Ефимия Летова – Весна, которой нам не хватит (страница 3)
Ему было девятнадцать тогда, а сейчас двадцать, и жизнь уходила всё быстрее и быстрее. Я-то ему не нужна, но ведь есть и другие, такие, как Делайн. Её трудно назвать красавицей, но она милая и энергичная, в ней столько жизни, что на месте Эймери я выбрала бы именно такую девушку. Он может очаровывать, если захочет, кому, как не мне это знать. И...
- Свадьбу назначим на второе июня, - безапелляционно сказал намедни Армаль, и я вдруг представила, что у него есть большая тетрадка с датами, куда он старательно вписывает все свои амбициозные планы: экзамены, походы к куаферу для бритья и стрижки, визиты к бабушкам и тётушкам и где-то между этим всем – свадьбу со мной.
- А почему не на первое? - эхом отозвалась я.
- Первого день рождения у дяди Корба. Не будем валить всё в кучу.
У меня голова шла кругом, но это было какое-то странное головокружение, и как назло, Делайн была плохой слушательницей именно в эти дни, когда она была так мне нужна. Если бы помолвка с Армалем была бы только нашим с ним личным делом, всё было бы не так уж и страшно и я успела бы осознать происходящее, но увы.
К сожалению, практически в тот же самый день мои родители обо всем узнали, и начался форменный ад. Все эти две недели, которые прошли со дня помолвки, я ежедневно получала письма от обеих матерей сразу, непрерывно чего-то от меня требующих. Создать и утвердить списки гостей, меню, место свадьбы, цвета и цветы, форму ваз, прохладительные напитки для сада, количество свадебных птиц, начинку для торта, музыку, даже ароматы! По выходным я должна была куда-то ездить, что-то примерять, смотреть, выбирать, планировать, и это было ужасно. Хлопотно, сложно, нудно и так дорого, что можно было бы запросто на год осчастливить какой-нибудь сиротский приют. Но ни моя мама, ни мать Армаля, потребовавшая называть себя "матушкой", ничего не желали слушать.
«Во всяком случае, мама теперь не скучает, - с тоской думала я. – Видится через день с матушкой Армаля и планируют с ней нашу будущую жизнь, имена и количество внуков и правнуков, цвет нашего постельного белья и сервизов и всё такое прочее. А папа и отец Армаля встречаются за бренди и сигарами в каких-нибудь мужских барах, лучших в Айване, с матёрыми вышибалами на входе и видом на звёздое небо».
- Все эти дорогостоящие свадьбы нужны только для одного, - хмыкнула скептически настроенная ко всему Леа, - чтобы ни жених, ни невеста не сорвались с крючка в последний момент. Сорвёшься тут, когда столько вложено!
- Тобой говорит зависть, - Делайн стряхнула прядь волос со лба. - Вряд ли нам светит нечто в таком роде. Радуйся, что удастся побывать хотя бы в качестве гостьи, если, конечно, Хортенс нас позовёт.
- Разумеется, позову, - рассеянно отозвалась я, бездумно вглядываясь в учебник по лайгону. Всё, что угодно, только не каталог свадебных платьев, не слишком-то отличающийся от каталога свадебных тортов: если не слишком присматриваться, можно и перепутать, и там, и там – нечто объёмное, пышное, сливочно-кремовое. Наконец, я бросила тонкую, блестящую и гладкую брошюрку Мардж.
- Может, вы сами что-нибудь выберете?
- Нельзя быть такой равнодушной, Хорти! - Мардж с вожделением уставилась на глянцевые страницы. – Ох, красота какая! И вот это… и это тоже…
... Стоя в одиночестве посреди огромного спортивного зала утром в воскресенье, в восемь утра, если быть точной, я осознала, что больше сумасшедших поклонниц главтона не нашлось. Обхватила себя ладонями и заставила вспыхнуть огонёк между сомкнутых ладоней, но теплее парадоксальным образом не стало. Мысли, сумбурные и спонтанные, метались в голове. Можно было бы раздвинуть занавески и впустить в зал хмурый утренний свет, но я стояла на месте и вела обратный отсчёт от ста до одного. Досчитаю – и уйду.
- Не спится, малье Флорис? – холодный, как и окружающий воздух, голос Эймери раздался сзади на числе "двенадцать", и я обернулась.
- Странно слышать это от человека, который не поленился самолично приклеить объявление о первом занятии именно в это время и в этот день. Кто мешал вам сделать занятие позже?
- Зачем вы пришли?
- Заниматься.
- Не говорите глупости. Возвращайтесь к себе и спите.
- На «вы» называть меня не обязательно, - сказала я, чувствуя, как нелепая горечь скапливается в уголках глаз.
- Зачем? – повторил Эймери, и я вздёрнула подбородок – пришлось, чтобы глупые слёзы не вытекали.
- Ты просил меня об услуге. Я тоже… тоже хочу попросить тебя об услуге. Ответной.
- Вот как? – теперь в его голосе зазвучало презрение. – За бесплатно мы, значит, ничего не делаем? Так вот, дорогая Хортенс, на тот случай, если ты решишь, что можно что-то потребовать на основании нашего давнего знакомства: дирекция в курсе. Скорее тебя отправят в небольшой академический отпуск, чем уволят меня.
