Ефимия Летова – Миссия: соблазнить ректора (страница 2)

И хотя заходить внутрь я не планировала, пришлось — верлада всё равно не покинет аудиторию до конца занятия, а это значит, что я получу незачёт, лишусь даже минимальной стипендиальной выплаты и…

Кто-то чихнул за моей спиной, я ойкнула и опять чуть не выронила ценные и хрупкие посудины.

— Что ты возишься, пошли обратно! — проныл за моей спиной Мертон. — М-м-м, какие у тебя приятные духи! Пахнут… яблоней.

— Ищу бальзам, — ответила я, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не ткнуть доморощенного ловеласа локтем. — Что ты тут делаешь?!

— Грымза вспомнила о необходимости сделать запись в журнале учёта и заполнить формуляры о трате дополнительных материалов, — пробурчал Мертон. — А это всё тоже тут. Вот он, наш бальзам.

Я обернулась и посмотрела на коробку, которую, пыхтя, тщедушный одногруппник тащил из какого-то пыльного угла.

«1-1-8»

Вот букву после восьмёрки не разобрать — стёрта.

— А если это не «цэ»? — скорее из упрямства спросила я.

— А что ещё? Других коробок тут всё равно нет. Идём, Ари! Я не успею закончить лабораторку в срок!

Я наклонилась и не без труда отодрала плотно прилегающую деревянную крышку. Внутри оказались стеклянные ампулы с золотистым содержимым.

— Зачем хранить безобидный бальзам в запаянных ампулах?

— Не знаю, — нервно отозвался Мертон. — Мрак, это не тот журнал!

Он быстро огляделся и осторожно, на цыпочках пошёл внутрь хранилища, а я принялась разглядывать ампулы. Жидкость, заключенная внутри, казалось, слегка мерцала, точно это был текучий солнечный свет. Я слегка потрясла её, любуясь бликами. Светится… и тёплая. Ой, нет, уже горячая. Очень, очень горячая! Раскалённая!

Второй раз за час я ойкнула, а пальцы разжались словно сами собой. Ампулы выпали из рук, а в следующее мгновение, отрезая меня от выхода, вспыхнуло пламя.

Загорелось всё — стопки картонных папок, висевшие на крючке лабораторные халаты, метла в уголке. Повалил дым, я пнула мешавшуюся под ногами коробку, она легко откатилась к противоположной стене и буквально взорвалась, золотые горючие искры взметнулись вверх, только чудом не попав на мои волосы.

Дальнейшее случилось очень быстро: я выскочила из лаборатории, крича во всё горло. Адептов эвакуировали, стоя во дворе, мы с придыханием смотрели, как вырывается из окон третьего этажа пламя, слушали усиленный гомон пожарного колокола…

Когда чья-то рука легла мне на плечо, я даже не поняла в первый момент, что же, собственно, происходит. Предельно вежливо двое мужчин в тёмной форме стражей порядка уточнили моё имя и попросили — даже не потребовали! — пройти с ними.

Меня арестовали два дня назад, но пока что, за исключением сырости, мне не на что было пожаловаться и некому задавать вопросы. Конечно, я была расстроена произошедшим, но в целом успела смириться с перспективой отчисления. Возможно, даже общественных работ — больше взять с меня всё равно нечего. И вот появился тот, кто назвался Эстеем, первый человек, пожелавший объяснить мне детали…

Мертон!

Как я могла о нём забыть?!

— Ладу Дойеру восемнадцать должно было исполниться только через месяц, — отстранённо проговорил Эстей. — К сожалению, он погиб. Вы знаете, кто его родители?

Я только покачала головой, не в силах осознать произошедшее.

— Верлад Дойер занимает пост королевского судьи, — вежливо проинформировал меня человек в маске. — Верлада Дойер — секретарь королевского прокурора. Адепт Мертон был их единственным сыном. Вы понимаете меня, лада Котари?

У меня как-то разом закончились и слова, и мысли, и, кажется, даже воздух для дыхания.

— А вы так молоды… Так красивы. Жить бы да жить. Конечно, у вас нет родителей, да и денег не так чтобы много, но ведь жизнь от этого менее привлекательной не становится, верно? Но… вам перережут горло, а потом тело сожгут. Устраивать полноценные похороны — это так дорого! Куда проще закопать маленькую безымянную урну с прахом.

Я снова посмотрела на Эстея.

— Да, несколько лет назад был принят указ о безымянном захоронении казнённых преступников, — развёл он руками под плащом. — А вы не знали?

— Для чего… — хрипло сказала я, закашлялась и повторила, — для чего вы мне всё это рассказываете? Что вам от меня нужно? Кто вы?

— Тот, кому импонирует ваша душевная стойкость — вы не рыдаете, не падаете в обморок и не закатываете истерики, это хорошо. Тот, кто может сделать вам выгодное предложение. Взаимовыгодное. Я получу то, что мне нужно, а вы… вы останетесь в живых, лада Котари.

В наступившей тишине было слышно, как капли срываются с каменных стен и падают на каменный пол.

