Ефимов Андреевич – Хроники героев. Пролог. Первые. Зелнаг (страница 7)

– Ваш друг ушел в лес. – Касе.

– Он нас нагонит.

Как только группа с беженцами выдвинулась в путь, неизвестные преследовали издалека, проходя через лес. Но через сиро они все одновременно рухнули на землю.

– На помо… [звук булькания кровью] – горло сразу перерезали кинжалом с леской.

– Теряю хватку. – Агназе буквально появился около убитого и оглянулся на тех, кому не повезло напороться на острые объекты. – Отец меня бы просто убил бы, остановив сердце, а потом реанимировал. Могу повторить этот опыт, но для вас. – он перевернул на спину одного и, собрав заряд биоэлектричества в ладони, ударил прямо в часть грудины, за которой было сердце.

Как только шпион перестал дышать, Агназе повторил этот прием три раза и шпион очнулся.

– Вас четверо. Последний должен видеть все происходящее. – он положил в положении сидя одного, а остальные бревнами лежали друг около друга. – Начнем пожалуй с глаз. – началось выковыривание, кромсание, помешивании и нарезка – на каждый глаз свой способ удаления. – Еще дышит, правда его лихорадит. Добавим кислоты. – раздалось шипение и парализованное тело начало лихорадочно вздрагивать и брыкаться. – А, в мозг попало. Эх, дальше. – Агназе перерезал горло несчастному. – Я дам тебе это. – он влил второму в рот какое-то зеленое пойло. – Итак.

Второй начал трястись и на его лице улыбка была такой растянутой, что было слышно, как трещат зубы, а грудная клетка вов-вот сломается от давления легкими.

– Оставим его, а третий будет пациентом. – тот начал разрезать кожу и мышцы на животе. – Вот желчный пузырь. Проверим, сколько можно продержаться с желчью в легких. – он разрезал желудок и заткнул отверстие, через которое поступает ела, после приделал шланг к выходу для желчи. – Вот лекарство. – он вколол в желчный пузырь шприц и через полминуты желчь стала вырабатываться в огромных количествах.

Желчь по трубке и оказалась во рту бедняги. Тот не мог вдохнуть и, не чувствуя боли, он постепенно сомкнул глаза.

– Ну, говоришь или проведем четвертый эксперимент. Как тебе традиционная казнь Геониса? Тебе тоже хочется, верно? – последний рыдал от страха – лицо Агназе не было как у безумца, а абсолютно спокойное, равнодушное и взгляд был как у безжизненной статуи. – Я приму любой ответ.

"Методы безумцев эффективны в нашей стихии. Хочешь добыть информацию – убеди свою жертву в том, что смерть от твоей руки будет страшнее пыток загробного мира." – слова отца Агназе, когда тот вынул половину мозга ребенка, что уже не мог плакать, ибо слезные железы перестали работать, и это происходило на глазах парализованных родителей, обвинённых в измене.

Поздний вечер, привал.

– Вы не беспокоитесь о вашем друге? – Касе чувствовал себя виноватым.

– Это он всегда так делает. И можете сесть – он идет уже. – Гуем начал успокаивать старейшины.

Агназе вышел со стороны дороги с корзиной дикорастущих ягод и фруктов.

– Ваши люди не голодны? Отнесите им 2/3, а мы оставим себе остальное.

– Они уже ели и врядли захотят.

– Тогда я поставлю ее сюда и пусть кто хочет возьмет сколько надо на вечер. Мне и пары фруктов хватит.

Тами взяла горсть и половину передала Кеолу, а после села рядом. Остальные взяли по одному-двум плодам, а после подошли некоторые беженцы с детьми. В итоге в корзине осталось меньше четверти.

– Редкий. Вкус. – Кеол распробовал один плод. – Все?

Тами уже съела все и легла спать, положив голову на плечо Кеола.

Воспоминание Кеола

Уже наступило начало выходного дня и Кеол неспешно шел, проверяя время. У него сегодня свидание вслепую. Его дядя подыскать ему четыре месяца назад сайт знакомств и наш друг после ряда неудачных виртуальных отношений наткнулся на Тами. В отличии от большинства, она предложила общаться через видеовстречи, а не обмениваться сообщениями. Этот способ общения был ближе Кеолу. Отношения развивались постепенно, пока два месяца они одновременно друг другу не предложили встречаться. Они рассмеялись из-за того, что им обоим пришла одна и таже идея в голову.

И вот сейчас он в последний выходной день решился купить обручальную подвеску – у алифов принято делать предложение, надевая друг другу парные подвески, что считается также проявлением наивысшего доверия к партнеру. В ювелирном он выбрал подвески с январем.

На следующий день он вышел на службу и проводил инспекцию того злополучного склада. После получения травмы, Тами посещала его вплоть до выписки. Она пыталась отговорить его бросить службу, но он хотел заработать деньги на протез. Она не появлялась больше.

Кеол присоединился к разведотряду Гуема через два месяца, где была довольно высокая оплата. Но было одно очень гигантское НО!

– Тами?! Форма? Объяснение!

