середины второй подворотни, у него за спиной раздалось шуршание автомобильных шин. Корби оглянулся. За ним полз большой «мерседес» с тонированными стеклами. Он почему-то не сигналил, хотя подросток явно мешал ему проехать. Подворотня была достаточно широкой, и Корби отступил в сторону, уступая машине место. «Мерседес» не стал разгоняться, но и не притормозил. Все так же медленно он ехал вперед. За темными стеклами ничего не было видно. «Давай уже, — подумал Корби, — что ты так ползешь? Боишься меня задавить?»

Вместо того, чтобы послушаться его совета, автомобиль совсем остановился. «Что происходит?» — успел удивиться Корби. И в ту же секунду задняя дверца машины резко открылась. Удар был таким сильным, что Корби сбило с ног. Он упал на одно колено в узком проходе между машиной и стеной подворотни.

Автомобиль резко проехал на два метра вперед. Его открытая дверца толкала и тащила Корби за собой. Наконец, подросток упал на спину. Ему чудом удалось увернуться от заднего колеса машины. «Меня убивают», — почти спокойно подумал он.

Из машины вышли двое. Один из них рукой зажал Корби рот. Рука была в перчатке. Она пахла кожей, мужским одеколоном, сандалом и табаком. Корби начал задыхаться и рефлекторно попытался оторвать ее от своего лица, но нападавший был слишком сильным.

— Он не закричит, — сообщил он.

Корби сорвал с его запястья часы.

— Олег, мои часы, — сказал мужчина. Он потащил подростка к машине. Его черный галстук с неброскими фиолетовыми вставками мазанул Корби по лицу. Второй нападающий поднял часы, сунул их в карман и подхватил Корби за ноги. Он был не слишком высоким, такого же роста, как и Корби, но с более развитым телом.

Корби почти не сопротивлялся. Он был слишком удивлен нападением, не знал, кто эти люди, не знал, зачем вообще ему стоило бы защищать свою жизнь. Его втащили в машину. Он оказался на заднем сидении между своих похитителей.

Из-за тонированных стекол в салоне царил коричневый полумрак. Здесь было прохладно — работал кондиционер. Играла приглушенная музыка: грубый прокуренный голос пел про трудные перипетии судьбы. Двери захлопнулись.

— Трогай, — сказал тот, с кого Корби сорвал часы. Машина тронулась. Подростка крепко держали за обе руки.

— Будешь дергаться — поедешь в багажнике, — уже обращаясь к Корби, продолжал мужчина. — Ты меня понял?

Корби не ответил. Они проехали через дворы и оказались на следующей улице. В темные окна автомобиля ударили солнечные лучи. В их пригашенном свете Корби, наконец, смог рассмотреть говорившего. Его кожа казалась шершавой. На верхней губе — сизый налет щетины.

— Ты меня понял? — снова спросил мужчина.

— Да он сейчас промочит штанишки, — ответил тот, который тащил Корби за ноги.

— Куда едем? — поинтересовался водитель.

— Сейчас, — ответил Шершавый.

Он достал телефон, набрал чей-то номер.

— Босс, — сказал он в трубку.

Слабое эхо ответного голоса.

— Он наш.

Пауза.

— Хорошо.

— Что? — спросил водила.

— Босс сказал везти его на главную стройку.

«Они что, собираются закатать меня в бетон?» — мелькнуло в голове у Корби. Он сидел очень тихо — не пытался высвободить руки, даже почти не шевелился. Пока один разговаривал по телефону, другой обшарил карманы пленника. Он вытащил у Корби мобильник, открыл его, вытряхнул батарейку. Потом выгреб из карманов подростка мелочь и маленькие полезные вещи. Монетки посыпались на дно машины. На это никто не обратил внимания.

«Кто они? — думал Корби. — Кому нужна моя смерть?» «Неужели это убийцы Андрея? — поразила его следующая мысль — Точно. Они мстят мне за то, что я ранил одного из них. И еще они убирают свидетеля».

Водитель сделал музыку громче. Он не нарушал правил, держался зеленой волны. Они ехали быстро. «Как они меня нашли?» — спросил себя подросток. «Они знали, что происходит во дворе отделения милиции, — подумал он, — или пробили, где находится мой телефон».

«В любом случае, — рассуждал он, — теперь я знаю то, чего еще не знает Крин. Так как я не боюсь смерти, то, даже рискуя жизнью, должен попробовать убежать». «Может, Ник простит меня», — с надеждой подумал он.

— Так ты говорил, что не выспался? — вдруг спросил Шершавый у другого.

— А, да, — вспомнил тот. — Прикинь, прихожу вчера домой, а моя шалава не одна.

— Я бы убил, — заметил водитель.

— Я почти и убил.

— С кем она была-то? — полюбопытствовал Шершавый.

— С соседом. Он ей, типа, телевизор чинил.

— Я бы и его убил, — добавил водитель.

— А зачем? Если баба своей дырке не хозяйка, к ней все равно будут ходить.

— И че ты сделал? — поинтересовался водитель.

— Говорю же, не спал, — ответил мужчина. — Всю ночь ремнем ее учил. Орала, как пожарная сирена. Теперь неделю сесть не сможет.

Водитель гоготнул.

«Гопники, — подумал Корби, — большие, злые, богатые, в хороших костюмах, на дорогой машине. Но те же самые гопники».

— Либо тебе нравится ее бить, — заметил Шершавый, — либо ты не можешь найти себе нормальную бабу.

В разговоре наступила пауза. Корби старался запоминать места. Он понял, что они едут в сторону центра Москвы.

— А че, ты свою Людку ни разу не учил? — через какое-то время осторожно спросил тот, который тащил Корби за ноги.

— Она мне не девка, а жена, — сказал Шершавый. — Учить пришлось только раз. Уже три года прошло.

— Значит, любит, — заметил водила.

«Они не такие, как те, что убил Андрея, — неожиданно усомнился Корби. — Эти никогда не возьмут в свою банду девушку, не будут так безумствовать, как Оскаленный, не будут ловко подкрадываться. И убивать они будут совсем по-другому, хотя убить тоже могут». Те, кто убил Андрея, пугали Корби намного больше, чем эти.