Глава 2

— И… что же вам нужно?

Человек в маске не шевелился, его молчание и бездействие были страшнее любых угроз. Не выдержав, я заговорила первой:

— Как вы только что заметили, ни денег, ни влиятельных родителей у меня нет… — а сама тут же подумала о дяде. Может быть, незнакомец рассчитывает на его деньги? Ариден Тэйл, родной брат отца, был весьма обеспеченным человеком, но… разумнее было бы просить деньги за дочь, а не за племянницу. Дядя всегда хорошо, даже очень хорошо ко мне относился, но в последнее время его почти никогда и в стране-то не было… Он даже не появился на похоронах родителей.

«Он бы помог, если бы узнал. Не пришлось бы жить в общежитии и подрабатывать после учёбы», — мелькнула грустная непрошенная мысль. Впрочем, вероятно, всё решится ещё до его возвращения.

— Я не нуждаюсь в деньгах, — со смешком произнёс Эстей. — Мне нужен союзник, умный, добровольный и заинтересованный. Точнее, союзница. Уже несколько недель я тщательно слежу за молодыми особами, попавшими в… сложное положение. Никакие деньги не могут служить гарантом верности делу, а вот страх за свою жизнь — может. И надо же, какая удача: вы. Очаровательная. Юная. Оказавшаяся на грани, в полном тупике. Невинная. Именно то, что нужно, лада Котари.

Я невольно скривилась, вспомнив унизительный лекарский осмотр при поступлении в это отвратительное место.

— Вам… — я снова не сдержала лающий кашель, — вам нужна… любовница?

— Мне?! — он глухо расхохотался в голос. — Увольте, я не настолько безнадёжен, чтобы искать себе женщину на несколько вечеров столь экзотическим и затратным способом! Кроме того, — и без того говорящий приглушённо, Эстей ещё немного понизил голос, вынуждая меня вслушиваться в каждое его слово, — знаете ли вы, что в последнее время, благодаря активному вмешательству Её Величества, благородной и праведной верладе Илессе, обесчещенные девицы двух высших сословий могут обращаться в Этический суд за освидетельствованием? Если вы знаете виновника, если факт лишения невинности будет доказан, то негодяй будет обязан жениться на вас, лада Котари. Или заплатить внушительный штраф в том случае, если он уже связан узами брака. А в случае отказа от брака развратнику грозит тюремное заключение.

— Я вас не понимаю…

— Что ж, — фигура в плаще и маске подалась ко мне. — Буду краток. У меня есть один знакомый. У него в свою очередь имеется одна крайне нужная для меня вещь. Но, к сожалению, она не продаётся, и её невозможно украсть. Я пробовал неоднократно и то, и другое. Бесполезно, поверьте мне на слово.

Голос Эстея шелестел, странным образом наполняясь силой.

— Перепробовал многое, а потом… Я стал искать слабое звено моего старого «друга», дабы убедить его передать мне эту вещь, — слово «друг» прозвучало более чем выразительно. — И нашёл. Он отчаянно не желает жениться, лада. Вероятно, это единственное, что могло бы стать достойной альтернативой нежеланию расставаться со столь нужным мне предметом.

Мне хотелось спросить, что это за предмет. Но ещё больше — какого мрака он мне-то это всё рассказывает?

— Мой «друг» отнюдь не чурается женщин, но он очень осторожен, — между тем бормотал Эстей, — и никогда не пойдёт на связь с невинной особой, которая может припереть его к стенке. С такой, как вы, моя дорогая.

— Но… тогда зачем я вам?

— Однако он может ошибиться. Вы очаровательны — я уже говорил? — более того, последняя любовница Миара была немного похожа на вас: стройная, нежная и милая, длинные каштановые волосы с рыжеватым отливом… Но они расстались уже месяц как, и новую чаровницу он пока что не завёл. Всё очень удачно складывается. Начался учебный год, мой приятель — преподаватель в закрытом учебном заведении-пансионе. Ему попросту негде в ближайшее время будет искать подходящую зазнобу, дел полно, среди его коллег и даже обслуживающего персонала нет ни одной подходящей женщины, а студентки для него табу. Впрочем, конкуренции вам среди студенток тоже нет.

— Вы хотите, чтобы он взял меня в любовницы, хотя с такой, как я, он никогда не пойдёт на связь? — уточнила я.

Сумасшедший.

Точно — сумасшедший.

Но при этом влиятельный, иначе как он смог проникнуть в камеру в таком вот виде и узнать все обстоятельства моего дела?

— Именно так. С небольшим уточнением, — хмыкнул Эстей. — Мой друг должен быть уверен, что вы для него не опасны. Уверен и очарован настолько, чтобы пустить вас в свою постель. После чего вы удивите его своей невинностью и сможете поставить перед выбором: либо брак с вами, либо… небольшой материальный подарок. Ключ.

— Ключ?

— Именно так. Просто… ключ. Он поймёт, не сомневайтесь.

Я едва удержалась от того, чтобы застонать в голос.