– А я изначально служила в разведке и когда ты изъявил желание работать дальше, я решила выждать, иначе ты бы не сказал, где ты служишь и прознал о том, что я тоже военный…

– Я. Опасность. Не. Желание. Подвергать.

– Хе-хе, это тебя нужно беречь. Я между прочим уже убивала, а ты? Видишь. – Тами обняла Кеола. – Не решай проблемы один. – она вспомнила тот выходной, когда она подглядела его поход в ювелирный.

Настоящее.

Тами уснула на плече Кеола, а он смотрел в небо, пытаясь найти хоть одну брешь в небосводе.

– Ваш друг хотел увидеть звездное небо. Если он приехал раньше, то застал прекрасное зрелище. – Касе сел напротив и завел разговор с Фиором и Нурасом.

– Я видел снимки, ведь из-за смога заводов Геониса чистое небо не застанешь. Я иногда заезжал ближе к экватору, где можно найти чистое небо и застать звездное небо без этих миазмов. – Фиор вспомнил свое детство в Паронкии, когда он был в гостях у отца. – Отец всегда говорит, что лучше всего в центре экватора, но я никогда там не был.

– Я не особо интересуюсь тем, чего мне никогда не достать. – Нурасу были безразличны звезды. – Я всегда желал увидеть чистое дневное небо Долрума времен "Зеленого салата". Я понимаю, что есть голограммы, но это фальшивка, которая ничего в себе не содержит, кроме безразличия. Стоит ли война того, чтобы лишаться этого неба? Ответ – сначала победим, а о небе позже подумаем.

– Вы повторили чьи-то слова?

– Верно, это слова моего врача в детстве. Он был странным в каком-то смысле. Его взгляд был… выжидающим, как у селекционера, что ждал созревание долгожданного сорта.

– Вы будто описываете фермера, что ждет времени забоя скота и продажи мяса. – старейшина перефразировал слова Нураса.

– Это более-менее точное сравнение. Простите, если мои слова вызвали дискомфорт у вас и Ваших односельчан. – Нурас добавил дрова в костер и вытащил флягу.

– Интересная у вас фляга. Такие делали в Паронкии 120 лет назад.

– Моя мама мне подарила ее год назад. Мы не часто общаемся, но всегда в дни рождения она привозит мне и брату подарки. Она всегда занята, но мы никогда не нуждались в средствах.

"Если бы не она, меня давно забрали в спецучреждение для псиоников." – Нурас задумался в очередной раз о понятии нормы. – "Безумный мир или безумен я."

– Он снова в философию ударился. – шепнул Тмару Эраву. – А ты… А это еще?!

– Датчик атмосферы. – Эн'Тмар ввел параметры, подключил носитель и активировал прибор. – До утра он соберет все данные. Главное не трогай это. – он указал на Футежа. – Вскрою черепушку, если посмеешь.

– Я не буду ничего трог… Кеол, не наставляй на меня пистолет, я не буду трогать прибор.

"И хорошо, но побудь на мушке пока что." – Кеол объяснил на языке жестов пальцами правой руки.

– Кажется все кроме старейшины и нас пятерых спят. – Эраву достал планшет и открыл новости. – Пока объявили прекращение огня. Думаю Федерация пытается выиграть время для эвакуации жителей. Через три дня снова начнется. – Эраву начал искать новости в экономической сфере. – Цены на продукты заморожены на две недели. А после прогнозируется увеличение цен на 117 процентов.

– Аж в два раза больше. Правительство обеих стран видимо вообще не боятся умереть с голоду. – Касе задумался с хмурым видом. – Не думал, что мои внуки за станут такой ужас. Скоро я умру, а уйти со спокойной душой я не могу. Все мои усилия не стоили и грамма смысла.

– Думаете ваш вклад напрасен? – Нурас. – Если один опускает руки, то следом и остальные. Вы не опускали руки и вслед за вами односельчане взяли себя в руки. Не обесценивайте их веру в вас. Иначе я вас буду презирать.

– Н-нурас! – чуть не воскликнул во весь голос Фиор. – Не будь жесток.

– Юноша прав. Я глупость сказал и нужно идти до конца.

Дальнейший вечер и ночь прошла в тишине. Все, кроме Фиора и Агназе, уснули.

– Любопытно. – вдруг сказал Агназе. – У них из-под под носа убегает население оккупированной территории, а они делают вид, что их не видят.

– Агназе, ты думаешь, что странное в нашей ситуации, что сейчас мы здесь, а должны отдыхать от наших заказов наших клиентов. – Фиор старался не говорить лишнего о задании и том, что они не наемники. – Также ты видел, что в барах куча наемников, но они не торопяться на заказы о сопровождении, а оплата довольно щедрая, несмотря, что платят фермеры. Боюсь в конце пути в Масте мы встретим причину их бездействия.

– Я спросил несколько наемников перед отбытием, но они сказали мне, что они взяли заказы, но клиенты отозвали заявку. Ходит слух, что большинство вышли из города без сопровождения из-за чиновников и охраны. У беженцев не хватило бы средств на тех и этих, поэтому они рассчитывают на договор о неприкосновенности жизни гражданских Долрума.