- Остановись! - выкрикнула я, а пламя вспыхнуло ярче и злее. - Я ничего не собиралась требовать, я просто хотела поговорить...
Ну почему с ним всегда всё становится таким сложным?
- Эймери...
- А вы не подумали, малье Флорис, что сюда в любой момент может кто-нибудь зайти?
- Так закрой дверь, - невольно я тоже начала злиться.
- А слухи вас не пугают? Репутация? Вы юная студентка, я преподаватель.
- Я пришла заниматься, мальёк преподаватель, никак не могу взять в толк, о чём вы. Только болтаете и отлыниваете от своих профессиональных обязанностей. А ведь я сегодня единственная ученица, надо полагать. Даже ваша любимица Делайн не пришла.
- Любимица? - он приподнял брови. - Никак не могу взять в толк, о чём вы... Что ж, давайте заниматься. Освоим базовое положение тела. Ноги чуть шире, чем у вас сейчас, ноги слегка согните в коленях, руки в локтях и буквально на десять градусов наклоните корпус вперёд... Ах, да, вы, наверное, не знакомы с градусной мерой исчисления углов. Это обычная ситуация для платных студентов.
- Издеваешься? - зашипела я на него, чувствуя, что у меня всё тело задеревенело от его близости, хотя, казалось бы, что такого - упрись ногами в пол и руки согни. Сама же напросилась - вот только всё как всегда идёт не по плану и вместо доверительной беседы выходит не пойми что.
- Да нет, констатирую факт. Десять градусов – это не прямой угол, малье Флорис, - он подошёл ко мне со спины и притянул за плечи к себе. Лопатками я почти уткнулась в его грудь.
- Не смей! - я попыталась вырваться, но замерла, когда его дыхание согрело щёку, а волосы защекотали ухо. - Не смей меня читать, я не хочу, ты не имеешь права!
- И не собирался, - он понизил голос. – Не кричи. За эти два года я не терял времени даром. Теперь я могу закрываться от голосов вещей. Совершенно не желаю знать, кто ещё тебя тискал по подворотням.
- Отпусти! - скорее это прозвучало жалко, нежели грозно.
- Итак, базовая поза, - продолжил он ровно, но рук не убирал. - Вы слишком напряжены, малье Флорис, расслабьте мышцы. Вы тратите слишком много энерг... - Эймери ойкнул и отступил, а я резко развернулась, гася стихийно вспыхнувшее пламя.
- Патлы твои длинные спалю до макушки, ещё раз попробуешь сказать мне какую-нибудь гадость. На себя бы посмотрел. Какое право ты имел тащить меня к себе тогда посреди ночи? Мне было всего семнадцать лет! Хотел всю жизнь мне испортить?
- Дурочка, - хмыкнул он. - Была и есть. Попрощаться я хотел, только и всего. Тебе напомнить, кто первый с поцелуями полез?
- Скажешь, у тебя не было никаких мыслей?
- Не скажу. Обвиняй меня и дальше в чём хочешь, тебе так проще, а мне уже без разницы.
Моя злость схлынула, и я вдруг вспомнила, что целители не лечат скверноодарённых. Схватила Эймери за руку, чтобы посмотреть. Кожа слегка покраснела, но ожога не было.
Эймери руку не вырывал, и я выдохнула. Рука у него была красивая, "музыкальная", как верно заметили наблюдательные студентки. Длинные сильные пальцы, чуть выступающие струны вен на коже – странно было думать о том, что там течёт какая-то иная особенная кровь, несущая в себе скверный дар, сломавший всю его жизнь. Я провела пальцами от кончиков коротко стриженых ногтей выше, к запястью, сравнивая цвет кожи, его и моей. Его казалась чуточку темнее, несмотря на бледность, и едва заметные волоски чуть выше запястья щекотали подушечки моих пальцев. Какой-то новый белёсый шрам у локтя – раньше его не было. И ещё...
- Хортенс.
Я вздрогнула, окутавший меня морок растаял, а сердце колотилось так, будто я бежала, а не стояла на одном месте минут пятнадцать или все двадцать, не меньше.
- Что?
- Занятие окончено. И, пожалуйста...
- Что?
Я как будто вынырнула из глубокого сна и плохо понимала смысл его слов.
- Не приходи сюда больше. Всего два с половиной месяца потерпеть осталось. Сделай это для меня.
Два с половиной месяца, да. До моей свадьбы.
До его смерти.
Глава 3. Неожиданные открытия
Я разгребала пыльные папки из директорского архива КИЛ и заодно – отсылала всевозможных страждущих директорского внимания на все пять сторон света, ибо директриса изволила отбыть в неизвестном направлении уже два часа как, оставив меня за главную. Время неуклонно приближалась к ужину, а папки с различными документами не желали заканчиваться, хотя мне были выданы только документы за чёрный год бессекретарья, предшествующий нашему поступлению. При этом за какие три года они загадочным образом успели перепутаться, покрыться пылью, слипнуться, а местами даже намокнуть. Моей задачей было систематизировать их по месяцам и темам, отделяя невесть как попавшие туда документы из других годов, и я проклинала ужасающий почерк некоторых студенток, благодаря которому порой трудно было понять, просили ли они быть отчисленными или, наоборот, зачисленными в Колледж. Всё-таки Аннет достойна зависти и восхищения: я-то не смогла увернуться от этой обузы. А ведь могла бы сейчас...